Глава 2. Основной инстинкт власти

В первые годы независимости власти Казахстана, словно подыгрывая некоторым "продвинутым" российским СМИ, довольно долго играли в демократию. Пресса, телевидение, оппозиционные партии и организации поначалу чувствовали себя достаточно вольготно.

Однако по мере того, как разрушались иллюзии относительно быстрого вхождения страны в свободный рынок, в правящих кругах РК стала нарастать тревога. Слишком резво, по мнению высокопоставленных чиновников, журналисты и оппозиционные политики взялись критиковать проводимый курс. Через местные независимые газеты и телеканалы общественность стала узнавать о фактах коррупции, клановости и элементарной некомпетентности в высших эшелонах власти. Если бы дела шли неплохо, можно было сослаться на клевету злопыхателей. Но обстановка действительно была неважной. Жить становилось намного труднее. Поэтому все больше людей в поисках виновных обращало свои взоры наверх.

В 1993 году руководство страны приступило к "закручиванию гаек". Тогда в первый раз был распущен парламент, а ряд газет и оппозиционных лидеров ощутили на себе пристальное внимание правоохранительных органов. Новый состав парламента поначалу не предвещал никаких сюрпризов. В него были избраны вполне “проверенные” люди. Однако под влиянием мрачной действительности расстановка сил в парламенте изменилась. Там снова сложилась сильная оппозиционная фракция, от которой Назарбаев и решил избавиться в феврале 1995 года. Вопреки действующему законодательству он снова организовал роспуск парламента.

События тех дней обнажили неприятную для властей реальность. Во-первых, выяснилось, что правящая группировка не располагает надежной политической организацией, на которую можно было бы опереться в критический момент. Во-вторых, социальная база власти оказалась крайне узкой. Наконец в-третьих, выявилось отсутствие в стране какой-либо объединяющей идеологии. Ее место занял эклектичный набор националистических и общедемократических лозунгов.

Положение надо было исправлять. Вскоре руководство страны развернуло наступление на прессу и телевидение. В течение последующих трех лет все неподконтрольные властям электронные СМИ были ликвидированы. В том числе, телерадиокомпании "М" и "Семейный канал", радио "Тотем", радио "Макс" и некоторые другие. В областях прекратило свое существование 45 из 55 телерадиокомпаний. Их обломки вошли в состав телекомпании "Хабар", которую возглавила дочь президента Дарига Назарбаева, попутно взяв под свой контроль весь рекламный бизнес на телевидении. Это обстоятельство автоматически вывело "Хабар" в разряд главных телекомпаний страны (16).

С газетами все оказалось еще проще. В Казахстане они печатаются в одном издательстве. Посредством несложных комбинаций все они попали под покровительство людей Семьи. В распоряжении оппозиции осталось несколько газет, выходящих мизерным тиражом в основном за пределами республики.

Последним шагом на пути установления контроля над СМИ стала замена руководства в еженедельнике "Караван", который пользовался авторитетом и популярностью.

После роспуска парламента в 1995 году казахстанская оппозиция впала в анабиозное состояние. У людей опустились руки. Большинство партий усохло до небольших оторванных от народа групп. Немногочисленные оппозиционно настроенные интеллектуалы пребывали в подавленном состоянии и строили всевозможные планы реванша. Лишенная средств массовой информации, денег и парламентской трибуны оппозиция была не способна оказывать влияние на политическую ситуацию в стране.

Преодолеть кризис в рядах оппозиции удалось только в конце 1997 года. В это время в салонах фрондирующей интеллигенции уже витала в воздухе идея объединения всех недовольных существующим положением сил вокруг бывшего премьер-министра РК Акежана Кажегельдина. В первой половине 1998 года сформировался мощный оппозиционный блок, который стал представлять реальную угрозу для правящей группировки. Впоследствии он оформился в Республиканскую Народную партию Казахстана (РНПК).

Раньше ответственность за провалы в экономике и социальной сфере президент мог возложить на парламент и правительство. Теперь сделать это было трудно. Назарбаев был единоличным правителем страны. Все больше людей возлагали лично на него вину за трудности своей жизни. Шансы быть избранным на пост президента в 2000 году стремительно уменьшались. Вдобавок ко всему специалисты прогнозировали на весну 1999 года аналогичный российскому финансовый кризис. Все эти обстоятельства вынудили руководство РК в очередной раз в пожарном порядке изменить правила игры. Назарбаев объявил о намерении провести досрочные выборы. Тем самым он публично признал тот факт, что неуверен в своей победе на выборах 2000 года. Чтобы гарантировать себе пребывание у власти до 2005 года, он инициировал увеличение срока полномочий президента до семи лет и отмену в Конституции положения о внеочередных выборах.

В 1996 году полномочия президента РК были продлены до 2000 года. Тогда власти уверяли, что это необходимо для "доведения до конца начатых Назарбаевым реформ". Проведенные в 1999 году досрочные президентские выборы полностью дезавуировали провозглашенную цель референдума 1996 года. Реформы не были и не могли быть доведены до конца потому, что в Казахстане они не удались. Данный факт осознавался все большим числом местного населения. Это обстоятельство могло создать трудности Назарбаеву в ходе досрочных выборов. Тем более, что к этому времени у него появился сильный конкурент – Кажегельдин.

Как действующий президент Назарбаев располагал значительными преимуществами, которые могли бы позволить ему особо не беспокоится по поводу итогов выборов. Тем не менее, дабы не искушать судьбу, власти РК выключили Кажегельдина из предвыборной гонки посредством сфабрикованного уголовного дела.

Победа Назарбаева на безальтернативных выборах произвела удручающее впечатление на общественность и международных наблюдателей. Назарбаев был подвергнут беспрецедентной критике. Мировые средства массовой информации особенно упирали на то, что за мифом об “островке стабильности в Центральной Азии” оказываются скрываются многочисленные проблемы и злоупотребления властей, на которые раньше Запад закрывал глаза.

Отношение к Назарбаеву стало меняться. В Конгрессе США прошло несколько слушаний по казахстанской проблематике. Визит Назарбаева в США на саммит НАТО в мае 1999 года прошел неудачно: ему не позволили встретиться ни с президентом Клинтоном, ни с вице-президентом Гором.

Сегодня Казахстан пожинает плоды курса на создание этнократического государства. Межэтническая напряженность и угроза сепаратизма в настоящее время являются постоянно действующими факторами внутренней политики страны.

Принято считать, будто ущемления прав русского населения в Казахстане, как и в других бывших республиках СССР, началось после распада единого государства. Это верно лишь отчасти. После 1991 года во многих новых независимых государствах этот процесс принял обвальный характер, и поэтому призывы о помощи, раздававшиеся с окраин бывшей империи, стали достигать Москвы. На самом деле, положение русских и представителей других, нетитульных наций, всегда было сопряжено с некоторыми ограничениями их прав и возможностей.

В Советском Союзе примерно к 70-м годам сложились определенные, нигде официально не провозглашенные, но всем известные правила. Согласно этим правилам русским и русскоязычным (термин спорный, но учитывая то, что он уже вошел в обиход, автор его будет использовать далее в тексте) был затруднен доступ в ряд сфер жизнедеятельности союзных республик. В первую очередь это касалось учреждений, обладавших властью – Центральных Комитетов компартий и управленческих аппаратов. Эти сферы, а также частично те, что были связаны с идеологией, были монополизированы представителями титульных наций. Помимо этого представителям русскоязычного населения было нелегко попасть в местные научные учреждения гуманитарного профиля.

"Пришельцы" находили себе применение в технических вузах, на предприятиях, требовавших высокой инженерно-технической подготовки – заводах, НИИ, в медицине, в местных отделениях Аэрофлота, в системе среднего образования.

Правила были известны всем, но серьезных конфликтов практически не возникало. Каждый знал, на что он может рассчитывать, и заранее соизмерял свои желания с реальными возможностями. В крайнем случае всегда имелся выбор – уехать учиться или работать в Россию или другую республику. Правила изменялись очень редко. Эта стабильность являлась самой прочной гарантией от конфликтов. Тем более, что конкретный человек, проживая в союзной республике, ощущал себя в первую очередь гражданином большой страны – Советского Союза.

Распад СССР разрушил привычные устои жизни миллионов людей. Авторы Беловежских соглашений никоим образом не учли положение тех людей, которые оказались оторваны от своей исторической родины. Для них не нашлось каких-либо конкретных предложений, кроме ничего не значащих общих деклараций. Между тем большинству из этих людей тень Беловежских соглашений навсегда закрыла свет: прежняя жизнь закончилась, новая – сулила неизвестность.

Проживающие в Казахстане русские попали в сложное положение. В северных областях Казахстана – Петропавловской, Павлодарской, Усть-Каменогорской, Семипалатинской, Гурьевской их большинство. Доля казахского населения здесь не превышает 5-7%. С 1992 года в РК был взят курс на постепенную "казахизацию" государственного аппарата (в центре и на местах), правоохранительных органов, системы высшего и среднего образования, здравоохранения и других сфер. На сегодняшний день в “русских” областях во всех мало-мальски престижных учреждениях руководящие должности более чем на 75-80 % занимают казахи.

Для изменения демографической ситуации в северо-восточных районах Казахстана руководство республики стало переселять сюда казахов, проживающих в Афганистане, Иране, Китае и Монголии. Цель данного мероприятия – повысить долю казахов в республике до 51%. Переселение дало противоречивые результаты. Прожившие большую часть своей сознательной жизни в поле действия совсем иных культур, переселенцы испытывают трудности на новом месте. Им оказывается материальная поддержка, выделяется земля и жилье. Тем не менее, множество семей не прижились и покинули Казахстан.

Национальная кадровая и переселенческая политика сочетается с мероприятиями, проводимыми в рамках действующего закона о государственном языке. Постепенное вытеснение русского языка в государстве, где титульная нация составляет подавляющее большинство населения, – это понятный, естественный, хотя для русскоязычных и неприятный процесс. Казахстан – другое дело. В государстве 60% населения считает русский своим основным языком общения, а более половины казахов с трудом понимает и тем более пишет на казахском языке. В таких условиях наличие только одного государственного языка – казахского – влечет за собой дискриминацию большей части населения страны. Не случайно целый ряд видных деятелей культуры Казахстана, в том числе – Олжас Сулейменов, выступают за придание статуса государственного и русскому языку.

Дискриминация проявляется как правило и в ходе парламентских выборов. Предвыборная компания обставляется таким образом, что большая часть неугодных властям кандидатов выбывают из гонки по разным причинам задолго до самого дня выборов. В парламент обычно попадают только “проверенные” люди. Как правило, он более чем на две трети состоит из представителей титульной нации. Таким образом интересы северо-восточных регионов Казахстана постоянно представлены в усеченном виде.

Русское население давно чувствует себя в Казахстане неуютно. Сразу, после того, как в основу государственной политики была положена концепция построения этнократического государства, русские стали покидать республику. С 1992 года из Казахстана ежегодно выезжает в среднем 400 – 450 тыс. человек (18).

Эмиграция русских решает несколько проблем. Во-первых, постепенно изменяется демографическая ситуация в стране. Во-вторых, уезжая насовсем, люди вынуждены за бесценок продавать свои квартиры и бросать работу. Таким образом не затрачивая никаких средств и не предпринимая особых усилий власть ежегодно получает около трехсот тысяч свободных квартир – по сути средних размеров город – и примерно столько же рабочих мест. Массовый отъезд русских и русскоязычных гасит недовольство людей своей необустроенностью и падением уровня жизни.

Однако большинство из семи с лишним миллионов русских казахстанцев уехать не смогут. А те, кто проживает на севере Казахстана – и не пожелают. Психологический настрой русских, живущих в Казахстане, разительно отличается от психологии русских в других республиках Центральной Азии, в Прибалтике и в Молдавии. Они воспринимают эту землю как свою, временно, волею случая оказавшуюся в составе Казахстана. Они хорошо помнят, что еще несколько десятков лет назад целый ряд территорий на севере РК входили в состав РСФСР. Решение о их передаче в состав Казахской ССР было принято, по советской традиции, без учета мнения проживающих на этих землях людей.