В апреле человек по фамилии Беков скончался в госпитале от увечий, которые, как он показал, были нанесены ему сотрудниками полиции г. Алматы, арестовавшими и избившими его. Было начато официальное расследование, однако к концу года никакой дополнительной информации по делу представлено не было.

По сообщениям в печати, было возбуждено уголовное дело против сержанта полиции Махтааральска (Шымкентская область) по обвинению в избиении 24-летнего Нуржана Сапарова, арестованного за нарушение общественного порядка, приведшего к смерти задержанного. Как сообщается, к концу года четырех полицейских ожидало судебное разбирательство за ответственность в его гибели.

1 декабря районный суд наложил на полковника Жантелеева штраф в размере двух месячных окладов за гибель Ялкынжана Якупова. В 1998 г. он был найден повесившимся в полицейском участке. Однако суд не признал полковника виновным в превышении служебных полномочий и незаконном задержании. Жантелеев был амнистирован в результате всеобщей амнистии в декабре 2000 г.

Есть данные о смертельных случаях, вызванных проявлениями насилия в армии. Заместитель начальника Главного штаба сообщил о 17 случаях со смертельным исходом за первые 6 месяцев 1998 г. Официальная статистика о случаях такого рода за последующие годы отсутствует. Однако имеются данные о преследовании по суду личного состава, виновного в дедовщине. Также Правительство развернуло программу по повышению уровня социальной и юридической подготовки вооруженных сил.

Плохие условия содержания в тюрьмах привели к смерти нескольких заключенных. Многие смерти были вызваны болезнями (см. раздел 1.в.).

б. Исчезновения

Нет сведений об исчезновениях по политическим причинам.

в. Пытки и другие проявления жестокости, негуманное или правопоражающее отношение и наказания

Есть данные о произволе в тюрьмах. В целях сокращения количества подобных случаев, Правительство официально передало надзор за тюрьмами из ведения МВД в ведение Министерства юстиции. Фактическая передача будет происходить в течение 2 лет. В марте 2000 г. в Павлодаре МВД был открыт центр по подготовке сотрудников исправительных учреждений. Совместно с ОБСЕ и Международной организацией по реформе уголовного права (PRI) Правительство организовало зарубежные стажировки для 15 инструкторов этого нового учреждения. Целью стажировок было ознакомление с практикой исправительных учреждений и соблюдением прав заключенных за рубежом.

26 апреля в зале суда г. Жанатас три подростка перерезали себе горло после оглашения обвинительного приговора. По всеобщему убеждению, в предварительном заключении подростки подвергались пыткам и издевательствам. Один из этих трех ребят, 17-летний Кайрат Сейдахметов от нанесенных себе ран скончался. Казахстанское Международное бюро по правам человека и независимые телекомпании говорили о постоянном издевательстве полиции над этими 3 мальчиками и еще 17 обвиняемыми по этому делу. Сообщали, что у одного из них была контужена голова и сломаны обе руки, второму полиция резала ноги, другим подозреваемым во время допроса загонялись иголки под ногти. Одна женщина-задержанная обвинила полицию в изнасиловании. Зачастую к задержанным, многие из которых признались в совершении преступления, не допускали адвоката. Сообщения о полицейском произволе вызвали февральские демонстрации протеста в Жанатасе. В апреле, после самоубийства Кайрата Сейдахметова, демонстрации повторились. В своей статье от 4 июля правительственная газета "Казахстанская Правда" сообщила, что Жанатас посетил глава юридического отдела президентской администрации с целью проверки обоснованности выдвинутых против полиции обвинений. Начальник городской полиции был уволен, другие сотрудники правоохранительных органов получили выговоры, однако уголовные дела, возбужденные против полицейских, замешанных в этой истории, вскоре были позже.

Властями г. Алматы было возбуждено уголовное дело против двух полицейских в связи с избиением в 1999 г. находившегося в заключении активиста оппозиции Алексея Мартынова. Судебное разбирательство началось в августе, но к концу года еще не было закончено. Не нашли виновных и по делу о нападении на члена оппозиции Андрея Гришина в ноябре 1999 г., который незадолго до инцидента опубликовал в газете статью с критикой нового музея Президента Назарбаева. По утверждениям правоохранительных органов, Гришин не подавал никакой жалобы. По словам же самого Гришина, в декабре 1999 г. он подал заявление в прокуратуру г. Алматы, а в январе был допрошен чиновником Министерства внутренних дел. Никаких официальных шагов не было предпринято и против полицейских, обвинявшихся в избиении 70 членов религиозной группы г. Тараза, задержанных в июле 1999 г.. Точно также не было предпринято никаких действий против полицейских, подвергших избиениям в апреле 1999 г. группу женщин - участниц голодовки протеста в г. Аральске.

Без произведения арестов были закрыты расследования по делу о нападении на лидера оппозиции Амиржана Косанова и казахстанского сотрудника иностранного посольства, помогавшего дипломатам в организации контактов с деятелями оппозиции и работниками правозащитных организаций. Полиция задержала подозреваемого в нападении, совершенном в 1998 г. на члена оппозиции Елену Никитенко, но, по официальной версии, обвинения предъявлены не были, так как Никитенко, проживавшая в тот момент за границей, не могла явиться для дачи показаний.

9 апреля в Алматы шестью неизвестными был избит Сергей Бондарцев, молодежный активист оппозиционной Республиканской Народной Партии Казахстана (РНПК). Ему были нанесены повреждения внутренних органов и требовались две операции. На момент нападения Бондарцев занимался организацией демонстрации в поддержку лидера оппозиции Мадела Исмаилова, ранее на той неделе приговоренного к тюремному заключению (см. раздел 1.г.) Демонстрация была сорвана. Правоохранительные органы не произвели никаких арестов по делу, утверждая, что заявлений от Бондарцева не поступало. Сам Бондарцев утверждал, что подал жалобу и, находясь в госпитале, дал показания полиции Медеуского района г. Алматы. Нападение носило явно предумышленный характер.

В сентябре сотрудники МВД и другие правительственные чиновники приняли участие в прошедшей в Алматы конференции по борьбе с применением пыток в полиции. Конференция была организована ОБСЕ, КМБПЧ и Правительством Германии. По их мнению, пытки и другие нарушения являются широко распространенной практикой в полиции.

В военных частях продолжается издевательство над призывниками, включая жестокие избиения и другие нефизические методы расправы. Официальные данные о масштабе этого явления отсутствуют. В армии была начата активная кампания по наказанию виновных в нарушении новой политики, направленной против дедовщины. Время от времени Правительство предпринимает меры по наказанию должностных лиц, обвиненных в злоупотреблениях, накладывая на виновных такие административные наказания, как штрафы. Военный суд Джамбулской области приговорил к расстрелу сержанта вооруженных сил. Суд нашел его виновным в убийстве двух человек и дезертирстве с целью избежать наказания за избиение рядового, находившегося в его подчинении.

Переполненность тюрем, отсутствие нормального питания, медикаментов и медицинского обслуживания стали причинами распространения туберкулеза и других опасных заболеваний. По официальным данным 10 000 человек, или приблизительно 12 процентов всех заключенных, больны туберкулезом. Представители правительства утверждают, что процент заболеваемости туберкулезом снижается в результате совместных усилий правительства и ВОЗ по улучшению условий содержания заключенных и гражданского персонала. Эти цифры не сильно отличаются от данных правозащитных организаций. Глава тюремного ведомства признал, что количество ВИЧ-инфицированных заключенных растет. Их количество увеличилось с 256 в 1996 г. до 263 в 2000 г., но, по словам чиновников, заключенные были инфицированы до их задержания. Эксперты же полагают, что многие случаи остаются незарегистрированными. Охранники в местах заключения, получающие нищенскую зарплату, воруют продовольствие и медикаменты, предназначенные для заключенных. Тяжкие преступления среди заключенных - широко распространенное явление. Заключенные выражают протест против жестоких условий содержания актами группового членовредительства. По сообщениям в официальной печати, 13 июля в тюрьме Аркалык 44 заключенных вспороли себе живот в знак протеста против плохих условий содержания. 11 августа в тюрьме для несовершеннолетних преступников г. Алматы 57 подростков вскрыли себе вены и животы, однако, никто из заключенных не погиб. В результате этих инцидентов заместитель начальника тюрьмы Аркалыка, а также начальник тюрьмы для несовершеннолетних преступников г. Алматы и его заместитель были уволены.

По данным Министерства внутренних дел, за последний год в тюрьмах, рассчитанных на содержание 60 000 заключенных, содержалось около 80 000. В 1999 г. по закону об амнистии численность заключенных в тюрьмах сократилось примерно на 15 000 человек, однако за год число заключенных вновь вернулось на прежний уровень. Генеральный прокурор нашел ужасными условия содержания в изоляторе г. Алматы, который он посетил с инспекцией, отметив, что в камерах площадью 200 кв. футов содержится по 20 задержанных. Сообщалось, что он распорядился освободить некоторых из задержанных.

В декабре Правительство продолжило практику всеобщей амнистии 1999 г., приняв закон, по которому в первом полугодии 2001 г. должны быть освобождены 18 2000 заключенных. По амнистии 1999 г. было освобождено 15 000 человек. Каждые 3 месяца заключенным полагается одно 4-часовое посещение, но при чрезвычайных обстоятельствах могут быть разрешены дополнительные посещения. Раз в полгода некоторые заключенные имеют право на 3-дневные свидания с близкими родственниками. Несовершеннолетние преступники содержатся отдельно от взрослых.

Несмотря на отсутствие соответствующих официальных требований, наблюдатели правозащитных организаций, желающие посетить тюрьмы, должны иметь разрешение МВД. Хотя Правительство иногда чинило препятствия желающим осмотреть тюрьмы, Казахстанское Международное бюро по правам человека (КМБПЧ) подтверждает, что его представители иногда, но отнюдь не всегда, получали такие разрешения. В течение года представители КМБПЧ посетили мужские тюрьмы, а также тюрьмы для женщин и тюрьмы для несовершеннолетних преступников. Эксперты ОБСЕ осмотрели тюрьмы г. Акмолы и Восточно-Казахстанской области.

г. Произвольный арест, задержание или высылка из страны

24 мая другой член РНПК, режиссер Рашид Нугманов, долгое время проживающий во Франции, был задержан сотрудниками таможенно-пограничной службы по прибытии в международный аэропорт Алматы. 25 мая ему было предписано явиться в налоговую полицию. Его брат Мурат, бизнесмен из г. Алматы, был также вызван повесткой в налоговое управление 24 мая. Подробности расследования остались неясными. РНПК и наблюдатели правозащитных организаций утверждали, что расследование по делу Нугманова носит политический характер.

7 июня председатель алматинского горсовета РНПК Алихан Рамазанов и один из активистов партии Нурлан Бакирханов были привлечены к ответственности за организацию несанкционированного митинга, состоявшегося 31 мая. Суд Медеуского района приговорил их к штрафу в размере 205 долларов США (29 000 тенге).

Закон разрешает задержание до суда. Согласно Конституции, полиция может задержать человека на 72 часа без предъявления ему обвинений. Уголовный кодекс разрешает длительное задержание до 12 месяцев с санкции Генерального прокурора Республики. Прокуроры низшего звена могут выдать санкцию на временное продление срока задержания. На практике, с санкции прокурора полиция имеет обыкновение держать задержанных в течение недель или даже месяцев без предъявления обвинения. Содержание под стражей в течение длительного времени стало серьезной проблемой. Согласно публикациям в официальной газете "Казахстанская Правда", выходящей на русском языке, Генеральная Прокуратура подтвердила, что в 1998 г. более 7 000 человек содержались под стражей дольше, чем это позволяет закон. Правительственные чиновники впоследствии опровергали это утверждение, но никакой другой статистики в отношении масштабов распространения такой практики никогда не публиковалось. Кроме того, широко применяется практика кратковременного задержания по "подозрению" (на 3 часа) и задержания на более длительный срок (72 часа).

Существует система залога, но, по официальным данным, только 47 человек, задержанных за первые 8 месяцев прошедшего года, были выпущены под залог (данные относительно общего количества заключенных отсутствуют, однако есть сведения, что за первые 8 месяцев 1999 г. было выпущено под залог 28 человек из 26 598 задержанных).

Согласно Конституции, каждый человек, который был арестован, заключен под стражу или обвинен в совершении преступления, имеет право на адвоката, начиная с момента его задержания, ареста или предъявления обвинения. На практике, это право в общем и целом соблюдается. Активисты правозащитных организаций утверждают, что сотрудники органов безопасности вынуждали заключенных отказываться от услуг адвокатов или соглашаться на определенного адвоката. Иногда проходит длительное время, прежде чем задержанному предоставляют адвоката. Задержанные также имеют право оспорить законность своего задержания или ареста, направив запрос прокурору до суда. Однако редко кто из задержанных пользуется этим правом из-за боязни преследования со стороны властей за подобные действия. Если обвиняемый не может позволять себе нанять адвоката, согласно Конституции государство должно предоставить его бесплатно. Правозащитные организации утверждают, что многие из заключенных не знают об этом положении закона. Нежелание Правительства предоставлять задержанным адвокатов частично объясняется нехваткой средств на оплату назначаемых судом адвокатов, на которых обвиняемые имеют право. Некоторые адвокаты отказываются защищать клиентов, выступающих против Правительства.

Конституция запрещает принудительное изгнание из страны, и Правительство не прибегает к таким мерам.

д. Отказ в справедливом публичном рассмотрении дела

В течение всего года вмешательство со стороны Правительства и оказываемое им давление на судебную систему ставили под вопрос независимость судов, прописанной в Конституции и закрепленной административно и законодательно. Однако на практике судебная система находится под полным контролем Президента и исполнительной ветви власти. В сентябре Президентом был подписан указ, целью которого является уменьшить контроль за судебной системой со стороны исполнительной ветви власти, передав ответственность за административную поддержку судебной системы от Министерства юстиции Верховному Суду. Окажется ли эта мера эффективной пока остается неясным.

Существуют суды трех уровней: суды местного уровня, областные суды и Верховный Суд. Согласно Конституции, Президент вносит на рассмотрение верхней палаты Парламента (Сената) кандидатуры членов Верховного Суда. (Кандидатуры рекомендуются Высшим Судебный Советом. Членами этого Совета являются председатель Конституционного Совета, председатель Верховного Суда, Генеральный прокурор, министр юстиции, сенаторы, судьи и другие лица, назначаемые Президентом). Президент назначает судей областных судов (выдвигаемых Высшим Судебным Советом) и судей местных судов из списка, представляемого Министерством юстиции. Список составляется на основе рекомендаций Квалификационной Коллегии судей, в которую входят депутаты нижней палаты Парламента (Мажилиса), судьи, общественные обвинители, юридические эксперты и чиновники Министерства юстиции. Согласно поправке, принятой в декабре месяце, Председатель Коллегии назначается Президентом.

Конституция 1995 г. отменила Конституционный Суд и установила Конституционный Совет. Совет выносит постановления о назначении выборов и созывах референдума, толкует Конституцию и определяет конституционность законов, принятых Парламентом. Три из семи его членов, включая председателя Совета, назначаются самим Президентом. Президент также может наложить вето на решения Совета. Совет может отменить вето Президента, если не менее двух третей голосов, или пять его членов, проголосуют в пользу такого решения. Таким образом, по крайней мере один член Совета, назначенный на эту должность Президентом, должен проголосовать против наложенного им вето, чтобы отменить его. Граждане больше не имеют права обращаться непосредственно в Совет для определения конституционности действий Правительства, хотя они имели такое право в отношении прежнего Конституционного Суда. Теперь такое обращение в Конституционный Совет является исключительно прерогативой Президента, председателей Сената и Мажилиса, Премьер-министра, одной пятой членов Парламента или судов. Конституция гласит, что "если суд находит, что какой-либо из применяемых законов или другой регулирующий юридический документ нарушает права и привилегии отдельного человека и гражданина", суд должен обратиться в Конституционный Совет с предложением о признании этого закона неконституционным.

Местными судами рассматриваются менее тяжкие правонарушения, такие как мелкое воровство и хулиганство. Областными судами рассматриваются более тяжкие преступления, такие как убийства, крупные кражи и организованная преступность. Областные суды также могут рассматривать преступления, совершенные в сельских районах, где нет своих местных судов. Решения, вынесенные судами местного уровня, могут быть пересмотрены судами областного уровня, в то время как по решениям областных судов можно апеллировать к Верховному Суду. Существует также военно-полевой суд.

Конституция и закон устанавливают необходимые правила, гарантирующие справедливое рассмотрение дел в суде. Судебные рассмотрения проводятся публично, за исключением случаев, когда открытое слушание может привести к разглашению государственной тайны, а также в случаях необходимости защитить частную жизнь или личные семейные интересы граждан.

Согласно Конституции, обвиняемые имеют право присутствовать в суде, право на адвоката (при необходимости, за государственный счет), право быть выслушанными в суде и право на вызов свидетелей защиты. В отношении обвиняемых действует правило презумпции невиновности, право на отказ от дачи показаний против себя самих и право апелляции к суду более высокой инстанции. Судебное заседание должно вестись на государственном языке - казахском, хотя официально в судах также может быть использован русский язык. Слушания также могут проводиться на языке большинства, проживающего в данной области.

В большинстве случаев эти права соблюдаются. Однако, рассмотрение дел членов оппозиции часто проходит за закрытыми дверями. В апреле в зал суда Медеуского района г. Алматы, где слушалось дело лидера Рабочего движения Мадела Исмаилова по обвинению его в административном правонарушении, публика допущена не была (см. раздел 1.г.).

Проблема коррупции со всей очевидностью просматривается на всех стадиях и уровнях судебного процесса.

По утверждениям юристов и правозащитников, почти во всех случаях судьи, обвинители и другие судейские чиновники просят взятки и проводят рассмотрение дел в зависимости от их получения. Труд судей плохо оплачивается. Согласно данным Министерства внутренних дел, в 2000 г. было уволено 613 сотрудников МВД. Против 105 были возбуждены уголовные дела по обвинениям в коррупции. По данным Генеральной прокуратуры, 9 прокуроров высшего состава, 8 прокуроров областного уровня и 3 начальника отделов были уволены за подобные нарушения. Министерствам юстиции и внутренних дел было выделено дополнительное финансирование для увеличения зарплат сотрудникам и судьям. По мнению правозащитников, это лишь частичное решение проблемы. По сообщениям газет и других источников, судебные посты иногда покупаются.

В стране не было политических заключенных, однако, оппозиция и правозащитники утверждали, что преследование и обвинительный приговор Петру Афанасенко и Сатжану Ибраеву имели политический характер (см. раздел 1.г.).

е. Произвольное вторжение в частную и семейную жизнь, дома или переписку граждан

Несмотря на то, что Конституция защищает соответствующие права граждан, Правительство продолжает их нарушать. Конституция гласит, что граждане имеют право на "тайну личных вкладов и сбережений, переписки, телефонных разговоров, почтовых, телеграфных и других сообщений". Однако допускается ограничение этих прав "в случаях и согласно правилам, установленным в строгом соответствии с законом". КНБ и Министерство внутренних дел, с одобрения Генеральной Прокуратуры, могут вторгаться и вторгаются в частную и семейную жизнь, дома и корреспонденцию граждан. Уголовный кодекс разрешает полиции и органам безопасности проводить обыски, контролировать телефонные звонки и почтовую переписку граждан без всякого ордера, лишь поставив в известность Генеральную Прокуратуру за 24 часа до проведения подобной акции. Некоторые представители оппозиции утверждали, что Правительство ведет наблюдение за их передвижениями и прослушивает телефонные разговоры.