В Чечне, кстати, уже вовсю воюют, без особого успеха, неся немалые потери, подобные "экспериментальные" контрактные части и состоящие из профессионалов соединения ОМОНа и СОБРа. Уже два года назад, весной 2000-го, было официально объявлено о победном завершении "военной стадии конфликта". И сегодня вновь Путин говорит о том же. Еще сказано, что "нам не важно, сколько там бандитов и террористов: две тысячи, три, пять, десять - нужно знать, где они". Ну если в Кремле и в Генштабе действительно не знают, то они - в Чечне, небольшой, по российским меркам, республике - 160 км длиной и 80 км шириной.

Впрочем, боевые действия ведутся отнюдь не по всей территории. Высокогорная треть республики на юге относительно спокойна - в пустынных горах мало еды и авиация "достает". В еще более пустынных затеречных степях - вообще тишина. Собственно, боевые действия происходят в Грозном и на густонаселенной холмистой равнине. Между Терским хребтом на севере и предгорьями Кавказа на юге - в узкой полосе 30 км шириной и 60 км длиной, от Самашек на западе до Курчалоя на востоке. В этой зоне есть пара лесных массивов - меньше, чем Измайловский лесопарк в Москве, кусты ("зеленка") тут и там, а также многочисленные деревни и города.

Там и действуют сепаратисты на территории, сравнимой по площади с городом Москвой, против более чем восьмидесятитысячной федеральной группировки. И федеральный центр третий год не может выяснить их адреса.

Концентрация российских войск и сил в зоне боевых действий достигает в некоторых случаях 1000 и больше человек на кв. км. Но проблема состоит в том, что сепаратистов активно поддерживает значительная часть населения, а так или иначе сочувствует, похоже, подавляющее большинство. Мировой опыт доказывает, что в подобной ситуации военные успехи сами по себе ничего не решают: на место убитых партизан все время встают новые бойцы.

В свое время для Франции Алжир был, как для России Чечня, частью суверенной национальной территории, и там жили миллионы французов. Французские войска уверенно контролировали большую часть страны и никогда, в отличие от Индокитая, не были разбиты в чисто военном плане. Но генерал Шарль де Голль - отнюдь не пацифист - понял, что, продолжая бесконечную и безнадежную войну, Франция стремительно превращается из второразрядной в третьеразрядную державу, и решительно из Алжира ушел. Хотя при этом пришлось эвакуировать и все французское население, и множество арабов, сторонников Франции.

Нашим де Голль не указка. Но пока продолжаются бессмысленные и безнадежные попытки "возвратить Чечню в политико-правовое пространство России", Россия никогда не станет конкурентоспособной, ее никогда не будут считать "солидным и предсказуемым деловым партнером". Никогда нашу страну не признают полноценным союзником цивилизованные, богатые страны, когда каждый день все желающие могут видеть, каковы в деле ее вооруженные силы, как реально они подготовлены и вооружены.