Капли на раскаленных камнях – 5

Сергей Дуванов, замечательный журналист и отважный гражданин, владеет искусством подбирать исключительно точные названия своим статьям: “Молчание ягнят”, “Адъютанты их превосходительств”, “Провайдеры политического произвола”, “Поле чудес” Ермухана Ертысбаева” - что ни заголовок, то приговор “героям” его публикаций. Или, если пока не приговор, то уже точно – кличка им на долгие годы.

Если задуматься о том, что объединяет работы Сергея Дувановa, написанные им до тюрьмы, и на суде, и после выхода на свободу, то это – искреннее изумление абсурду, который царит в казахстанской власти. Вместе со всеми мыслящими людьми и от имени этих людей Дуванов пытается с точки зрения здравого смысла разобраться в мотивах поведения президента, его властно-семейного окружения, придворных борзописцев, марионеточных политиков и дружественных им вертлявых оппозиционеров. Пытается, но не может найти объяснения их любви к хождению по граблям. Их упорному закапыванию головой в песок. Их привычке носить воду в решете и тупо пилить сук, на котором они все расселись…

“Абсурд”, согласно словарю, в переводе с латыни - нелепость, бессмыслица. Абсурд постепенно превратился в господствующую идеологию назарбаевского авторитаризма. Этим режим в Астане отличается от режима в Ташкенте, который, безусловно, тираничнее казахского, но не несет на себе печати идиотизма. Поэтому именно страна, которой руководит Нурсултан Назарбаев, удостоилась в западной прессе точного и обидного названия “Абсурдистан”.

В Нью-Йорке бузина, а в Астане дядька

Буквально за две неделе до предполагаемого начала судебного процесса по “Казахгейту” в нью-йоркском окружном суде президент Назарбаев решил выступить с ежегодным посланием к нации. Обычно эти ритуальные мероприятия проводились в апреле. В переносе на более ранний срок многие склонны были углядеть определенный смысл. Особенно если учесть проведенные накануне кадровые перестановки.

Отдельные пылкие сердца даже публично позволили себе предположить, что Нурсултан Назарбаев уйдет на время судебного процесса в неоплачиваемый отпуск, чтобы не бросать тень на высший государственный пост, им занимаемый. Тогда становилось объяснимым скоропалительное назначение Нуртая Абыкаева в местоблюстители президента. С тем, чтобы осенью, если процесс в Нью-Йорке закончится признанием “полной непричастности” Назарбаева к махинациям с многомиллионными “нефтевзятками”, он мог с гордо поднятой головой вернуться на пост и гневно сказать своему народу: “Казахи, вы усомнились в моей честности. Вы трепали мое доброе имя на всех кухнях и во всех подворотнях. Я страдал и терпел, зато теперь имею полное право на пожизненное президентство и посмертную славу…”

Если же процесс закончится признанием вины Н. Назарбаева и его сообщников, то об этом можно будет не сообщать в “Казаправде” и сделать вид, что ничего не случилось.

Но ничего похожего не произошло. Не произошло вообще ничего, имевшего хотя бы какой-то смысл. Президент Назарбаев произнес речь, которая идеально подошла бы Председателю Совета министров КазССР, но никак не президенту суверенного государства, находящемуся под страшным подозрением. “…Намечается строительство завода по выпуску кальцинированной соды в Жамбылской области, хлорщелочного производства в Павлодарской области… Следует расширять выпуск дизельных двигателей на Костанайском дизельном заводе… Должны быть созданы необходимые условия для нормального жизнеобеспечения села…”

Ни слова об обвинениях в коррупции, о сотнях миллионов долларов, замороженных в Швейцарии, на Багамах, о личном участии (или неучастии?) в вымогательстве взяток у американских компаний и раздаче им концессий за полцены. Ни слова о том, о чем все знают, и что все имеют в виду.

Возникает вопрос, а зачем Назарбаеву вообще было выступать, зачем надо было тасовать кадровую колоду? Очевидно, что он надеялся отвлечь внимание от “Казахгейта”, с одной стороны, а с другой – показать, что он по-прежнему контролирует власть. Но вместо этого он еще раз подтвердил, что ему нечего сказать по существу выдвинутых обвинений, что он не готов ни морально, ни юридически к надвигающемуся судебному разбирательству.

Окружной суд Соединенных Штатов, Южный Округ штата Нью-Йорк. Обвинительный акт по делу S1 03 Cr 404 (Whp) “США против Джеймса Гиффена”

…Между 1995 и 2000 гг. компании “Mercator” было выплачено около 67 млн. долларов в виде комиссионных за работу в Казахстане. Кроме того, в течение того же периода ответчик, ДЖЕЙМС Г. ГИФФЕН, организовал перевод на контролируемые им счета в швейцарских банках около 70 млн. долларов. Эти средства были заплачены различными нефтяными компаниями за приобретаемые в Казахстане права на добычу нефти и газа. Из комиссионных компании “Mercator”, а также из средств от нефтяных сделок, тайно переводимых ГИФФЕНОМ на секретные банковские счета в Швейцарии, ГИФФЕН как напрямую, так и через посредников незаконных выплатил более 78 млн.долларов двум чиновникам самого высокого ранга в правительстве Казахстана НУРЛАНУ БАЛГИМБАЕВУ (KO-1) и НУРСУЛТАН НАЗАРБАЕВ (KO-2). ГИФФЕН также истратил часть перенаправленных от нефтяных сделок денег на приобретение предметов роскоши, включая драгоценностей стоимостью в миллионы долларов.

Таким образом, эта схема лишила правительство Казахстана причитающихся ему средств по нефтяным сделкам, а также лишила народ Казахстана его права на честную службу избранных им и назначенных чиновников.

Нью-йоркский суд озабочен тем, что у казахского народа нет честных лидеров, а казахская казна не получает огромные суммы законных денег. А президент Казахстана что-то рассказывает про “хлорщелочное производство в Павлодарской области”! Абсурдность выбранной Нурсултаном Назарбаевым линии усугубляется тем, что он бессмысленно тратит ограниченный ресурс возможных мер, которые возможно еще будет предпринять тогда, когда отмалчиваться и замалчивать собственную вовлеченность в “Казахгейт” станет уже невозможно.

Что, в принципе, может сделать любой президент в такой кризисной ситуации? Палитра возможностей не так обширна. Он мог бы выступить с эпохальной речью, полной смелых инициатив, мог бы произвести кадровые назначения невиданной смелости, мог бы выступить с революционными законодательными инициативами, прибегнуть к тотальной политической реформе.

Все это не сняло бы обвинений и не избавило бы его от необходимости отвечать за свои прегрешения. Но исторический фон происходящего был бы иным. Оценки событий обществом и мировым сообществом были бы окрашены в иные, более благоприятные для Назарбаева цвета. Но он поступил с точностью “до наоборот”: выступил с пустопорожней речью, произвел рутинную перетасовку одних и тех же чиновников, поддержал реакционные законы о СМИ и выборах. И все безнадежно вздохнули: чего еще было ждать от этого человека?...

Оползень республиканского масштаба

На одном из казахстанских Интернет-сайтах я наткнулся на стишок, который для Нурсултана Назарбаева должен был бы звучать страшнее любого приговора нью-йоркского суда.

Один чемолганский парнишка
Отмыл на Бермудах сберкнижку.
Настроил хоромы,
Но в Цюрихе гномы
Поймали за руку воришку.
Один хитрован с киши-жуза
Украл на бахче два арбуза.
Он клялся и плакал,
Божился и какал…
Но выдало круглое пузо.

Но если для поэта все ясно и понятно, то З. Нуркадилов решил для начала снабдить свои обвинения многочисленными вопросительными знаками: “Правда ли, что вы – вор? Неужели ваши дочери присвоили себе все, что им под руку попалось? Зачем президенту столько вилл и резиденций? Не лучше ли бы было подобру-поздорову отправиться в отставку?...”

Наивный публицистический прием и трогательная подпись под открытым письмом к Назарбаеву (“Искренне Нуркадилов”) не спасли “пламенного Заке” от расправы – скорой и топорной по исполнению, как и все расправы последнего смутного времени. Долголетний сподвижник президента, его подручный в некоторых щекотливых делах (вроде разгона оппозиционного парламента или травле успешного премьера А. Кажегельдина) в один момент оказался и плохим министром, и моральным разложенцем, и бытовым алкоголиком. Последнее обстоятельство особенно пикантно звучит в устах премьера Д. Ахметова, который, как всем известно, в “Обществе трезвости” никогда не состоял.

Бунт старого члена президентской команды, земляка и регионального авторитета, “агашки” стал настоящим политическим оползнем, проявившим смещение целого массива традиционной казахской элиты в сторону от ее многолетнего лидера – Нурсултана Назарбаева.

Демарш Нуркадилова оказался более значимым событием, чем все кадровые перестановки президента. Скандал вокруг “Заке Алма-атинского” заставил политическую элиту забыть о кадровых перестроениях, в которых И. Тасмагамбетов, Н. Абыкаевы и О. Абдыкаримов сменили один другого как караульные на посту. На повороты судьбы С. Калмурзаева и У. Шукеева, случившиеся чуть позже, внимания вообще никто не обратил.

Заманбек Нуркадилов тоже мог бы со временем пересесть из кресла главы АЧС в кресло акима какой-нибудь области средней руки. Но он решил, что у Назарбаева и его команды нет будущего, и поставил свою судьбу “на зеро”. Похоже, что этот расчет оказался верным. Тем интереснее, кто помог “Заке Алматинского” принять это нетривиальное решение.

Люди близкие к оппозиционным кругам знают, что рядом с З. Нуркадиловым в последние дни находится Нурбулат Масанов, опытный и аналитик, прошедший школу политической практики если не вместе, то, как минимум, рядом с Акежаном Кажегельдиным – и в стране, и за границей. Однако предположить, что тяжеловес (или скорее тяжеловоз) Нуркадилов попал под влияние профессора-культуролога, было бы легкомыслием. Здесь надо искать фигуры более мощные в традиционном плане, имеющие опыт закулисной интриги.

Интервью Болташа Турсумбаева
18 марта 2004 г., интернет-газете “Навигатор”

Вопрос: Ваше отношение к "бомбе" последних дней – резкому политическому заявлению Заманбека Нуркадилова?

Ответ: Во-первых, в его заявлении я ничего нового не увидел о чем не говорили бы наши записные оппозиционеры.

Во-вторых, он давно находился в этой системе, причем на больших должностях и конечно знал обо всем. Мне непонятно, почему же он так долго молчал и заговорил именно сейчас. Правда, по его же словам он собирался обо всем этом сказать несколько лет назад, но тогда ему дали большую должность и он замолчал.

Может быть, и сейчас он тоже хочет чего-то подобного? В любом случае Нуркадилов – не человек с улицы. Мне кажется, что с точки зрения политической корректности ему надо было в первую очередь объясниться с Нурсултаном Назарбаевым и после делать подобные заявления. Особенно не продуман его выпад об отставки президента, в столь сложной международной обстановке.

Вопрос: Кстати, в свое время вы оказались в похожей ситуации, придерживались ли вы тогда своего совета?

Ответ: Конечно. Прежде чем уйти в оппозицию, я объяснился с Нурсултаном Назарбаевым. Думаю, надо понять, что все здравомыслящие политики в своей стране могут быть оппонентами, но не врагами.

Скупое сообщение агентства “Хабар” о том, что Н. Назарбаев принял Г. Касымова как раз в разгар скандала с З. Нуркадиловым, без объяснения смысла этой встречи вынуждает оценивать интервью Б. Турсумбаева именно в этом контексте. Гани Касымову стоило бы рассказать Нурсултану Назарбаеву анекдот советских времен о старом еврее, парикмахере Брежнева, у которого бабушка была содержательницей публичного дома. Однажды в процессе стрижки Леонид Ильич пожаловался, что не знает, какие министерства еще создать, а какие закрыть. На что парикмахер ответил, что когда доходы от заведения бабушки падали, она не кровати переставляла, а меняла всех “девушек”.

Старый конь на борозде

С точки зрения здравого смысла напрашивались “оргвыводы”, но с позиции царящего в Астане абсурда Абыкаева надо было наградить. Что Назарбаев и сделал, нарушив все декоративные парламентские процедуры: бывший председатель Сената, (то есть избираемый руководитель высшего органа представительной власти!) написал заявление президенту (то есть главе совсем другой ветви власти!) с просьбой об отставке по состоянию здоровья. На место больного Оралбая Абдыкаримова президент и назначили Абыкаева, который к моменту своего взлета не был даже рядовым сенатором.

Странной, что никто из казахских аналитиков не вспомнил, что такой же прецедент описан в истории Древнего Рима. Там тоже один авторитарный глава государства пришел в Сенат со своим кандидатом. И сенаторы с радостью приняли нового коллегу в свой круг, хотя тот и был конем.

В Сенате новый председатель
Алексей БАНЦИКИН, "Экспресс-К", 11 марта 2004 г.

Сенатор, член фракции Гражданской партии Казахстана Идельбай Иманкулов:

Думаю, что сенат проявил мудрость, поддержав кандидатуру Нуртая Абыкаева. Это серьезный, волевой и мудрый политик, умеющий принимать взвешенные решения и уважать мнение коллег. С другой стороны, мудрость и большой опыт Оралбая Абдыкаримова как нельзя более востребованы на посту государственного секретаря.

Как с таким здоровьем О. Абдыкаримов собирается исполнять обязанности своего предшественника, всеказахского тамады и затейника Имангали Тасмагамбетова, остается только гадать. Зато о том, что ждет Нуртая Абыкаева на новом посту, догадаться нетрудно. Бывший “серый кардинал”, привычный к закулисной аппаратной деятельности, выставлен президентом на всеобщее обозрение. Из объекта влияния, которым он неизменно был в качестве помощника Н. Назарбаева, Н. Абыкаев невольно превращается в субъекта политической жизни, в политика, коим он никогда не являлся.

В этом качестве потенциальный “президентонаследник” автоматически оказывается в фокусе интересов противоборствующих групп. В том числе тех иностранных правительств, которым небезразлична будущая власть в Казахстане. Однако гораздо активнее иностранцев свои интересы ему попытаются предъявить различные группы влияние внутри страны: политические, региональные, олигархические. Если раньше выступать против Абыкаева лично не имело смысла, поскольку он был всего лишь исполнителем воли Назарбаева, то теперь потенциальный президент оказывается на линии огня. Все, кто хотели бы видеть в качестве следующего президента кого бы то ни было (не важно кого!), по неволе должны будут бороться против Н. Абыкаева как главного соперника.

Судорожное назначение Н. Абыкаева обернулось для Н. Назарбаева не демонстрацией всемогущества, а еще одной упущенной возможностью подготовиться к тяжелым последствиям судебного процесса по “Казахгейту”. Поскольку самого “серого кардинала” не отмоешь до бела, сам замешанный в продаже самолетов Северной Корее Н. Абыкаев, не сможет защитить Н. Назарбаева от обвинений в коррумпированности.

Молчание баранов

Кадровая политика Н. Назарбаева давно уже превратилась в бессмысленный ритуал, сводящийся к однообразным перестановкам одних и тех же людей по одним и тем же местам. Кажется, что каждый из “ветеранов власти” побывал по нескольку раз министром, акимом, главой администрации. И повсюду – глухо и невнятно, без особого успеха, без собственной позиции.

В размеренной рутинной жизни от этих кадров нельзя ждать никакой пользы, но и вреда они принести президенту не могут. В ситуации кризисной – могут принести вред, и еще какой! “Казахгейт” продолжает доказывать эту простую истину.

Высказывания некоторых казахстанцев о секретных счетах президента Назарбаева

ИАЦ “Евразия”, ноябрь 2003 г.

Август 2000 г. Министр финансов Казахстана Мажит Есенбаев: "В соответствии с действующими нормативно-правовыми документами правительство не может иметь счета за рубежом. Все операции с зарубежными банками и плательщиками осуществляются через Национальный банк".

Председатель Национального банка Казахстана Григорий Марченко: “Нацбанку ничего об этих счетах неизвестно".

Апрель 2002 г. Премьер-министр Казахстана Имангали Тасмагамбетов: “Пошли слухи о якобы зарубежных счетах высокопоставленных должностных лиц Казахстана.... Поступившие средства составили около 1 миллиарда долларов США... У главы государства не оставалось другого выхода, кроме как принять все на себя...”

Председатель Национального банка Казахстана Григорий Марченко: “Решение об открытии в 1996 году секретных счетов было оправданным. А то, что открытие данных счетов было неверно оформлено по политическим и юридическим мотивам – это уже другой вопрос”.

На “другой вопрос”, по выражению многолетнего главы Нацбанка Г. Марченко, поступил и “другой ответ”: Большое жюри нью-йоркского суда потребовало конфисковать, помимо денег на счетах Н. Назарбаева, Н. Балгимбаева и их родных, все средства, на депозите Казначейства Республики Казахстан в женевском банке Pictet & Cie. Толко на счете T-94025 там должно быть не менее 51, 7 млн. долларов плюс миллионы в виде процентов и прибыли от операций с этими средствами.

Окружной суд Соединенных Штатов, Южный Округ штата Нью-Йорк. Обвинительный акт по делу S1 03 Cr 404 (Whp) “США против Джеймса Гиффена”

В случае, если какое-либо из поименованного выше и подлежащего конфискации имущества в результате какого-либо действия или упущения со стороны ответчика --

(A) по проявлению должных стараний не может быть установлено;
( B ) было переведено, продано или передано третьим лицам;
(C) находится вне юрисдикции суда;
(D) значительно утратило в стоимости; или
(E) было смешано с другой собственностью, отделение которой сопряжено с большими трудностями; согласно ст. 18 Кодекса США пар. 982(b) Соединенные Штаты намерены провести конфискацию любой другой принадлежащей ответчику собственности, соответствующей по ценности подлежащему конфискации имуществу...

Согласно американской юридической практике, конфискации могут быть распространены не только на замороженные счета, но и на имущество казахстанских фигурантов, как в США, так и по всему миру. Например, на самолеты, принадлежащие авиакомпаниям, совладельцами которых являются либо сами КО-1 и КО-2, либо их родственники, либо очень близкие и дорогие им люди.

Казахстанский народ вынужден будет заплатить высокую цены за трусливость высших чиновников. Если бы Григорий Марченко и Мажит Есенбаев в свое время просто возразили против использования Гиффеном, Назарбаевым и Балгимбаевым официальных казахских счетов для отмывания взяток, то, как минимум, 55-65 млн. долларов могли поступить в казахский, а не американский бюджет.

Повторим: Марченко и Есенбаеву даже не надо было выступать против всей коррупционной схемы “нефть в обмен на взятки”. Им достаточно было бы возразить против использования государственных счетов в швейцарских банках. Но они сначала промолчали. Потом солгали. Теперь Г. Марченко переставлен в вице-премьеры, а М. Есенбаев – в акимы.

Глава государства прокомментировал последние назначения

"Хабар", 20 марта 2004 г.

Н. Назарбаев: В Акмолинскую область назначен Есенбаев, бывший министр финансов, министр экономики, аким Карагандинской области, сейчас помощник Президента. Это грамотный экономист, умелый организатор. Он необходим сейчас столичной области, чтобы область начала нормально работать на обеспечение нашей столицы. Думаю, что с его приходом область получит новое дыхание.

За дыхание столичной области можно не волноваться. А вот за средства, замороженные по решению американских и швейцарских властей, поволноваться придется. Причем не только названным выше лицам, но и такому малоприметному с некоторых пор чиновнику, как Ержан Утембаев.

После переброски Н. Абыкаева из Администрации президента в председатели Сената Е. Утембаев последовал за шефом, из заместителя руководителя Администрации президента превратился в руководителя аппарата Сената. Этот виток объясняется не столько любовью зама к своему шефу, сколько нежеланием И. Тасмагамбетова иметь Утембаева у себя под боком.

Эти малозначащие перестановки не должны заслонить в памяти народной того факта, что Ержан Утембаев в свое время был создателем и руководителем таинственного Агентства стратегического планирования, созданного по инициативе Дж. Гиффена для воплощения в жизнь “Стратегии 2030”.

Окружной суд Соединенных Штатов, Южный округ штата Нью-Йорк. Обвинительный акт по делу S1 03 Cr 404 (Whp) “США против Джеймса Гиффена”

В июле 1999 ответчик ДЖЕЙМС Г. ГИФФЕН и другие известные и неизвестные лица узнали о том, что швейцарские власти открыли расследование в отношении секретных счетов в швейцарских банках, принадлежащих НУРЛАУН БАЛГИМБАЕВУ (KO-1), НУРСУЛТАНУ НАЗАРБАЕВУ (KO-2) и другим лицам.

После чего, в целях сокрытия и маскировки природы, местонахождения, источника, принадлежности и контроля над доходами от совершенных мошенничеств посредством телеграфа и нарушений Закона о даче взяток чиновникам за рубежом, поименованным в пунктах обвинения один - двадцать два, ДЖЕЙМС Г. ГИФФЕН и другие известные и неизвестные лица перевели и предприняли попытку перевести прибыль, полученную в результате мошенничеств посредством телеграфа и нарушений Закона о даче взяток чиновникам за рубежом со счетов, принадлежащих НУРСУЛТАНУ НАЗАРБАЕВУ (KO-2) на счета в Швейцарии и других местах на имя правительственных структур Казахстана.

6 августа 1999 г. НУРСУЛТАН НАЗАРБАЕВ (KO-2) отдал распоряжение банку CAI перевести 84 млн. долларов со счета своей компании “Orel”, на котором находилось около 51,7 млн. долларов прибыли от преступлений, поименованных в пунктах 1-22, и проценты на эту сумму, на счет в банке Pictet & Cie в Швейцарии, открытый на имя Казначейства Казахстана.

26 августа 1999 г. ответчик ДЖЕЙМС Г. ГИФФЕН отдал распоряжение банку CAI перевести остаток средств (около 10 млн. долларов) со счета компании “Berkut”, контролируемой НУРСУЛТАНОМ НАЗАРБАЕВЫМ (KO-2), на счет казахстанской правительственной структуры “Агентства стратегического планирования и реформ Республики Казахстан” в банке CAI в Швейцарии. Затем он отдал распоряжение перевести находившиеся на счету этого агентства средства на счет в лондонском филиале CAI.(Ст. 18 Кодекса США, §§ 1956(f) и (h)).

Агентство под управлением Е. Утембаева развило бурную деятельность растрате казенных денег, а также отмыванию взяток, поступающих от Гиффена к Назарбаеву и Балгимбаеву. Причем Утембаев, чиновник в ранге министра, позволял Дж. Гиффену самостоятельно распоряжаться зарубежными счетами агентства.

С незаконных зарубежных счетов Агентства стратегического планирования, Е. Утембаев оплачивал услуги многочисленных PR-компаний из США, которые в 1998-99 гг. консультировали Н. Назарбаева в рамках президентской кампании. Очевидно, что таким образом были нарушены не только американские законы, но и казахстанский Закон о выборах. Что дает дополнительное основание считать итоги президентских выборов 1999 г. незаконными.

Департамент юстиции США и прокуратура Швейцарии рассматривают Е. Утемуратова как одного из соучастников Гиффена и Назарбаева.

Дочь за “Асар” не отвечает?

Дариге Назарбаевой на роду, видно, написано страдать из-за отца родного. Поет ли она на оперной сцене или в попсовом клипе, выступает ли со статьей, защищает ли докторскую диссертацию по политологии, основывает ли партию, проводит ли форум, руководит медиаимперией или проводит переговоры с американскими бизнесменами – и все всем не так! Все нехорошо! Просто жалко женщину. Не может быть, чтобы ничего у нее не получалось хорошо. Ну хотя бы что-то она должна уметь?

Увы, злоба, которую питают к ее отцу, отливается дочери горючими слезами. То, что люди боятся выразить по отношению к президенту, они с легкостью выражают в адрес его любимицы. Такова, к сожалению, человеческая природа.

С другой стороны, психологи, анализирующие личность Дариги Назарбаевой, говорят о ее инфантильности, подростковом типе психики, склонности к аффектации. Если в юные годы эти черты характера объясняются гормональными процессами, то у взрослой дамы, матери и уже даже бабушки такое поведение следует рассматривать как отступление от нормы.

Как отступление от нормы следует рассматривать и неожиданную эскападу с новой партией “Асар”, которую Д. Назарбаева создала по совету Глеба Павловского, руководителя московской PR-компании “Фонд эффективной политики” (ФЭП).

Партстроительству Д. Назарбаевой предшествовала кампания по ее представлению в качестве политик или политолога: сотрудники ФЭПа рассылали московским экспертам анкеты, в которых предлагали рассматривать дочь президента Казахстана в качестве его преемника, просили дать оценку ее политическому опыту и политологическим трудам. В Петербурге усилиями ФЭПа была проведена какая-то конференция, как говорили в ФЭПе, “под Даригу”. В Алма-Ате сообщено о создании исследовательского института под ее научным руководством.

Излишне уточнять, что все это были обыкновенные PR-акции, рассчитанные на то, чтобы привлечь краткосрочное внимание к фигуре Д. Назарбаевой. Постепенно эффект их сошел на нет, поскольку такого рода акции-пустышки разрабатываются для избирательных кампаний, когда необходимо завоевать сознание избирателя на короткое время.

ФЭП специализируется именно на избирательных кампаниях в России, поэтому Г. Павловский “продал” дочери Назарбаева то, что у него было в запасе. Кстати, в 1997-98 гг. ФЭП начинал работать в Казахстане по заказу одной коммерческих структур, но от его услуг довольно быстро отказались.

Появление партии “Асар” вызвало эффект, никак не сообразующийся ни с масштабом фигуры Д. Назарбаевой, ни с именами ее сподвижниц и сподвижников, вошедших в руководство партии. Напор, а вернее – нахрап, с которым “Астар” стартовал под руководством московских кукловодов, напугал и оппозицию, и традиционные пропрезидентские квази-партии. За таким нахрапом обязательно должна быть поддержка президента, думали аксакалы из “АГрОтана”. Хотя умом они прекрасно понимали, что из месткома телекомпании “Хабар” новое руководство страны вряд ли выйдет.

С таким же успехом Тимур Кулибаев может создать партию “Мунай”, записав членов Совета директоров “Казахойла” в ЦК, а буровиков – в рядовые партийцы. Саре Назарбаевой вполне по силам учредить партию “Бобек”, в которой лидерами будут оптовые торговцы спиртом, а базисом – сироты.

Дарига Назарбаева могла бы достаточно долго блефовать, намекая на поддержку отца и полные гарантии будущих побед. Но ей, как обычно, не хватило чувства меры. Бандитский налет “Асара” на парламентские позиции про-президентских партий, в результате которого партия, не участвовавшая в выборах вдруг обрела целую фракцию, заставил отановское руководство действовать. Амангельды Ермегияев не побоялся дать бой шустрикам из “Асара” на из же поле – в общении с президентом.

Правда торжество Амангельды Ермегияева было недолгим, ровно до выступления президента, который практически отстранил и.о. председателя от руководства, предложив назначить себе трех равноправных заместителей – Ермегияева, Павлова и Туякбая. По абсурдности это решение вполне в духе Назарбаева. Следует ожидать всплеска склок и свар среди замов, которые развалят аппарат партии.

Но “Асару” это уже не поможет. К осенним выборам об этом казусе, наверняка, начнут забывать, а Дарига Назарбаева найдет себе новое увлечение. Например, верховую езду или книгописательство.

Впрочем, существует еще одна версия скорого упадка властных амбиций Д. Назарбаевой. Она опять же связана с “Казахгейтом”: по сведениям из американской столицы, дочь президента Казахстана была допрошена специальным агентом ФБР Кевином Ирвингом в вашингтонском аэропорту “Даллас Интернэйшнл”, когда она намеревалась вылететь во Франкфурт-на-Майне после завершения поездки в США. Ведущий расследование дела “Казахгейт” агент ФБР обнаружил Д. Назарбаеву в ложе первого класса авиакомпании Unated Airlines. Интересно, что тот же К. Ирвинг арестовал 30 марта 2003 г. в нью-йоркском аэропорту JFK Джемса Гиффена.

Окружной суд Соединенных Штатов, Южный округ штата Нью-Йорк. Обвинительный акт по делу S1 03 Cr 404 (Whp) “США против Джеймса Гиффена”

4 мая 1998 г. ответчик ДЖЕЙМС Г. ГИФФЕН организовал перевод компанией Denlay 5 млн. долларов на контролируемый НУРСУЛТАНОМ НАЗАРБАЕВЫМ (KO-2) счет компании Orel и 2,5 млн. долларов на контролируемый НУРЛАНОМ БАЛГИМБАЕВЫМ (KO-1) счет компании Orchard Holdings account.

29 июня 1998 г. и 9 июля 1998 г. GIFFEN организовал перевод компанией Denlay $500,000 на счет на имя компании NTC International, Inc. ("NTC") - зарегистрированной на Британских Виргинских островах компании, принадлежащей ГИФФЕНУ и НУРЛАНУ БАЛГИМБАЕВУ (KO-1), с целью производства частной инвестиции в телевизионную компанию в Казахстане.

Согласно данным Департамента юстиции США, Дж. Гиффен (через сотрудника казахстанского представительства компании “Меркейтор”Роберта Спуннера) является соучредителем телеканала НТК совместно с компанией “Европа-плюс Казахстан”, принадлежащем семье Алиева и Назарбаевой. Об этом свидетельствует учредительный договор, подписанный Р. Спунером и директором ТОО “Европа-плюс Казахстан” Э. Исабаевым. Согласно договору, контролируемой Д. Назарбаевой компании в НТК принадлежат 80% акций, структуре Дж. Гиффена – 20%.

Судя по всему, эти полмиллиона долларов Дариге Назарбаевой будет предложено вернуть, как полученные незаконно. Вероятно, что ей придется вернуть и 30 тыс. долларов за шубу, которую Дж. Гиффен купил ей на ворованные деньги.

Точно такую же шубу и точно на тех же условиях Гиффен купил Саре Алпысовне. Поэтому в случае двойной конфискации Дариге Назарбаевой ничего не останется, как с чувством исполнять с эстрады русскую народную песню:

“Мама, мама, что мы будем делать,
Когда настанут злые холода?
Ведь у тебя нет теплого платочка,
А у меня нет зимнего пальта…”

Диспозиции оппозиции

То, что Н. Назарбаев ждет и боится исхода “Казахгейта”, очевидно всем и каждому. Вместе с ним процесса ждут и боятся родня президента и приближенные. Особенно те, кто по долгу службы обязаны были спасти главу государства от всемирного позора: министерство иностранных дел, посольство Казахстана в США, советники, ответственные за национальную безопасность, и доброхоты-олигархи, обещающие “все развести” через американских раввинов.

Парадоксальным образом боится “Казахгейта” и вся, так называемая, “умеренная оппозиция”. В первую очередь – партия “Ак жол”. Вместо того чтобы использовать каждый повод для критики режима взяточников и расхитителей, руководители “Ак жола” трусливо избегают любого упоминания о скандале. Лицемерие их позиции вопиюще: лидеры партии надеются на то, что режим Назарбаева развалится под тяжестью международного осуждения, но сами при этом не хотят рисковать. Ни газеты партии “Ак жол”, ни ее многочисленные сопредседатели не позволяют себе даже упоминания обстоятельств этой аферы века.

Особенно анекдотически звучат в этом смысле многословные интервью и речи главного спикера “Ак жола” Алихана Байменова. Выступая в Берлине, он умудрился похвалить нефтяной сектора Казахстана, полностью подчиняющийся президенту, за некую прозрачность. Зато у А. Байменова нашлось достаточно слова упрека в адрес “Евразийской группы”, которая специализируется на “твердых минеральных ресурсах”.

Доклад Алихан Байменов в Федеральном ведомстве печати и информации ФРГ (Берлин)

“Эпоха”, 19 марта 2004

Более актуальна данная проблема для сектора твердых минеральных ресурсов, который по числу занятых является базовым сектором экономики Казахстана. В данной области информация об истинных владельцах остается тайной не только для рядовых казахстанцев, но и для депутатов парламента и большинства членов правительства.

Надо заметить, что информация в данной области, как и в других областях, является тайной только для тех, кто боится правды, будучи уверенным, что “многие знания рождают многие печали”.

Но придворные (или мечтающие стать придворными) оппозиционеры все надеются на то, что Нурсултан Назарбаев учтет их лояльность. В знак благодарности от него они, в отличие от старой клики, хотят не сами правительственные посты, а немного демократии. Ровно столько, чтобы можно было пройти на очередных выборах в парламент и занять эти посты в следующем правительстве.

Да, мы готовы поддержать президента. Мы, несомненно, поддержим президента, если он наложит вето на законопроект о средствах массовой информации. Мы, безусловно, поддержим главу государства, если он основательно подправит правительственный вариант законопроекта о выборах. Мы первые поддержим его, если он отменит политически мотивированные уголовные дела и инициирует закон, запрещающий уголовное преследование за политическую деятельность. Мы готовы поддержать президента двумя руками, если он обеспечит проведение честных и справедливых выборов в Мажилис, которые бы отвечали требованиям и стандартам ОБСЕ. Таким образом, мы готовы поддержать любое правильное решение президента Назарбаева

Впрочем, у казахстанской оппозиции есть и другая позиция. Она основывается на том постулате, что “Казахгейт” давно уже стал системообразующим фактором политической жизни. Его нельзя замалчивать, стыдливо избегать, как нельзя и превращать в пропагандистскую дубину. “Казахгейт” следует анализировать, учитывать и предвосхищать его последствия. Пример такой позиции показал председатель Исполкома РНПК Амиржан Косанов, использовавший трибуну организованной даригой Назарбаевой конференции для принципиального разговора.

Выступление председателя Исполкома РНПК Амиржана Косанова
Алма-Ате, 26 января 2004 г., отель “Рахат Палас”

Проблема заключается не только в том, ХОЧЕТ ЛИ нынешняя власть реформ. Но (в первую очередь!) в том, МОЖЕТ ЛИ ОНА провести реформы, которые возвратят страну в сообщество демократических государств.

На наш взгляд, в нынешнем состоянии власть никакую демократическую реформу провести не способна. Потому что президент Назарбаев парализован скандалом, называемым “Казахгейтом”. Все его действия или бездействие определяются только одним: как это отразится на развитии “Казахгейта”, к каким международным юридическим последствиям приведет.

Не решив проблему “Казахгейта”, ни Назарбаев, ни его наследники или преемники не смогут эффективно управлять страной. Любое решение будет отягощено сомнениями: а как это скажется на расследовании? Не приведет ли к распространению информации? Не поставит ли под удар тех, кто брал взятки от Гиффена? А тех, кто его покрывал? Или тех, кто знал о взятках, но ничего не предпринимал и тем самым нарушал свой служебный и гражданский долг? Есть еще и те, кто политически и административно “обслуживал” коррупционную систему.

Эта горькая правда могла быть более полезной для Н. Назарбаева, чем море лести и лжи, которое его захлестывает тем больше, чем более абсурдным становится его образ правления.

Если кризис “Казахгейта” не разрешить до начала судебного процесса, то администрации США придется дистанцироваться от Астаны так же определенно, как она дистанцировалась от Эдуарда Шеварднадзе. Решить задачу такой сложности можно только системой продуманных, согласованных и синхронизированных акций в юридической сфере, политических преобразований и постоянных переговоров с зарубежными сторонами этого конфликта, включая Россию. Поскольку огромный эпизод расхищения Карачаганакского газа связан с Россией.

Окружной суд Соединенных Штатов, Южный округ штата Нью-Йорк. Обвинительный акт по делу S1 03 Cr 404 (Whp) “США против Джеймса Гиффена”

В стремлении склонить Казахстан к заключению тенгизской сделки, компания Mobil согласилась помочь в решении проблем, с которыми Казахстану столкнулся, пытаясь выгодно продать газовый конденсат Карачаганакского нефтегазового месторождения.

28 июля 1995, в день, когда были подписаны договоры “Heads of Agreement” и “Letter Agreement” в отношении Тенгиза, компания Mobil заключила договор о финансировании CC-1 в покупке, транспортировке, переработке и продаже газового конденсата Карачаганакского месторождения.

Сделка была выстроена таким образом, что Mobil выдала необеспеченные кредиты компании Vaeko Europe Ltd. ("Vaeko") - не имеющей активов компании-почтовому ящику, контролируемой CC-1, которая, как предполагалось на бумаге, должна была использовать эти деньги на приобретение карачаганакского газового конденсата, транспортировку этого конденсата в Россию, его переработку там, и затем продажу получившегося продукта.

Ответчик ДЖЕЙМС Г. ГИФФЕН впоследствии отдал распоряжение о переводе компанией Hovelon 1 млн.долларов из полученных от Vaeko средств на счет Orchard Holdings - багамской компании, тайно принадлежащей НУРЛАНУ БАЛГИМБАЕВУ (KO-1).

“Казахгейт-2”, “Казахгейт возвращается”, “Казахгейт навсегда”…

Далее игнорировать происходящие в США следственные и судебные действия невозможно. Тупой отказ от сотрудничества с американской юстицией приведет к тому, что она всеми силами постарается привлечь Нурсултана Назарбаева к ответственности. Рычаги для этого у нее есть и помимо тех, что просматриваются за строками нынешнего обвинительного заключения.

На подходе у американского правосудия находится дело о Тенгизе и “Шевроне”, о мизерной цене, которую заплатила американская компания и огромных комиссионных, которые Дж. Гиффен получает до сих пор с каждой тонны тернгизской нефти.

Как стало известно из нефтяных кругов, “Шеврон-Тексако” официально предупредил всех своих партнеров о том, что сотрудничает со следствием в полном объеме. В частности, компания намерена предать гласности тот факт, что существуют как минимум три контракта между “Шевроном” и властями Казахстана, два из которых фальшивые и составлены по просьбе президента Назарбаева для того, чтобы скрыть его корысть при продаже крупнейшего месторождения современности.

В духе господствующего абсурда, Нурсултану Назарбаеву стоило бы заказать самую первую молитву в запланированном им храме всех религий во имя чудесного спасения от американских прокуроров и швейцарских следователей.

Остается, правда, и вариант маневра. Но военные знают, что рискованные маневры на пересеченной и плохо знакомой местности чреваты людскими потерями.

Продолжение следует