Дмитрий ДОКУЧАЕВ

Минувшая неделя принесла России новые разочарования на нефтяном фронте. Мировая цена "черного золота" упала ниже отметки 18 долларов за баррель, а цена российской марки Urals не дотягивала и до 17. Бюджетные показатели нашей страны, в своей доходной части критически зависящие от экспорта нефти, оказались под угрозой.

В этих условиях надежда была на внеочередную сессию стран-экспортеров нефти ОПЕК, которая на прошлой неделе собралась в Вене. Традиционно, когда нефтяные цены начинали движение вниз, опековцы, суммарная доля которых на нефтяном рынке составляет около 40 процентов, срочно слетались, накладывали на себя жесткие ограничения по экспорту нефти и тем самым удерживали цены от падения. Россия же, не входящая в ОПЕК, но являющаяся одним из крупнейших поставщиков "черного золота", от этого только выигрывала. Пользуясь добровольными уступками ОПЕК, наша страна не только не снижала, но наоборот - наращивала свой экспорт. При этом нефтяные компании получали сверхприбыль (средняя себестоимость добычи нефти у нас - около 9 долларов, а продажная цена до последнего времени была далеко за 20 долларов за баррель), а бюджет - сверхдоходы.

На сей раз этот фокус не прошел. ОПЕК согласился с 1 января 2002 года снизить добычу нефти на 1,5 млн баррелей в день, если остальные страны-экспортеры (прежде всего Россия, Норвегия, Мексика, Оман) наложат на себя ежедневную "епитимью" в 500 тысяч баррелей. На долю России из этих 500 падает 170 тысяч баррелей. В преддверии Венской встречи наши нефтяные компании, как уже писала "ОГ" в прошлом номере, добровольно согласились сократить добычу аж на 30 тысяч баррелей в день (0,4 процента от общего объема). Некоторые нефтяные аналитики и в этом-то смехотворном решении никакой доброй воли не углядели. По их мнению, наша "нефтянка" лишь узаконила тем самым свои сезонные (зимние) сокращения добычи. ОПЕК же и вовсе расценил это как пощечину.

Между тем Россия устами своего премьера Касьянова и одного из главных нефтяных олигархов Ходорковского весьма жестко отреагировала на требование ОПЕК еще больше сократить объемы добычи нефти. Первый напирал на политические аспекты - нам, мол, с ОПЕК не по пути, собственные социальные обязательства выполнять надо. Второй - на технологические. В условиях холодной Сибири, дескать, если уж добычу приостановишь, то потом скважины не "разморозишь". В результате такой несговорчивости нефтяные цены в мире упали до рекордно низкой за последние два года отметки.

Что это означает для России? Наш нефтяной экспорт - 7 миллионов баррелей в день. Выраженные в долларах, они составляют примерно четверть всех доходов бюджета страны и около 8 процентов от валового внутреннего продукта. Бюджет будущего года верстается исходя из минимального уровня в 18 - 18,5 доллара за баррель. А дополнительные доходы бюджета, которые позволили бы правительству расплатиться с неслабым внешним долгом, возможны лишь при 20 с "гаком" долларах за баррель. Сегодня эти цифры, еще пару недель назад казавшиеся взятыми с большим запасом, выглядят недостижимо высокими. И перспективы улучшения ситуации (то есть роста цен на нефть) в ближайшей перспективе не просматриваются. А это значит, правительству надо будет урезать расходы, забыть о ритуальных повышениях зарплат и пенсий, заново учиться жить по средствам и униженно искать общий язык с международными кредиторами. На этом фоне риторика наших должностных лиц уже изменилась. На смену еще недавно демонстрируемой железобетонной уверенности, что с экономикой у нас все хорошо, пришли заявления вице-премьера Клебанова о возможном секвестре еще не принятого бюджета-2002 и главы Внешэкономбанка Костина о том, что недурно бы возобновить переговоры о списании российского внешнего долга. А тут еще и рубль заметно ускорил свое падение по отношению к доллару.

Как же будут развиваться события дальше? Один из самых известных аналитиков нефтяного рынка Стивен Дашевский (компания "Антон") заявил в разговоре с "ОГ", что, видимо, Россия достигнет компромисса с ОПЕК по параметрам сокращения добычи нефти. Точка компромисса окажется в середине между двумя декларируемыми позициями - 30 тысяч баррелей, на которые готовы пойти мы, и 170 тысяч, которые требует от нас ОПЕК. Скорее всего, сойдемся где-то на 100. Соответственно, возможная мировая цена на будущий год - 16 - 18 долларов за баррель. То есть все-таки более низкая, чем та, что закладывается в наш бюджет. А значит, финансовые трудности для страны неизбежны. К тому же Дашевский предупреждает: прежде чем достичь этой точки равновесия, цена, возможно, опустится еще ниже. А вице-президент компании "Тройка-Диалог" Олег Вьюгин и вовсе сомневается в способности ОПЕК контролировать цены на нефть в условиях их падения. Ему вторит депутат Госдумы Сергей Генералов, бывший министром топлива и энергетики России в кризисном 98-м году. Тогда никто из аналитиков, вспоминает Генералов, не смог предсказать, что падение цен на нефть будет столь сильным - ниже 9 долларов за баррель.