| Международный евразийский институт экономических и политических исследований |
Библиотека |
"Пространство СНГ" Возможен ли "новый проект" СНГ в старом составе Сергей Михеев Политком.ru, 4 марта 2002 г. Неформальный саммит глав государств СНГ, проходивший в Алма-Ате, вновь привлекает внимание к самому феномену этой организации. В отношении Содружества постоянно высказываются пессимистические и оптимистические прогнозы, но при этом сама организация на протяжении уже десяти лет не претерпевает никаких серьёзных изменений. Не происходит ни заметного прогресса, ни существенной деструктивной активности в рамках этой организации. СНГ как бы находится между жизнью и смертью. Недаром в казахской столице речь зашла о новом проекте Содружества. Причины такого состояния видимо следует искать в истоках Содружества и в изначальной концепции этой организации. Межгосударственные объединения возникают прежде всего для реализации каких-либо, более или менее определённых целей государств-участников. Чаще всего исходным импульсом для создания соответствующего объединения становится наличие общего для всех участников интереса и цели. Иногда объединительную роль играют и несовпадающие между собой интересы и цели государств-членов. Однако и в том и в другом случае расчёт делается на то, что совокупное внешнеполитическое воздействие объединения будет более результативным, чем усилия соответствующих государств на чисто индивидуальной основе. Основные мотивы создания Содружества Независимых Государств были совсем иными. В момент образования СНГ не существовало никакой продуманной концепции на этот счёт. Столь серьёзному шагу вероятно должна была предшествовать фундаментальная проработка концепции и стратегии Содружества, переговорный процесс, в ходе которого имело бы смысл заранее обговорить возможные противоречия и конфликты (которых так много возникло в последствии) и пути их урегулирования и т.д. Ничего подобного не было, и возможно не могло быть. Основной движущей идеей было избавление от союзного центра, т.е. дезинтеграция СССР. Рождение СНГ было во многом спонтанным. Не исключено, что сама идея Содружества появилась, как способ смягчить реакцию на распад СССР, закамуфлировать истинные намерения любой ценой получить независимость. При создании СНГ в ней не было заложено единой, разделяемой всеми интеграционной идеи. Напротив именно внутри сообщества многие изначально видели своих главных врагов. Содружество не было задумано как государство или надгосударственное образование (что специально зафиксировалось в Алма-атинской декларации) для решения каких-то общих долгосрочных задач, а представляло собой некую переходную структуру непонятно к чему, в которой каждый участник был волен видеть то, что хотел. Отсюда аморфность СНГ: отсутствие механизма контроля над принимаемыми решениями, а тем более санкций за нарушение договорённостей; неопределённость в вопросе о членстве (так, решения Молдавии и Азербайджана о присоединении к СНГ не были ратифицированы их Верховными Советами, но это не являлось препятствием для участия данных стран в деятельности организации); принцип принятия решений на основе консенсуса и право государств не участвовать в соглашениях, если они заявляют о своей незаинтересованности в том или ином вопросе и т.д. Характерно, что первые несколько месяцев существования СНГ лидеры новых государств практически и не помышляли о конструктивной работе. Заседания Советов глав государств и глав правительств были в основном посвящены разделу союзного имущества, который происходил в обстановке взаимного недоверия, подозрительности, острых споров и конфликтов. О "приверженности сотрудничеству в формировании и развитии общего экономического пространства, общеевропейского и евразийского рынков", зафиксированной в учредительных документах, быстро забыли. Сохранение единой рублёвой зоны, единых вооружённых сил, единого таможенного пространства и многое другое, о чём говорилось в Соглашении от 8 декабря 1991г., также не стало реальностью. Суверенизация шла полным ходом. Бывшие союзные республики создавали недостающие государственные структуры, национальные армии, воздвигались таможенные барьеры, вводились национальные валюты, принимались законы о гражданстве и т.д. Всё более разными становились системы правового регулирования хозяйств енно-финансовой деятельности. Процесс дезинтеграции не только продолжился, но даже ускорился. Таким образом образование СНГ не было результатом продуманного объединения ранее независимых государств. Не стало оно и результатом осознания выгод взаимодействия, по прошествии определённого периода после разрушения какого-либо государства. Появление Содружества неразрывно связано с идеей разрушения СССР. С самого начала не существовало общепризнанной концепции Содружества. Основным стремлением было обрести независимость от центра и размежеваться. Все эти факторы предопределили неэффективность СНГ. Некоторые эксперты считают, что СНГ успешно выполнило задачу "цивилизованного развода" бывших советских республик. Однако вопрос неизбежности такого развода видимо навсегда останется открытым. Например известно, что российские лидеры были отнюдь не против создания нового, причём весьма централизованного государства, но только с тем условием, чтобы во главе его оказался не М. Горбачёв, а Б. Ельцин. Об этом косвенно свидетельствует и тот факт, что во время путча в августе 1991г. российское руководство в одностороннем порядке попыталось переподчинить себе союзные органы управления: Госбанк, Гохран, МВД, КГБ и др., чем весьма напугало другие союзные республики, которые после путча стали поспешно провозглашать суверенитеты. Существовали также планы слияния постов президента СССР и РСФСР. Возможно, что у российского руководства какое-то время существовала иллюзия, что после устранения союзного центра все республики неким чудесным образом сами признают за Россией лидерство и соберутся вокруг неё. Недаром Н. Назарба ев считал, что "без России, не распался бы Союз". Что будет дальше с Содружеством сказать достаточно сложно. Сам факт его десятилетней истории подтверждает исторически, экономически и политически обусловленную потребность в кооперации на постсоветском пространстве. Как это ни парадоксально звучит, но в сложившихся условиях единственный путь для дальнейшего существования Содружеству даёт всё тот же аморфный Устав, который предусматривает возможность государств по собственному выбору участвовать в тех или иных формах сотрудничества без принуждения тех, кто этого не желает. Сама по себе схема, конечно, не является открытием. Подобные же формы постепенного присоединения к тем или иным договорённостям имели место например в Европейском Сообществе и в других интеграционных образованиях. Однако вопрос о самой концепции СНГ по прежнему остаётся актуальным. Ведь так до сих пор и не ясно - каковы же цели Содружества. Как это ни странно, но именно от этого теоретического вопроса во многом зависит дальнейшая судьба организации. Если речь не идёт об интеграции, то наличие различных двусторонних и даже многосторонних процессов не являются позитивным явлением для организации в целом, а лишь способствуют увеличению дифференциации, окончательно лишая СНГ смысла существования. Это усугубляется и объективно существующей тенденцией к дезинтеграции, лидерами которой являются на сегодняшний день Грузия и Туркменистан. Возможно какие-то перемены в этом вопросе станут возможны со сменой властных элит, непосредственно причастных к распаду СССР, что должно способствовать процессу определения реальных стратегических приоритетов постсоветских государств, незамутнённых эмоциями начала 90-х годов. Вопрос только в том - доживёт ли СНГ до этих времён. По крайней мере "новый проект" годится лишь для тех, кто действительно заинтересован в Содружестве. Не исключено, что для перспектив организации благом окажется исключение из её рядов тех, кто якобы удерживается в ней против своей воли. Единые интересы и единые устремления участников действительно могут вдохнуть жизнь в СНГ. А время расставит всё на свои места. Политком. ru, 4 марта 2002 г. |
|
 |
|
|
