Желая себе спокойствия, молись за покой окружающих", - писал средневековый буддийский монах Нитирэн. С годами с учетом развития ситуации в сопредельных с нашим государством странах это утверждение становится все более значимым для Казахстана. В этом смысле происходящие судьбоносные события, какими, несомненно, являются президентские выборы в соседнем и, хочется надеяться, дружественном нам Узбекистане, вызывают неподдельный интерес у граждан Казахстана.

На фоне бурных и глобальных по своему масштабу российских политических событий, связанных прежде всего с очередным переделом власти и ажиотажем вокруг предстоящих президентских выборов, первые из прошедших в 2000 году на постсоветском пространстве президентские выборы в Узбекистане были традиционно для Востока скромными и предсказуемыми. Сценарий узбекских выборов, расписанный и просчитанный до мельчайших подробностей, удивительным, но характерным (для стран нашего региона) образом сочетал в себе тоталитарные атрибуты советского прошлого времен расцвета сталинского режима с его единогласным "одобрямс" с демократическими атрибутами волеизлияния народа в виде присутствовавшего на выборах альтернативного кандидата.

Впрочем, понимание демократических выборов, даже в виде фарса, у режиссеров и исполнителей узбекского сценария было несколько извращенным, так как единственный оппонент И. Каримова в "борьбе" за президентство - лидер самой крупной в Узбекистане партии (народно-демократической партии Узбекистана) профессор Абдулхафиз Джалолов в конечном итоге проголосовал за своего соперника! Данное обстоятельство, невообразимое для развитых демократических обществ, было воспринято узбекскими избирателями, как и другими народами нашего региона, в целом с пониманием и даже одобрением. Возможно, оно вызвало лишь легкую иронию, но не более, подтвердив знаменитое изречение Бернарда Шоу о том, что "демократия не может стать выше того человеческого материала, из которого составлены ее избиратели".

В итоге произошло то, в чем никто не сомневался, включая многочисленных непримиримых противников режима И. Каримова. Действующий президент, набрав, по официальным данным, более 92% голосов избирателей, продолжит руководить самым многочисленным государством Центральной Азии до 2004 года, то есть до очередных выборов. При этом важно отметить, что если победа И. Каримова на первых президентских выборах в 1991 году была результатом компромисса между элитами региональных узбекских кланов (самаркандского, ташкентского и т. д.), то нынешняя победа обусловлена как раз значительным снижением влияния региональных элит и усилением влияния в узбекской элите самого И. Каримова. Однако на самом деле все ли так гладко и чинно в узбекском обществе, как может показаться неискушенному читателю, находящемуся под влиянием итогов прошедших выборов и щедро распространяемой Ташкентом пропаганды, в том числе и через российские СМИ, о значительных достижениях руководства страны в развитии Узбекистана? К сожалению, реальная ситуация в Узбекистане, мягко говоря, не соответствует афишируемой.

Прошедший 1999 год, возможно один из самых богатых на события, в полной мере раскрыл реальную картину действительности и позволил полностью развеять, по крайней мере, два главных мифа об Узбекистане.

Миф первый. Узбекистан - остров политической стабильности в Центральной Азии

Уместно вспомнить, что на самой заре независимости в Узбекистане повсеместно и громогласно прошли показательные процессы над представителями так называемой организованной преступности (ворами, в том числе и в законе, наркомафией, угонщиками машин и т. д.). Власти, особо не церемонясь, расстреляли некоторых из них, транслируя все это по национальному телевидению. Остальные получили сильно завышенные, с точки зрения нормального правосудия, сроки заключения. Вскоре узбекские власти не менее сурово разобрались и с другими "врагами" узбекского народа, в первую очередь с представителями только зарождавшейся оппозиции - как светской, так и исламской. И первых, и вторых, вкупе с их сторонниками, официальные власти, опять-таки особо не церемонясь, сотнями отправляли на перевоспитание в ИТУ без особых шансов на скорое освобождение. При этом главным лозунгом правящего режима И. Каримова в борьбе с "врагами" узбекского народа стал выдвинутый президентом Узбекистана на сессии олий мажлиса (парламента) призыв: "В нашей стране может быть или демократия, или порядок". И, надо отдать должное властям, на длительное время в государстве воцарился порядок, особенно заметный на фоне того хаоса, который имел место в Узбекистане на начальном этапе независимости (студенческие волнения в Ташкенте, бесконтрольное и конфликтное развитие ситуации в Ферганской долине) и продолжает иметь место в других государствах СНГ.

В то время многие граждане соседних государств, в том числе и Казахстана, были искренне убеждены, что политика, проводимая президентом Узбекистана И. Каримовым, его успехи в обеспечении стабильного развития страны - яркий пример для подражания. Однако забывали при этом (в очередной раз доказывая, что история учит лишь тех, кто хочет учиться), что проводимая политика силового разрешения существующих противоречий имеет и оборотную сторону медали. Насилие закономерно порождает насилие. Власть, а конкретно - авторитарные режимы правления, применяя политику насилия в качестве основного и единственного инструмента управления обществом, из гаранта его стабильности постепенно становятся главным источником угрозы развитию общества. Понятно, что проводимая нынешним режимом политика по отношению к оппозиционной, в том числе и религиозной (исламской) деятельности, заставляет эти силы радикализироваться и применять ответную насильственную тактику в условиях отсутствия иных методов борьбы за власть. Деятельность оппозиции в Узбекистане слишком откровенно дрейфует в сторону применения тактики террора вместо тактики диалога. При этом по степени потенциального дестабилизирующего воздействия, способного взорвать положение изнутри, исламской оппозиции в настоящее время в Узбекистане принадлежит ведущая роль.

В конечном итоге накопившийся в обществе деструктивный потенциал, достигнув своей критической отметки, способен за короткое время дестабилизировать ситуацию в стране, смести правящий режим и поставить страну на грань полномасштабной гражданской войны (о чем, кстати, не раз говорил лидер оппозиционной партии "Бирлик" Абдурахим Пулат). В этой связи февральские взрывы в Ташкенте, события августа-октября 1999 года в Баткенте, захват заложников в Янгиабаде - очевидное проявление первых признаков данного нежелательного, но, к сожалению, весьма реального сценария развития ситуации в Узбекистане. Добавив к внутренним факторам глубокую географическую и этническую вовлеченность Узбекистана в афганский и таджикский конфликты, можно констатировать, что после Таджикистана Узбекистан сегодня является потенциально наиболее взрывоопасным государством региона. С учетом этого обстоятельства дальнейшие комментарии по поводу политической стабильности в Узбекистане становятся излишними.

Миф второй. Узбекистан - страна со стабильно развивающейся экономикой

Чтобы наглядно представить реальную картину обыденной жизни современного Узбекистана, достаточно вспомнить нашу действительность начала 90-х годов. Вспомним скудный ассортимент товаров в наших магазинах, ограниченные финансовые возможности населения вкупе с высоким уровнем инфляции и отсутствием обменных пунктов, добавим сюда еще несколько негативных нюансов того периода, и уже не нужно будет ехать к нашим соседям.

На самом деле все громогласные утверждения о серьезных успехах Узбекистана в социально-экономической сфере безосновательны. Повсеместно афишируемые официальными источниками достижения являются неадекватным отражением действительности: их показатели базируются на пресловутых средних данных. На самом деле подавляющее большинство населения остается за чертой бедности, происходит чудовищное расслоение общества на бедных и богатых, заметное даже на фоне расслоения общества в Казахстане. В социальной сфере все более сказывается противоречие между централизованным управлением народным хозяйством и механизмом рыночных отношений. У правительства Узбекистана продолжают сокращаться возможности для государственного регулирования социальных отношений, а также ресурсы для принятия защитных мер против роста цен, инфляции и других негативных последствий реформ, проводимых руководством страны.

Острейшей социальной проблемой в Узбекистане является растущая безработица. По официальным данным, безработица в Узбекистане минимальная (40,1 тыс. человек). По сведениям МВФ, численность лиц, не имеющих постоянной работы, составляет свыше 5% трудоспособного населения страны (600 тыс. человек). Однако, на наш взгляд, и последняя информация (данные МВФ) не отражает реальной ситуации. Еще в 1989 году И. Каримов говорил об 1 млн. безработных среди трудоспособного населения республики. Учитывая высокий естественный прирост населения (более 2%, или 450-500 тыс. человек ежегодно), значительное ухудшение социально-экономической ситуации, сегодня можно смело говорить об увеличении числа безработных по сравнению с 1989 годом. Проблема избытка трудовых ресурсов в Узбекистане - явный показатель серьезного несоответствия уровней демографического и социально-экономического развития. Уже подсчитано, что в 2015 году в Узбекистане родится 50-миллионный житель.

В экономической сфере налицо кризисные явления, обусловленные сохранившимся со времен Союза централизованным управлением экономикой. При этом, несмотря на понимание руководством страны ущербности существующей экономической системы, правящая элита всерьез опасается, что даже частичная либерализация экономики может привести к серьезным социальным последствиям, а появление независимых от государства предпринимателей и секторов экономики - к возникновению влиятельных экономических и политических сил, способных угрожать монополии власти в Узбекистане.

В целом, несмотря на отчаянные, но безуспешные попытки руководства страны совершить революционный скачок в индустриальном развитии, Узбекистан был и остается аграрной республикой. И его экономика не улучшится, пока не будут изменены экономические основы хозяйствования на селе, где проживает более 60% населения. А там пока все те же колхозы, правда, их название слегка изменено на узбекский лад. Колхозы - это фактически государственные хозяйства, больше напоминающие латифундии феодального общества, чем элемент современной экономики. Вся продукция колхозов в плановом порядке забирается за бесценок государством, а сами хозяйства остаются без средств для дальнейшего развития. Поэтому на селе, а значит среди большинства населения страны, по-прежнему господствуют нищета и безысходность. И, видимо, не обязательно далее углубляться в перипетии социально-экономической жизни Узбекистана, чтобы понять: официальные данные и реальная жизнь в Узбекистане - это, как говорится, "две большие разницы".