Накануне важнейшего политического экзамена для народа Казахстана - выборов в парламент Республики Казахстан считаю своим долгом обратиться со следующим заявлением.

Я, Воронов Виталий Иванович, добровольно выхожу из рядов РНПК и заявляю о разрыве каких-либо отношений с руководством партии, прежде всего с Кажегельдиным А. М.

Предвидя недоумение и непонимание моих бывших соратников, я постараюсь ответить, почему я решился на столь внезапный и демонстративный поступок.

Убежден, что казахстанское общество в настоящее время, как никогда, нуждается в сильном, зрелом лидере, который мог бы объединить здоровую оппозицию на основе собственного примера бескорыстного служения идеям демократических преобразований Казахстана и высоконравственной морали.

В лице РНПК, к моему глубокому сожалению, мы получили аморфную структуру, лидеры которой, действуя из личных амбиций и исключительно корыстных побуждений, фактически манипулируя умами истинных борцов за демократию, прокладывают себе дорогу на политический Олимп.

Теперь я знаю, что господин Кажегельдин А. М., умело уловив ожидания народа в сиюминутных переменах к лучшему, воспользовавшись объективными и субъективными трудностями, предложил себя в качестве спасителя нации и истинного борца за будущее Казахстана. При этом он встал на путь нагнетания и так непростой обстановки в обществе и спекуляции на идеях демократии.

Закон и адвокатская этика не позволяют мне рассказать об истинном положении вещей по уголовному делу, возбужденному в отношении моего подзащитного. Я не пытался выяснить, каким образом господином Кажегельдиным А. М. нажиты значительные личные средства, надеясь, что хоть малая часть из них пойдет на партийные цели. Увы, этим надеждам не суждено было сбыться.

Из общений с Кажегельдиным А. М. и анализируя последние депеши из-за рубежа, я сделал вывод, что его деятельность стaла крайне деструктивной. Абсолютно уверен, что им в настоящее время руководят неведомые пока силы, крайне заинтересованные в дестабилизации ситуации в стране.

Виталий Иванович Воронов - адвокат. Как известно, адвокат - весьма опасная профессия.

Возглавляя предвыборный штаб РНПК, Виталий Иванович находился на переднем краю борьбы с режимом и был вынужден контактировать с представителями силовых структур, спецслужб, вел конфиденциальные переговоры. Методы работы данных структур - известны. Что стало причиной, заставившей Воронова поступить так, нам не известно. У него семья, жена, две дочери...

Совершенно очевидно, что ситуация очень сложная и неоднозначная. Сегодня режим стал работать тоньше: уже не избивают на улице и не стреляют из-за угла. Однако добиваются определенного результата.

Пример поступка В.Воронова следует рассматривать как эпизод бескомпромиссной политической борьбы, которую ведет РНПК с правящим режимом.

Исполком РНПК считает заявление Виталия Воронова выражением частной позиции частного лица. Придет время, и все мы узнаем подлинную подоплеку данного поступка.

- Насколько неожиданным стало для вас заявление главы, вашего предвыборного штаба?

- Что-то в этом роде ожидалось. Но скорее от кого-либо другого.

- Вам легко опровергать обвинения, приведенные в заявлении Воронова?

- Заявление написано языком, не свойственным Виталию Ивановичу. Уже больше года идеологические чиновники режима говорят этим языком, теперь он вложен в уста одного из членов моей партии. Дело в другом. За все время никто из деятелей режима ни разу не смог опровергнуть ни одного нашего предложения по изменению политической системы или объяснить, почему мы так плохо живем. Поэтому они, пытаясь нас дискредитировать, пошли обычным путем: “Вот смотрите, как хороши те, кто претендует на власть...”

- Когда вы последний раз общались с Вороновым?

- Поздно ночью того дня, когда он сделал свое заявление. Я его с трудом нашел. Его телефоны долго не отвечали, и я очень тревожился, что он находится где-то в изоляции. Он в тот день исчез, и его не могли нигде найти.

- И какой разговор у вас получился?

- Понятно.

- Понимаете, он же не подлец. Такие решения не могут стать плодом моральной эволюции, произошедшей за одну ночь. Вечером он лег спать в полной решимости бороться за мою регистрацию. Мне советовали и в ОБСЕ, и в других организациях еще раз подать апелляцию в Верховный суд, хотя год назад он отказал в апелляции на решение райсуда о запрете мне участвовать в выборах. Я все сделал, прошел освидетельствование, подготовил и отправил справку...

-Какую?

- О состоянии моего психического здоровья.

- В Казахстане такую справку необходимо предъявлять всем кандидатам в депутаты и президенты?

- Да, это правило принято в прошлом году в расчете на то, что я не могу приехать в страну, хотя в ЦИКе лежит моя прошлогодняя справка, действительная в течение года. Но я все сделал вновь, чтобы не было формальных поводов ко мне придраться... Ну и, возвращаясь к Воронову, этим же он занимался в качестве моего адвоката. Можете себе представить: за ночь что-то происходит, утром он встает и пишет это заявление... Я полагаю, что он оказался в трудном положении и не мог сделать иначе.

- Вы хотите сказать, что он опасался за свою жизнь?

- У меня нет прямых доказательств, но я знаю, что месяц назад Воронову угрожали, и он сообщал об этом в спецслужбы Казахстана. Как только он вступил в серьезную политическую борьбу, встал вместе со мной, у него возникло очень много личных проблем: он потерял почти всю практику, ему не давали работать, у него не получалось ничего в судах, все проекты, которые он защищал, разрушались. Он стал выглядеть неудачливым адвокатом, и это терзало Виталия.

- Как г-н Воронов реагировал на сообщение двухдневной давности, что выдана санкция на ваш арест?

- Он знает, что такого ареста никогда не будет. Реальных дел против меня нет, они существуют только в столах. Если бы сегодня случилась, скажем, какая-нибудь революция, то первым делом сожгли бы эти дела, чтобы не засветить их авторов.

- Как вы считаете, слухи о санкции на ваш арест связаны с последовавшим на другой день заявлением Воронова?

- У меня нет доказательств. Хотя все может быть, сейчас управление страной и даже правящим кланом утеряно, и, возможно, одни не знают, что делают другие.

- Вы хотите сказать, что первое лицо в государстве не в курсе происходящего вокруг вас и все исходит из его окружения?

- Общий идеологический патрон всех этих дел, безусловно, президент. У него параноидальный страх перед оппозицией вообще и передо мной в частности. Представляете, в парламент могут быть избраны один или два оппозиционера, которые, будучи защищены депутатским иммунитетом, выйдут на трибуну и на всю страну, к примеру, спросят: “А как могло случиться, что ни президент, ни министр иностранных дел Казахстана не знают, что мы продавали самолеты Северной Корее?”

- Поэтому ваша партия, несмотря на отказ в регистрации вам лично и еще двум политикам - Маделу Исмаилову и Владимиру Чернышеву, - будет участвовать в парламентских выборах?

- Да, нам нужна трибуна. Кроме того, мы будем поддерживать и морально, и материально некоторых независимых кандидатов. Кстати, вы знаете, за что наказан Чернышев?

- Нет.

- Честнейший человек, в прошлом - депутат Верховного Совета позволил себе принести цветы к памятнику Ленину, поставленному властями в центре его родного города...

- Насколько позиции партии подорваны недавним расколом в ее рядах?

- Это не раскол. Из партии вышла только председатель алма-атинской городской организации Лира Байсеитова. Она давно, так сказать, мучалась претензиями на лидерство. Понятно, что с ней поработали... Ну, я вам прямо скажу - она была засланным “казачком”. Ее организацию зарегистрировали уже через неделю после подачи документов, а я около двух лет этим занимаюсь. Впрочем, у нас партия свободная, можно входить, можно выходить... Политическая организация не должна зависеть от одного-двух лидеров. Может случиться, я умру, и что, не будет партии? Поймите, РНПК - это первая попытка организованной оппозиции в Казахстане.

- Вы по-прежнему являетесь главным спонсором своей партии, как говорилось на ее учредительном съезде?

- Не просто главный спонсор, хотя это действительно так. Я - главный организатор. Есть целая группа активистов, которые не входят ни в одну партию. В силу известных обстоятельств в стране они не могут рисковать своей жизнью, мы их тоже поддерживаем как можем. Как и некоторые движения, например “Орлеу” или “Поколение”.

- Где вы сейчас находитесь?

В соответствии со статьей 89 Конституционного закона "О выборах в Республике Казахстан" 9 сентября 1999 года Центральная избирательная комиссия зарегистрировала партийный список общественного объединения "Республиканская Народная партия Казахстана", включающий 5 человек, в следующем составе:

МАСАНОВ Нурбулат Эдигеевич, 1954 года рождения, независимый консультант, политолог, проживает в г. Алматы;

НУГМАНОВ Рашид Мусаевич, 1954 года рождения, кинорежиссер студии "Популар Филмз" (Франция), проживает в г. Алматы;

ДУВАНОВ Сергей Владимирович, 1953 года рождения, директор независимого информационно-аналитического центра "Политон", проживает в г. Алматы;

АТАБАЕВ Булат Манашевич, 1952 года рождения, режиссер Театра драмы им. М. Ауэзова, проживает в г. Алматы;

ТАСТАНОВ Шафагат Юсупович, 1927 года рождения, заведующий кафедрой Казахского института правоведения и международных отношений, прожинает в г. Алматы.

9 сентября в полночь завершилась регистрация партийных списков и кандидатов от одномандатных округов для участия в выборах в Мажилис, намеченных на 10 октября. На состоявшейся вчера утром пресс-конференции председатель Центризбиркома РК Загипа Балиева ознакомила журналистов с решением чрезвычайного заседания, на котором были подведены итоги регистрации.

- Как вам уже известно, количество мест в Мажилисе было увеличено до 77 с целью создания в Казахстане сильных и жизнеспособных политических партии, - подчеркнула она. - Кроме того, распределение мест по общепартийным спискам будет осуществляться на основе пропорционального представительства. Такая система формирования Мажилиса впервые применяется в Центральной Азии.

Собравшихся остро интересовало решение ЦИК в отношении Республиканской Народной партии Казахстана (РНПК) и партии "Алаш", судьба которых до последнего момента не была определена.

Сообщение 3. Балиевой о том, что зарегистрированы все десять общереспубликанских партий, имеющих право подавать списки в соответствии с законом о выборах, похоже, полностью удовлетворило любопытство.