Проводимые в Узбекистане реформы затронули различные стороны общественно-политической жизни страны, в том числе и такое явление как клановость.

Клан – это группа людей объединенных родовой (родственной) или территориальной общностью происхождения. Кланы в Узбекистане сформировались с давних времен на основе территориальной общности происхождения. Узбеки очень давно перешли к оседлости, поэтому знание о том, кто из какого рода и племени произошел, здесь утратило свое значение и актуальность.

Клановость не довлеет над обществом. Связи или конфликты внутри клана или между кланами непосредственно затрагивают определенный слой людей, располагающих доступом к власти, материальным ценностям, собственности. Остальная масса населения вовлекается в клановые отношения вольно или невольно по мере необходимости. Принадлежность к клану позволяет рассчитывать на продвижение по службе, получение каких-либо благ, улучшение материального положения, решение собственных проблем.

Ядро клана в городе составляет группа родственников по крови и браку, однокашников и личных друзей лидера, независимо от их родоплеменной принадлежности, а временами и даже национальности, объединенных продолжительной совместной деятельностью в определенном регионе (области).

В Узбекистане различают самаркандский (самаркандско-бухарский), ташкентский, ферганский, кашкадарьинский кланы. Их основу в прошлом составляла местная хозяйственно-политическая элита конкретного региона. Несмотря на социальные потрясения, вызванные крушением российской империи и образованием СССР, кланы сохранились и продолжали оставаться важнейшим фактором внутренней политики. Их влияние усилилось в 50-70 годы после того, как представители национальной технической, творческой и научной интеллигенции стали привлекаться к управлению республикой.

Явление клановости в РУ отображает специфику длительного этапа национальной самоидентификации местного населения – формирования узбекской нации – процесса, который значительно ускорился после обретения независимости. В настоящее время еще многие жители различных регионов Узбекистана в первую очередь осознают себя самаркандцами, кашкадарьинцами, андижанцами и т.д. Однако положение постепенно меняется. В течение последних двух-трех лет произошла консолидация узбеков. По мнению местных ученых формирование узбекской нации в основном завершится в течение ближайших 15-20 лет.

Ислам Каримов пришел к власти в Узбекистане в июне 1989 года в результате компромисса между элитами кланов. Тогда поддержку Каримову оказал Исмаил Джурабеков. Он выходец из известной и состоятельной семьи, долгое время проработал рядом с Шарафом Рашидовым, к концу 80-х годов занимал устойчивые позиции в руководстве Узбекской ССР.

Приход самаркандского клана к власти и последующее усиление его позиций вызвало недовольство ташкентцев. Летом 1992 года они предприняли попытку сместить Каримова с поста президента. 75 депутатов парламента республики опираясь на поддержку оппозиционных партий "Бирлик" и "Эрк" потребовали отставки Каримова. Акцию возглавил вице-президент Узбекистана, лидер ташкентского клана Шукрулло Мирсаидов. Однако этот демарш, преследовавший цель оттеснить самаркандский клан от власти завершился неудачей.

Главной причиной, из-за которой лидеры оппозиционных партий Мухаммад Солих и Абдурашид Пулатов не смогли тогда повести за собой народ состоит в том, что они, также как и некоторые другие оппозиционеры, еще до того как занялись политикой, по ряду причин были отторгнуты из своих кланов. Являясь выбракованным элементом клана, политический деятель в Узбекистане не может рассчитывать на его поддержку. Не случайно Солих и Пулатов рассчитывали на покровительство Мирсаидова. По их планам Мирсаидов должен был возглавить антиправительственное выступление и обеспечить оппозиции поддержку ташкентского клана.

Сегодня Мирсаидов по-прежнему остается негласным лидером ташкентского клана. Несколько лет он находился в тени. В сентябре 1996 года возглавил Общество защиты прав человека (27). Тем не менее, он по-прежнему сторонится активной политической деятельности.

После успеха летом 1992 года положение Каримова в Ташкенте укрепилось, так же как и позиции самаркандского клана. В 1993-1995 годах И.Каримов нанес несколько чувствительных ударов по ферганскому и ташкентскому кланам. Так, например, за это время были сняты со своих должностей вице-премьеры Мухамеджан Карабаев и Анатолий Возненко, мэр Ташкента Адхамбек Адылбеков (все трое – представители ташкентского клана). С должности председателя парламента был удален Шовкат Юлдашев (ферганский клан). Профилактическим чисткам подвергался и самаркандский. Время от времени менялись руководители администраций (хокимы) областного и районного уровней. Своего поста лишился также и видный представитель этого клана, бывший посол Узбекистана в России Юсуф Абдулаев.

С самого начала своего пребывания на посту главы государства Каримов взял курс на поддержание равновесия между кланами. Он стремился сгладить противоречия между ними. Представители клановых элит получили возможность приложить свою энергию и реализовать свои интересы в сфере экономики и бизнеса. В Узбекистане созданы условия для легализации их капиталов.

Наряду с этим Каримов исподволь стал проводить стратегическую линию, на постепенное снижение влияния клановости на положение дел в государстве. В государстве проводится особая кадровая политика, предусматривающая регулярную ротацию государственных чиновников в центре и на местах. Таким образом им не дают застояться и обрасти прочными деловыми знакомствами, сомнительными обязательствами, криминальными связями.

В новых экономических и политических условиях изменились приоритеты. Во главу угла выдвигается не происхождение, а личные деловые качества. Принадлежность к клану сегодня уже не может надежно гарантировать привилегированное общественное положение и материальные блага. Этот процесс постепенно набирает силу.

Еще в 1991-1992 годах в Узбекистане появилось несколько организаций, которые объединили молодых интеллектуалов, ученных, предпринимателей. В их числе: "Ташкентский форум", "Ассоциация молодых ученных", "Движение деловых людей". Они поддержали начатые преобразования и предложили правительству свои наработки. Члены этих организаций, фактически слившихся в один интеллектуальный клуб, стали тем самым стратегическим резервом, из рядов которого руководство страны стало рекрутировать специалистов для нужд проводимых реформ. Многие из этих молодых людей впоследствии были назначены на ключевые посты, составили костяк управленческих кадров предприятий, банков, государственных учреждений.

Каримов по существу создал новый "клан". В него входят 30-40-летние специалисты, не связанные с кланами в классическом понимании этого слова, которые ныне составляют ядро формирующейся новой государственной управленческой элиты. Второе дыхание этому процессу придают обучающиеся в вузах США, Великобритании, Германии, Японии и других стран узбекские студенты. Первая группа студентов была отправлена 1992 году. В 1996 году началось их возвращение в Узбекистан.

Кадровая политика руководства республики в значительной степени изменила облик высших управленческих структур. В настоящее время коренные изменения в области подбора и расстановки кадров коснулись глубинки страны.

Переход к современным принципам формирования элит в Узбекистане происходит на фоне усиления проявлений клановости в некоторых других государствах-членах СНГ. В частности в Азербайджане, Казахстане, Киргызстане и Турменистане (28).