Россия “мочит” чеченцев: в кино
Кавказский Дикий Запад с политически некорректными героями

"Умри, чеченская собака!" Зал взрывается аплодисментами. Очередь из "калашникова", прием каратэ, бомба - враг с темным и некрасивым лицом падает, истекает кровью и умирает. Это повторяется снова и снова, и каждый раз сопровождается восторженными криками из зала. А на расстоянии двух тысяч километров бывшая Советская Армия противостоит партизанской войне, которая уже унесла жизни тысячи солдат. В кинотеатре "Пушкинский", самом большом и самом центральном кинозале Москвы, сидят 2500 ребят, которые обманывали и давали взятки, чтобы только избежать призыва на воинскую службу, и которые теперь заплатили 20 тысяч лир, чтобы насладиться кинематографической победой над реальным врагом. За два с половиной года вооруженного конфликта Чечня практически исчезла из сводок новостей. Официально говорится, что военные операции прекращены и идет "нормализация" обстановки, состоящая из налетов российских отрядов и из засад повстанцев. Почти половина населения России до сих пор поддерживает военное вмешательство, но когда слышит что-нибудь об этом по телевизору, переключает канал. Забытая война: не выигранная и не проигранная, исчезнувшая из хроник, но вернувшаяся в художественном оформлении. Это последний крик моды: фильмы, сериалы и песни о подвигах русских Рэмбо в Чечне. Худенькие солдатики и уничтоженные мирные жители хроник уступили место мускулистым "спецназовцам", убивающим "чеченских бандитов" десятками и побивающим рекорды по кассовым сборам. Первый российский фильм, пущенный в широкий прокат и добившийся рекорда по посещаемости среди национальных кинолент, - это "Война" Алексея Балабанова. Некоторые кинотеатры ставили этот фильм в самое удобное время, потеснив "Гарри Поттера".

Кажется, что умирающее российское кино нашло свое спасение в кавказской теме. От воспевания "благородных горцев" в "Кавказском пленнике" Сергея Бодрова до жестокости "Чистилища" Александра Невзорова, от драмы целого поколения "Нежный возраст" Сергея Соловьева до горького "Времени танцора" Вадима Абдрашитова. Война смешная, разрозненная и безжалостная, которая уничтожает трех солдат срочной службы в "Блокпосте" Николая Рогожкина. Почти все крупные режиссеры работали над чеченской драмой, занимая позиции от пропаганды до покаяния и обвинений. В настоящий момент Рогожкин снимает "Кукушку", историю о русских и чеченских снайперах, а Андрей Кончаловский заканчивает "Дом дураков" - трагикомическую и подлинную историю двадцати пожилых пациентов психиатрической клиники Грозного, оставленных погибать под бомбами. Есть авторские произведения, рассчитанные на узкий круг зрителей, а есть и телесериалы - "Спецназ" - последний и самый популярный из них, - которые дают несколько превратное представление о боевых действиях. Что это: необходимость осмыслить страшные события или же мода, приносящая деньги? Алексей Балабанов, сибиряк, в очках, придающих ему вид интеллектуала, с благообразным круглым лицом, который уже снял два культовых и несколько националистских фильма "Брат" и "Брат-2", яростно отрицает любой намек на идеологическую подоплеку. Его "Война" - это реализм, доходящий до натурализма: фильм начинается сценой русских солдат, обезглавленных чеченцами. Он уже назван "самым прекрасным и жестоким" фильмом, когда-либо производившимся в России, и сравнивается со "злым" кинематографом Сэма Пекинпа (Sam Peckinpah). Сюда заложены все составляющие успеха: хорошие актеры, подходящий саунд-трек, "настоящие" взрывы и воздушные налеты фильма, не стесняющегося в расходах. Сюжет достаточно примитивен: русский солдат Иван захвачен чеченцами, но потом освобожден: никто не захотел выкупить его, жизнь солдата стоит слишком дешево. Однако он возвращается, чтобы отомстить: убивает своих тюремщиков и освобождает невесту своего друга-англичанина Джона. Но конец отнюдь не счастливый: Джон обвиняет Ивана в жестокостях, совершенных в отношении чеченцев, и парень оказывается в тюрьме. Англичанин же становится богатым, продав его историю в качестве сюжета для телевидения. Политически некорректно? Однако Балабанов, снимавший и изысканные авторские фильмы, не выглядит смущенным: "Я не ставил перед собой цель сделать фильм для интеллектуалов, и если простой народ называет чеченцев "черными задницами", я не намерен скрывать это". Он отрицает, что сделал идеологический фильм, но подростки, аплодирующие смерти каждого чеченца, воспринимают его именно так. Они не смущаются по поводу комплексов и ксенофобии рабочих окраин, казарм бывшей Советской Армии и всех тех, кто голосовал за президента, потому что он пообещал "замочить чеченцев в сортире". Герой прост и мужествен, чеченцы злы и алчны, англичанин трус и предатель - наличествуют все клише советского кинематографа, адаптированные к современной ситуации. Иван унижен и предан всеми: своими командирами, чеченцами, другом, Западом. Государство индифферентно, бюрократы - как русские, так и британские - отказываются спасать невесту Джона, и камера наезжает на портрет Путина над их головами, с холодным и далеким взглядом. Единственный положительный персонаж, представляющий государство, - офицер - символически показан нездоровым. Из своей тюрьмы в горах Кавказа Иван видит русские истребители, которые стреляют в пустоту в бесполезной битве. И все же в вечном антагонизме "войны и мира" Иван выбирает войну. "Она делает из мальчика мужчину, а сила - в мужчине, в мужике" - фраза из фильма, вызывающая неизменные аплодисменты. "Новый герой российского кино не рожден миром, он в нем не разбирается" - говорит критик Игорь Зотов, используя толстовскую игру слов. Мир, в котором живет Иван, не предлагает ему мира, он управляем деньгами и насилием, это война всех против всех. По мнению Зотова, "Война" - это "драма ставшая фильмом". Но истинный смысл нового российского национального кинематографа, как ни парадоксально, схож с голливудским лозунгом в фильмах о Диком Западе: нужно рассчитывать только на самих себя и на друзей, если они есть. Мир - это война.

"Война" Алексея Балабанова должна успокоить совесть россиян("Le Temps", Швейцария)
Иван - новый герой России("El Pais", Испания)
"La Stampa", 15 мая 2002 г.
http://www.inosmi.ru/2002/05/16/1021534798.html