Акрам МУРТАЗАЕВ

Семь суток находился в СИЗО главный редактор таджикской оппозиционной газеты “Чароги руз” Дододжон Атовуллоев.

И все это время адвокат Андрей Рахманович не мог встретиться со своим подзащитным. Удивительно, но, пунктуально выполняя решения межправительственного соглашения (а журналист задержан российскими органами по просьбе Душанбе), власти нарушают Конституцию РФ (каждый задержанный на территории России имеет право на защиту).

Есть несколько версий, объясняющих упорство российских властей в выполнении межправительственных соглашений.

Первое. Президент Рахмонов - стратегический партнер России в Центральной Азии. Стабильность этого региона необходима, и во имя этого можно пожертвовать многим.

Глупо. Во-первых, надо определить границы жертв, на которые мы готовы идти ради собственной безопасности. Скоро нам придется выбирать: безопасность или свобода. Выберем сердцем?

Во-вторых, режим Рахмонова - это далеко не стабильность. Наоборот. Именно из Таджикистана стартуют наркокурьеры в Россию, именно меж неумелых рук Душанбе боевики (точнее, террористы, с которыми так борется Россия) просачиваются в Узбекистан и Киргизию.

В-третьих, нет смысла ублажать президента Рахмонова, поскольку без Кремля круг его полномочий сузился до одной отдельно взятой комнаты.

То есть можно вполне предположить, что межправительственное соглашение в данном случае заключалось на уровне одного стола, где сидели несколько человек, которым журналист Атовуллоев мешал эксплуатировать проходы на российско-афганской границе (не таджико-афганской!), алюминиевый комбинат и обнищавший народ.

Сегодня официальные представители Душанбе отрицают сам факт запроса относительно Атовуллоева. Выходит, в компьютер российской милиции можно попасть просто по звонку? Или по “убедительной” просьбе наркобаронов?

Что меня радует во всей этой истории - так это мысль о том, что если бы в Москве задержали самых больших чиновников Таджикистана, то на их защиту не поднялся бы НИКТО. Ни в Душанбе, ни в Москве, ни в Париже, ни в Берлине, ни в Нью-Йорке.

Это к вопросу о справедливости, которая есть, пока есть мы.

Галина АККЕРМАН Париж

Всего две недели назад мы сидели с Дододжоном Атовуллоевым в садике у нашей общей приятельницы - в Париже есть такие скрытые от посторонних глаз уголки рая - и ели дивный плов, который он приготовил для своих парижских друзей. Накануне мы с Дододжоном приняли участие в конференции о положении женщин в посткоммунистическом мире, организованной Парижским институтом социальных исследований. Все, кто находился в зале Дома Европы в старом историческом квартале Марэ, были потрясены рассказом Дододжона о том, что произошло и происходит сегодня в Таджикистане. Практически никто из присутствующих (а это были в основном специалисты по различным бывшим коммунистическим странам) не был в курсе кровавой гражданской войны и кровавых властных разборок, которые за ними последовали, зажима свобод, убийств журналистов, массовой эмиграции из Таджикистана,преследований различных этнических групп.

Бесстрашный издатель единственной независимой таджикской газеты в изгнании, “Чароги Руз”, Дододжон должен был вновь прибыть в Париж не позднее 9 июля, чтобы принять участие в работе 10-й ежегодной Парламентской сессии ОБСЕ в качестве одного из трех сопредседателей Форума демократических сил Центральной Азии. Дододжон гордился этим форумом, созданным в апреле этого года в Лондоне, объяснял, что он сможет стать реальной политической силой, инструментом давления на авторитарные правительства стран Центральной Азии. Форум уже призвал западные страны, ОБСЕ, Евросоюз и Европарламент увязывать помощь государствам Центральной Азии с требованиями демократических реформ.

Невольно думается, что арест Дододжона в “Шереметьево” 6 июля, практически накануне его поездки на сессию ОБСЕ, вряд ли был случайным совпадением: ведь, судя по “специальному” номеру “Огонька”, вышедшему в начале года только в Таджикистане, таджикские власти явно заинтересованы в сохранении “глянцевой обложки” режима как для российского, так и для западного пользования.

В мае 2001 года Дододжон Атовуллоев получил годичную стипендию от Гамбургского фонда помощи лицам, подвергающимся политическим преследованиям. Видимо, поэтому его арест вызвал наиболее бурную реакцию в Германии: в понедельник российский посол в этой стране был вызван в германский МИД, а во вторник министр иностранных дел Германии Йошка Фишер призвал российское правительство немедленно освободить Дододжона Атовуллоева. В своем призыве министр пишет: “С точки зрения правительства Германии, таджикское правительство требует экстрадиции журналиста исключительно по политическим мотивам и что он окажется в смертельной опасности в Таджикистане”. Йошка Фишер также предложил европейским партнерам Германии и США выступить с совместным обращением к правительству России.

Не осталась безразличной к судьбе Дододжона и французская пресса. Самая влиятельная французская газета “Монд” поместила уже два материала, посвященные судьбе Дододжона. Как пишет газета в номере от 10 июля, его арест с последующей экстрадицией таджикским властям может оказаться весьма непродуктивным для попыток российских властей улучшить свой “имидж”: ведь, по мнению всех, кто знаком с ситуацией в Таджикистане, где с 1992 года уже были убиты 53 журналиста, экстрадиция Дододжона, обвиняемого по “политическим” статьям, означает на практике смертный приговор.

Несмотря на летнее время, когда большинство французов находятся в разъездах, ряд французских интеллектуалов обратились к президенту Франции Жаку Шираку с призывом добиваться от российских властей освобождения таджикского журналиста. Это письмо, отрывки из которого были опубликованы в “Монд”, подписали, в частности, такие известные французские общественные деятели, как академик Жан-Франсуа Ревель, один из самых крупных политических мыслителей Франции; Бернар-Анри Леви, которые с 70-х годов неизменно выступают в защиту диссидентов и правозащитников разных стран; историки Франсуаз Том и Илиос Яннакакис, специалисты по России и по Восточной Европе; бывшие российские диссиденты Владимир Буковский и Александр Гинзбург, которые были изгнаны из СССР в брежневские времена, отсидев соответственно по 12 и по 10 лет в ГУЛАГе; журналисты, кинематографисты, актеры.

Российский президент Владимир Путин выступил только что с заявлением, что, несмотря на множащиеся в российском обществе требования о введении смертной казни, он является убежденным ее противником. Ему остается применить эти убеждения на деле и не отдавать Дододжона Атовуллоева в руки таджикских спецслужб.