А бизнесмены в Узбекистане едят собак. От хорошей жизни!

О.Рашидов

Ностальгия

Этот город часто снился мне ночами. С шумной неразберихой рынков, многоголосицей пыльных улиц, со старыми помятыми трамваями. Летом разогретый солнцем асфальт мялся, как пластилин. Пух с пирамидальных тополей, афганские скворцы. Охрипшие торговцы под вечер раздавали бесплатно горячие переспелые арбузы.

Тот Ташкент - хлебосольный, солнечный, ленный - нежился в мареве душных ночей с крупными мазками звезд. И с наступлением сумерек голопузая пацанва плескалась в самом главном городском фонтане на центральной площади Ленина под присмотром незлобивых милиционеров в белых рубашках...

Мы дружили. Казах Шухрат, татарин Шавкат, щирый хохол Валерка, бухарская еврейка Жанна, русский донельзя Лешка и узбек Лазиз. Выбирали себе компанию не по разрезу глаз, не по акценту. Мы дружили, и казалось, впереди все будет безмятежно, как шелест кленов в центральном сквере у памятника Карлу Марксу.

А потом... Фергана, Ош. Бэтээры на улицах, стрекот вертолетов, обугленные трупы. Жуткие истории о младенцах, надетых на вилы.

Били тогда сначала турок-месхетинцев, потом киргизов. Поговаривали, что следующими на очереди - русские. Листовки националистической организации “Бирлик”, митинги с зелеными знаменами.

И русские побежали...

Во двор подгоняли контейнеры-пятитонники. Грузили нехитрый скарб. Последними шли бабушки, бережно неся в руках горшочки с геранью и пыльными кактусами. Рванул в Питер к сестре русский Лешка Сергеев. Уехал в загадочный город Стерлитамак татарин Шавкат. Улетела на ПМЖ в Америку еврейка Жанна. Принесла антикварную люстру и старого кота. Слезы, слезы...

- Тут тяжелый климат, - стала осторожно говорить мама. - Мне всегда здесь не нравилось. А Россия - наша Родина. Там наши корни. - Это мама-то, родившаяся на нефтепромысле в степях Каракумов, где дед добывал нефть, а прадед, красный командир, втаптывал в песок басмачей...

В конце концов уехала и моя родня. В Ростовскую область, где вот уже восемь лет с кровью и слезами вживается в “родной” российский менталитет.

Все эти восемь лет мне хотелось вернуться. Хотя бы на несколько дней.

От героев былых времен не осталось даже имен

От того советского Ташкента не осталось почти ничего. Говорят, что правительство Узбекистана вкладывает огромные деньги в реконструкцию города. Теперь город больше похож на столицу преуспевающего нефтяного государства. Скорые на руку турецкие мастера изменили его облик до неузнаваемости. Новые мосты и автомобильные развязки, грандиозные фонтаны, пятизвездочные отели “Шератон” и “Интерконтиненталь”, супермаркеты и сказочно красивое здание парламента, по-местному - Олий Мажлис. Все древние городские рынки снесли и возвели новые, белокаменные. Вместо ветхих автобусов новенькие “Мерседесы”. Дешевые машины местного завода “Уз Дэу” давно вытеснили с улиц старичка “жигуленка”...

На проспекте Шарафа Рашидова - памятник Шарафу Рашидову.

Для тех, кто не помнит, это первый секретарь ЦК компартии Узбекистана, герой уголовных дел, связанных с приписками хлопка. Изобличенный и посаженный в тюрьму. Ныне - национальный герой.

В двух шагах музей Тимура и тимуридов. Грандиозность сооружения и изящество мраморной отделки с лихвой искупают бедность экспозиции: национальные костюмы, музыкальные инструменты и оружие. Занимательна карта “Мечты Тимура”. Зеленым цветом обозначена территория, которую завоеватель планировал включить в свою империю. Грезы Амира простирались аж до Москвы.

- Эх, жалко, что он так мало пожил, - говорит девушка-экскурсовод. - Представляете, какое большое было бы у нас сейчас государство!

Ежегодно Узбекистан покидают до 15 тысяч этнических русских. По данным МВД Узбекистана, в 1991 году в республике проживало 1 миллион 610 тысяч этнических русских. К концу 1999 года их здесь 1 миллион 350 тысяч. По подсчетам демографов, если сохранится этот уровень миграции, последний русский должен покинуть республику через 75 лет. В то же время специалисты из Института СНГ считают что отток будет продолжаться до 2005 года. К тому времени в республике будет около 700 тысяч русских, которые останутся здесь навсегда.

Фундаментализмом и не пахнет

Несмотря на перекосы в идеологии и выкрашенные в зеленый исламский цвет трамваи, Узбекистан - государство светское, провозглашающее равенство наций и религий. Фундаментализмом здесь и не пахнет. Мусульманского экстремизма боятся и выжигают его каленым железом. После февральских терактов, учиненных талибами в центре города, с улиц исчезли люди в чалмах с длинными бородами и женщины в парандже. Террористов оперативно изловили и расстреляли.

А специальным указом правительства мусульманской конфессии запрещено вести службу через динамики. Так что заунывный плач муэдзина на рассвете, от которого у европейца бежит по спине холодок, здесь уже экзотика. А вот русская церковь как била в свои колокола, так и бьет.

Вечером центр плавает в мареве огней ночных дискотек, дорогих магазинов и ночных клубов.

На молодежной улице с народным названием "Бродвей" - развалы кассет и лазерных дисков с российской эстрадой, книжки Марининой. В летних кафе, торгующих пловом, шашлыком и пирожными, голосит, разрывая восточные души, российская страдалица Земфира. В кинотеатре системы “долби” идет новомодный американский хит “Матрица”.

А в русском драматическом театре, который недавно переехал во вновь отстроенное здание, премьера “На всякого мудреца довольно простоты” по Островскому. Говорят, на спектаклях полный аншлаг. И трезвонят мобильные телефоны.

Куда я попал... куда?

Русский с узбеком братья навек?

- Да какой там национализм. - Пожилая женщина Галина Григорьевна, продающая на блошиных рядах центрального Алтайского базара ношеные детские вещи, смотрит на меня с недоверием. - Национализм - это у вас, в России. А у нас теперь все одинаково живут - и русские, и узбеки. Как живут? Да погано.

Для справки: 1 сум - 20 рублей.

Потому местные жители ходят на рынок по большим праздникам.

В магазине приличный сыр и колбаса до 800 сумов, а за бутылку финской водки (местная пьется с трудом) майор МВД отдаст половину своей зарплаты.

Галине Григорьевне - под семьдесят. Всю жизнь проработала инженером на Ташкентском тракторном заводе. Когда начался поток эмиграции в России, уехала в село под Рязань ее старшая дочка Марина с мужем-инженером и ребенком.

Через годик Галина Григорьевна поехала в гости....

Внучек Сашка весь в синяках, били за то, что “узбек”. Жену затравили в больнице за то, что больно умная, муж-электрик, не получая зарплату, совсем оскотинился, не брился и запивал самогон молоком.

- Вернулись, а что делать? Здесь лучше. Никто никого не бьет. Зарплаты и пенсии пусть небольшие, но платят вовремя. Дочка врачует, муж работает в представительстве ташкентской компании “Кока-кола”. На жизнь хватает. Вот только с языком проблемы.

“Вы собираете хлопок правой рукой или левой?”

Из самоучителя по узбекскому языку.

Многие говорят, что президенту Узбекистана Каримову нужно ставить памятник за взвешенную национальную политику. Но не так давно в Узбекистане случился скандал: сбежала в Америку русская стюардесса компании “Узбекские авиалинии”. С рейса Ташкент - Киев - Нью-Йорк. В Америке она просила политического убежища. А когда представители миграционной службы США попросили предъявить доказательства, вытащила диктофонную запись своей последней мандатной комиссии. Где на нее кричали: “Ах ты, русская дура!”

Через полчаса она вышла на американские просторы с “Грин-картой”.

С 2005 года каждый руководитель предприятия в Узбекистане будет иметь законодательно подтвержденное право уволить сотрудника, не сдавшего экзамен по узбекскому языку. Вся техническая документация, вплоть до лекарственных рецептов в поликлинике, будет осуществляться на национальном языке.

Эмигранты

- Ислам Каримов, конечно же, мужчина, - философски говорит очередь. -Но он же не вечный. Придет другой происламский президент. И вот тогда нам всем здесь придет...

Большинство из этих людей в довесок к гражданству просят еще и статус вынужденного переселенца. Какие причины указывают в заявлениях? Все те же… притеснения по национальному признаку.

Кому в Ташкенте жить хорошо…

Тем, кто хорошо зарабатывает. Русский ты, кореец, казах или узбек.

Друг детства, ширый хохол Валерка - ныне преуспевающий бизнесмен. Подержанный “Опель”, кожаная куртка, мобильный телефон и платное кабельное телевидение в квартире, по которому можно смотреть основные российские каналы. Для Ташкента это довольно круто.

Из России Валерка везет на продажу котлы для плова, стиральный порошок и шариковые дезодоранты.

- Рэкета в Узбекистане нет, - делится он премудростями азиатского бизнеса. -“Братву” повывели местными суровыми законами. За первый угон машины могут влепить до семи лет, за третий - смертная казнь. Изнасилование малолетней - тоже смертная казнь. Особо не разгуляешься...

Местные бизнесмены по “браткам” тоскуют. - Мол, поизвели пацанов, теперь приходится работать по закону, то есть отстегивать те же “бабки” таможне, ментам и налоговой полиции. Тяжело стало и товар через границу нелегально таскать. В последний раз Валерка с огромными трудностями протащил вчерную “КамАЗ” резиновых калош из Питера.

- Так и живем. От ходки к ходке, пока совсем кислород не перекроют.

Отметить встречу мы поехали в “самое крутое место” - загородный корейский ресторан. В чисто выметенном дворе под светом лампочки несколько столиков. В правом углу гуляет шумная компания немолодых корейцев с мобильными телефонами, в черных рубашках с золотым шитьем. В левом - компания узбекских мужчин. Интернационал!

Улыбчивые полные кореянки принесли огромный эмалированный таз с жареным мясом, заправленным острым соусом. Потом чашки с бульоном, салат и водку. Мясо было жестковатым.

- Но и что тут особенного? - спросил я, когда мы закончили ужинать.

- Как что! - распалился Валерка. - Ты хоть знаешь, что мы ели? Это же самое свежее в Ташкенте собачье мясо!

В день отъезда из славного города Ташкента на выходе из метро, где обычно сидят на мраморных ступеньках немногочисленные нищие и попрошайки, меня окликнула немолодая женщина. Коротко стриженные волосы, пронзительный взгляд.

- Я хорошо гадаю, могу даже на кофейной гуще. И много не возьму, - она тискала мою ладонь. - Знаю, хочешь уехать, не нравится тебе здесь. Старый кувшин не склеишь. Уедешь....