Андрей ЧЕБОТАРЕВ, политолог
6-летию принятия действующей Конституции Республики Казахстан посвящается.

1. Природа конституционного кризиса в РК.

Нечто подобное и случилось в Казахстане. Апогеем кризиса и в то же время его своеобразным разрешением стала замена Конституции РК, принятой Верховным Советом РК 12 созыва 28 января 1993 г, другой Конституцией, принятой 30 августа 1995 г. республиканским референдумом.

Замена Конституции РК 1993 г. стала закономерным явлением, поскольку никакая конституция не может существовать в неконституционных условиях, которые создала правящая элита. У последней было два выхода: изменить либо Конституцию, либо эти условия.

Второй путь развития предполагал отказ от монопольного правления исполнительных структур, избрание новых парламента и президента на законных основаниях и демократических принципах и продолжение курса на реформирование общества и государства с существенным изменением программы реформ и методов их проведения, а также кадрового состава государственной администрации. Но правящая элита пошла по первому пути, выразившемуся в разработке и принятии в условиях неконституционного функционирования органов верховной власти недемократичной Конституции неконституционным путем. Этот путь имеет свою историю с декабря 1993 г., когда неожиданно самораспустился Верховный Совет РК 12 созыва.

2. Самороспуск Верховного Совета РК 12 созыва и его последствия.

Как известно, в ноябре 1993 г. в РК начала наблюдаться тенденция самоликвидации местных советов народных депутатов разных уровней. В Верховном Совете (ВС) РК 12 созыва также начался сбор подписей за самороспуск. Примечательно, что инициаторами самороспуска выступали представители исполнительной власти, в основном главы местных администраций. Кстати, присутствие последних, избранных на основе прежнего советского избирательного законодательства, в составе законодательного органа на момент его самороспуска серьезно нарушало действующую тогда Конституцию РК 1993 года.

Согласно ее ст. 68 депутат ВС РК не может занимать должность вне парламента. Однако присутствие глав местных администраций в Верховном Совете было обеспечено своеобразным неформальным соглашением между президентом РК и депутатским корпусом. В политическом же отношении такое противоконституционное совмещение одним лицом полномочий депутата и представителя органов исполнительной власти фактически превратилось для ВС РК 12 созыва в “мину замедленного действия”.

Уход депутатов - представителей исполнительной власти из парламента означал лишение его кворума, в силу чего он просто не мог действовать. ВС РК ничего не оставалось, кроме как принять закон "О досрочном прекращении полномочий Верховного Совета Республики Казахстан" от 10.12.1993 г. Таким образом, с политической арены ушел первый свободно избранный в 1990 г. парламент, который создал практически всю законодательную базу для демократического развития республики. Причем этот самороспуск сильно противоречил действующей тогда Конституции.

Кроме того, отсутствие закона, предусматривающего порядок и случаи ликвидации местных Советов со стороны ВС РК, свидетельствует о неконституционных действиях его самого. К этим действиям Верховного Совета относится и его самоликвидация, в то время как согласно ст.63 Конституции РК он избирается сроком на 5 лет и его полномочия оканчиваются с момента начала работы первой сессии его нового состава.

Во-первых, данный закон противоречил ст.62 Конституции РК, согласно которой единственным законодательным органом является Верховный Совет и нигде не указывается, что он имеет право передавать кому-либо осуществление своих функций.

Во-вторых, сомнительным явилось право Президента принимать указы, имеющие силу конституционных законов, поскольку в указанном законе о делегировании эта норма специально не оговаривалась. Тем более, что никто тогда не отменял ст.129 Конституции РК, в соответствии с которой право принимать конституционные законы принадлежит Верховному Совету и никому другому Конституция таких прав не давала.

В-третьих, само сосредоточение законодательных и исполнительных полномочий в одних руках представляло собой политико-правовой монополизм и в целом противоречило основам демократии, равно как и пока еще действующей Конституции.

Таким образом, закон "О временном делегировании..." стал противоречащим правовым основам общественных отношений в Республике и сомнительным в юридическом плане. Конечно, Президент может сослаться на то, что данный закон был принят Верховным Советом, а он только исполнял его. Но как можно одновременно быть гарантом Конституции и исполнять противоречащий ей же закон? Ведь Президент мог наложить на этот закон свое вето или обратиться за разъяснением в Конституционный Суд. Очевидно, что глава государства из чисто политических принципов счел целесообразным пойти тогда на допущение явного нарушения Конституции РК.

3. Судьба Верховного Совета РК 13 созыва.

Очень сложная ситуация сложилась вокруг Верховного Совета РК 13 созыва. До сих пор не ясно, каким образом трактовать его уход с политической арены. Роспуск? Но ведь, во-первых, Конституция РК 1993 года не давала президенту право на роспуск парламента, а, во-вторых, даже воспользовавшись повторный раз законом о делегировании президент не издал никакого указа о досрочном прекращении полномочий ВС РК 13 созыва. Реальное же поведение депутатов в сложившейся ситуации никоим образом нельзя расценивать как самороспуск.

По мнению ряда бывших депутатов, представителей партий и движений и независимых экспертов произошел неконституционный разгон парламента с использованием давления и силы. Чтобы объективно установить истину, необходимо прежде всего рассмотреть, как создавался ВС РК 13 созыва.

Во-первых, выборы в ВС РК проводились исполнительной властью и под ее контролем. Следует вспомнить, что все же Конституционный Суд назвал сначала неконституционными действия и акты не ВС РК 13 созыва, а Центризбиркома, полностью подчиненного президенту РК.

Во-вторых, выборы исполнительная власть проводила на основе Кодекса РК "О выборах в Республике Казахстан" от 9.12.1993 г., который содержал ряд нарушений Конституции РК. Например, серьезным отступлением от демократических норм стало введение института депутатов ВС РК 13 созыва, избранных по государственному списку, предложенному Президентом РК. Выдвижение кандидатов от госсписка заметно отличалось от выдвижения кандидатов от общественных объединений и самовыдвиженцев. Согласно ст.60 Кодекса о выборах если последним нужно было собрать для регистрации 3000 подписей избирателей, то госсписочникам этого не нужно было делать. Тем самым нарушалась ст. 111 Конституции РК, согласно которой кандидаты участвуют в выборах на равных основаниях.

К тому же сами выборы прошли с многочисленными нарушениями и самого Кодекса о выборах, и Конституции, что уже, в принципе, заранее предрешало необъективность результатов выборов. Кандидатами в депутаты, их доверенными лицами и наблюдателями, а также независимыми наблюдателями от общественных объединений республики и наблюдателями от СБСЕ и других международных организаций были выявлены следующие негативные моменты кампании выборов 1994 года:

2) нарушения при голосовании: голосование одного человека за нескольких избирателей с предъявлением их паспортов на избирательном участке, а также голосование за нескольких кандидатов; вынос представителями избиркомов голосовательных урн с участков и разнесение их по квартирам, что позволяло голосовать дважды одним и тем же избирателям; наличие на избирательных участках лишних бюллетеней для голосования и т.п.;

3) не владение избирателями информации о своих избирательных правах, кандидатах и процедуре голосования;

4) препятствия, чинимые работниками избиркомов и представителями власти наблюдателям за выборами, вплоть до их запугивания, недопуск наблюдателей на закрытые избирательные участки (воинские части и т.п.); отсутствие у наблюдателей права контролировать процедуру подсчета голосов;

5) явная поддержка местными властями угодных им кандидатов, непринятие никаких мер на допущенные последними в ходе предвыборной кампании нарушений;

6) отсутствие полной гласности о выборах; недопуск на многие участки представителей независимой прессы без специального разрешения; давление на СМИ со стороны исполнительной власти.

В-третьих, если президент впоследствии публично признал нелегитимность ВС РК 13 созыва, то можно поставить ему в вину, что он проигнорировал все эти нарушения и допустил деятельность на целый год "нелегитимного", как это он выяснил для себя потом, парламента. Очевидно то, что, используя свои "внеконституционные" полномочия исполнительная власть заранее закладывала под новый парламент “мину замедленного действия”.

В итоге всего этого вследствие поданного в Конституционный Суд (КС) иска кандидата в депутаты Татьяны Квятковской и судебного разбирательства появилось знаменитое Постановление КС РК от 6 марта 1995 г., согласно которому Верховный Совет РК 13 созыва был признан нелегитимным. В частности несоответствующими Конституции были признаны:

а) постановление Центризбиркома РК от 17.12.1993 г. "Об образовании избирательных округов по выборам депутатов Верховного Совета Республики Казахстан", применение которого, по мнению КС, влекло за собой создание избирательных округов, не равных в значительной степени по численности избирателей в них, чем нарушало установленное ст.ст.109 и 111 Конституции РК равенство прав граждан во время их участия в выборах;

б) приложение N 1 к постановлению Центризбиркома от 11.01.1994 г. "Об организации избирательных участков для голосования граждан Республики Казахстан, находящихся за рубежом" ввиду чрезмерного расширения Абылайхановского избирательного округа N 12;

в) принятое постановлением Центризбиркома от 1.02.1994 г. письмо Центризбиркома окружным и участковым избирательным комиссиям "Об организации и порядке голосования, подведения результатов голосования по выборам депутатов Верховного Совета Республики Казахстан по государственному списку и результатов выборов депутатов Верховного Совета по территориальным округам 7 марта 1994 года" ввиду неконституционности методики подсчета голосов.

Однако, анализ данного постановления и следующих за ним определений КС РК от 10 и 11 марта 1995 г., а также предыдущих действий этого органа - частые публичные нападки, в том числе через прессу, на ВС РК 12 и 13 созывов со стороны представителей КС РК, позволяет утверждать, что Конституционный Суд оказался далеко не безупречным в своей деятельности. Вместо того, чтобы обеспечивать защиту и верховенство Конституции РК, согласно ее же ст.130, он предпочел роль активного участника в политической игре.

Дальнейшая запутанность в этом деле проявилась в том, что Постановление КС РК от 6.03.1995 г. никак не ставило под сомнение конституционность парламентских выборов 1994 г. в целом, равно как и не называло ВС РК 13 созыва нелегитимным. Иначе говоря, решение КС сводилось только к тому, что вышеназванные акты Центризбиркома теряют свою законную силу и подлежат немедленной отмене, и не определяло, что неконституционность этих актов автоматически означает нелегитимность парламента. Первым, кто поставил вопрос о сомнительной легитимности ВС РК 13 созыва, стал президент РК, который направил в КС соответствующий запрос. В результате родилось Дополнительное определение КС РК от 11.03.1995 г., фактически ставшее смертным приговором парламенту. Но и это определение пошло вразрез с законом.

Согласно ст.28 закона о конституционном судопроизводстве дополнительное решение может быть вынесено по собственной инициативе КС РК, по инициативе сторон и по инициативе лица, обязанного исполнить решение КС. Но причем здесь тогда Президент РК, который никак не попадает в эту тройку? Считать его исполнителем постановления КС от 6.03.1995 г. нельзя, поскольку ответчиком выступал Центризбирком. А последний и есть главный исполнитель решения суда, тем более, что только в его обязанности входит отмена им же изданных актов, признанных судом неконституционными. Таким образом, запрос Президента не мог служить основанием для принятия КС РК дополнительного определения.

В силу этого нельзя считать законным Указ Президент РК "О мерах, вытекающих из постановления Конституционного Суда Республики Казахстан от 6.03.1995 года". К тому же в данном указе ничего не говорится о немедленном прекращении полномочий ВС РК 13 созыва. Он только создает ликвидационную комиссию, подразумевая, что парламента уже нет.

Кроме того, согласно ст.79 Конституции РК президент издает свои указы, постановления и распоряжения только на основе и во исполнение Конституции и законов. Поскольку же Конституция не предусматривала возможности досрочного прекращения полномочий Верховного Совета, и не было соответствующего закона, то это лишний раз подтверждает сущность данного указа президента. Таким образом, приведенные выше факты позволяют однозначно говорить о том, что ВС РК 13 созыва был незаконно распущен.

С марта 1995 г. по январь 1996 г. до выборов и открытия первой сессии нового парламента законодательная власть вновь осуществлялась главой государства. Несмотря на издание ряда важных законов, законотворчество исполнительной власти не всегда носило конструктивный характер, нарушало стабильность и правовой смысл законодательства в целом. Причем, мало того, что сам закон о делегировании противоречил действующей тогда Конституции, так еще в этом ему следовали изданные на его основе ряд имеющих силу закона указов президента РК, что только еще больше углубило конституционный кризис.

Политическую сторону дела раскрывает и тот факт, что, получив законодательные полномочия, глава государства не стал исполнять не отмененный им тогда Кодекс о выборах в части его ст.68, согласно которой в случае досрочного прекращения депутатских полномочий в соответствующих избирательных округах в трехмесячный срок с момента выбытия депутатов проводятся выборы вместо выбывших. Как видно, президент счел нужным не торопиться с проведением новых парламентских выборов, отложив их на неопределенное время.

4. "Внеконституционная" сущность апрельского референдума 1995 года.

Для легитимизации проведения данного референдума глава государства использовал созданную им же Ассамблею народов Казахстана (АНК). Предполагалось, что этот консультативно-совещательный орган будет заниматься в основном вопросами межнационального согласия. Но, как видно, Ассамблея стала выполнять несвойственные ей функции, поскольку на своей первой сессии 24 марта 1995 г. она рассмотрела чисто политический вопрос и порекомендовала президенту РК провести республиканский референдум по продлению своих полномочий.

Однако Конституция РК 1993 года не давала подобные полномочия ни одному консультативно-совещательному органу. Кроме того, согласно п.7 ст. 78 Конституции РК, Президент может принять решение о проведении референдума только после консультаций с Верховным Советом. А как можно принимать подобное решение, если такого “консультанта” как ВС РК уже нет? Правда, согласно все тому же закону "О временном делегировании..." президент РК может проводить референдум самостоятельно. Но уже рассмотренная выше сомнительная легитимность данного закона и его повторного вступления в силу говорят не в пользу законности проведения этого референдума.

Возвращаясь к АНК, немаловажно отметить принципы ее формирования и деятельности, заложенные в Положении об Ассамблее народов Казахстана, утвержденном Указом Президента РК "Об образовании Ассамблеи народов Казахстана" от 1.03.1995 г. Согласно этому Положению АНК формируется президентом РК (п.7), который является ее председателем (п.11), утверждает ее количественный состав и вправе отклонить предложенные кандидатуры и включать в состав АНК других лиц по своему усмотрению (п.7). В состав АНК входят лица, выдвинутые созданными в регионах малыми ассамблеями народов Казахстана (п.7). Последние же формируются и возглавляются главами областных администраций из представителей этих же администраций, а также представителей маслихатов, национально-культурных центров и советов ветеранов (п.8). Таким образом, в политическом отношении АНК является органом, полностью зависимым от исполнительной власти, что заранее предопределяет любое ее решение в пользу правящей элиты.

5. Как "ушли" первую Конституцию суверенного Казахстана.

Последним звеном в развитии конституционного кризиса стали решение о замене действующей тогда Конституции РК 1993 года, а также создание и реализация механизмов этой замены. В ход вновь была пущена Ассамблея народов Казахстана, которая на своей 2-й сессии в июне 1995 года "одобрила" инициативу руководства республики по разработке и принятию нового Основного закона страны. При этом мало кто тогда задумался, а чем же не угодила действующая на тот момент Конституция?

На этот вопрос попытался ответить президент РК Н.А.Назарбаев. В своем докладе "Осмысление пройденного и дальнейшее демократическое реформирование общества", сделанном на этой сессии, он, в частности, отметил: "Пробелы и неувязки, вынужденные компромиссы, на которые пришлось пойти в Конституции 1993 года, впоследствии поставили страну в ряде случаев в правовой и политический тупик". Однако такое утверждение не совсем понятно, поскольку там же чуть раньше президент сказал, что: "...с момента ввода тенге в ноябре 1993 года... В течение всего последующего периода общественные коллизии преодолевались на основе Конституции и законов". Где логика? Если уж, благодаря Конституции, все шло нормально, то о каких тогда труднопреодолимых тупиках и кризисах может вообще идти речь?

Глава государства также сетует здесь на то, что "...формально провозгласив систему сдержек и противовесов властей, Конституция на самом деле их не содержала". Наверное, правильно было бы, сказать, что действующая тогда Конституция РК не содержала в себе тех сдержек и противовесов, которые были изложены в проекте новой. А разве уже нельзя было считать сдержками и противовесами конституционное право президента РК накладывать вето на принятые Верховным Советом законы (п.1 ст.78), или ответственность Кабинета Министров перед ВС РК по вопросам исполнения законов республики (ст.88), или утверждение ВС РК указа Президента о введении чрезвычайного положения (п.19 ст.64)?

Своими словами президент РК словно обвинил Конституцию 1993 года в торможении процесса реформирования общества и государства. Но ведь реформы проводит не Конституция, а государственная власть? А первая Конституция РК не содержала в себе серьезных ограничений, препятствующих прогрессивным преобразованиям. И принята она была, как отметил сам же президент в своем докладе "О проекте Конституции Республики Казахстан", сделанном в июне 1992 года на 8-й сессии Верховного Совета РК 12 созыва, "...для стабилизации правовой основы и закрепления конституционно-правовых средств достижения поставленных целей: обеспечения государственного и народного суверенитета, политического многообразия в осуществлении государственной власти, свободы человека и гражданина, торжества принципа разделения властей как основы построения и деятельности государства". Так что получается, что Конституция РК 1993 года была принята в соответствии с провозглашенной политикой реформ. А как проводилась и проводится эта политика можно судить только по тому, что более 80% населения Казахстана проживает на уровне и за чертой бедности. И никакая Конституция здесь не причем.

Так что трудно, оказывается, спорить с главой государства, являющимся, кстати, по иронии судьбы и тогда, и теперь гарантом Конституции, пытаясь обвинить первый Основной закон страны в тех или иных "грехах". И куда легче, судя по изложенному выше, это оказалось сделать во время защиты Конституции РК 1993 года от... все того же президента.

Интересно, что еще в своем указанном выше докладе 1992 года президент заявил: "Несмотря на сложности нашего времени, мы готовим Конституцию на длительный срок". Не странно ли в свете этого, что чуть более 2,5 года эта самая Конституция была признана "неработающей", "не соответствующей духу времени" и т.д.? Нельзя также не вспомнить какие дифирамбы в честь первой Конституции суверенного Казахстана звучали из выступлений и статей различных государственных и общественных деятелей в январе 1994 и 1995 гг. во время отмечания ставшего национальным праздником Дня Конституции РК. И как быстро все, увлекшись обсуждением проекта новой Конституции РК и подготовкой к ее принятию, как-то вдруг забыли, что в стране пока еще действует первая Конституция, и жить всем нужно в соответствии с ней.

Правда, правящая элита, стараясь придать принятию новой Конституции РК легитимный характер, стала сама напоминать о прежней Конституции, точнее о положении 4 "Основ конституционного строя", где сказано, что народ является единственным источником государственной власти Республики. Этот принцип дал ей тогда возможность декларировать, что принятие нового Основного закона исходит из жизненно важных потребностей народа и значит справедливо, что решать его судьбу будет сам народ, а не "корпоративный" парламент. Однако, референдум, проведенный 30 августа 1995 г., не так уж безупречен, как это пытаются представить.

Прежде всего, сама постановка вопроса референдума противоречила конституционному порядку принятия Конституции РК. То же самое можно сказать и про уже упомянутый Указ Президента РК "О республиканском референдуме", ст. 4 которого определяет принятие и изменение Конституции предметом референдума. По действующей же Конституции РК республиканский референдум проводится для принятия законов и решений по наиболее важным вопросам государственной жизни (ст.74). Естественно, что здесь ничего не сказано о Конституции, поскольку у нее, как уже говорилось выше, был свой порядок изменения. Да и как можно причислять Конституцию к обычным законам и каким-либо решениям?

Отмечая же здесь роль народа, нужно отметить, что о несостоятельности широкого народного признания новой Конституции РК также говорят следующие факты.

Во-первых, обсуждение проекта Конституции РК проходило всего лишь около двух месяцев, что не дало многим гражданам, особенно проживающим в глубинке, изучить его в достаточной мере. Этот факт будет полным в контексте с такими обстоятельствами, как низкий уровень политической культуры большинства населения, зацикленность граждан на бытовых проблемах, отсутствие реальной информации о происходящих событиях и т.п.

Во-вторых, спецификой внепарламентского принятия Конституции стало фактическое отсутствие у населения возможности находить свое согласие по отдельным нормам проекта. Такое обстоятельство поставило демократичность содержания проекта новой Конституции РК в полную зависимость от его разработчиков, назначенных Президентом.

5. Что же случилось в Казахстане в 1993-1995 гг.?

Если поставить вопрос: “Что произошло в Казахстане в период с 10 декабря 1993 г. по 30 августа 1995 г.?”, то, исходя из всего вышеизложенного, ответ на него можно определить следующим образом:

Учитывая такие присущие политическому развитию Казахстана в переходный период факторы, как преобладание в органах государственной власти и управления функционеров прежней партийно-номенклатурной элиты, нетерпение правящей элиты по отношению к фактически любой альтернативе и оппозиции, чрезмерная бюрократизация аппарата госуправления, учащение случаев ущемления прав и свобод граждан, укрепление силовых структур и т.д., можно утверждать, что основным последствием конституционного кризиса в РК в 1993-1995 гг. стало ускоренная авторитаризация политической власти. Особенно это видно по положениям действующей Конституции РК, принятие которой повлекло за собой перераспределение властных ресурсов от всех трех ветвей государственной власти к президенту и которая закрепила за главой государства доминирующее положение в политико-властной системе, обеспечив его сильными механизмами самозащиты и воздействия на правительство, парламент, суды и местные органы власти.

В связи с этим, можно утверждать, что сущность конституционного кризиса в РК изначально определялась логикой действий правящей элиты, которая сознательно пошла на изменение действующих принципов президентского правления. А поскольку полномочия президента, его роль и статус в политической жизни любой страны определяются, прежде всего, соответствующими конституционными нормами, то для обновления президентской власти понадобилось поставить вопрос о замене действующей Конституции РК.

Социально-политические науки вкладывают в понятие "конституционный переворот" следующий смысл. Его осуществляет законно установленный глава государства или иное должностное лицо какого-либо органа верховной власти, которое незаконно распускает "не устраивающие население" другие органы государственной власти (парламент, правительство), отменяет действующее законодательство и устанавливает новый, отличный от прежнего, режим своего правления, который по принципу своего установления и дальнейшему функционированию нельзя определить иначе, как авторитарный. Устанавливая такой режим, глава государства, как правило, опирается, с одной стороны, на силу, представленную подчиненными ему мощным бюрократическим аппаратом и силовыми структурами, а с другой - на поддержку со стороны несознательных народных масс, полученную благодаря социальной демагогии и своей харизме.

6. "Внекоституционная политика" в 1996 – 2000 гг.

Казалось бы, что с принятием действующей на сегодня Конституции РК, сконструированной так, как это было выгодно правящей элите, последняя сделает все возможное, чтобы обеспечить стабильность и не допустить впредь серьезных нарушений Основного закона. Но, как оказалось, "внеконституционная" политика на этом не закончилась. Об этом говорят следующие крупные отступления и нарушения действующей Конституции, допущенные властью:

Февраль 1996 года. Указом президента РК от 22.02.1996 г. Чрезвычайным и Полномочным Послом Казахстана в Германии был назначен бывший вице-президент РК Ерик Асанбаев. Это назначение стало следствием того, что в новой Конституции РК данный пост не предусматривался. В то же время, несмотря на это обстоятельство, согласно п.2 ст.94 Конституции полномочия Асанбаева как вице-президента республики должны были сохраняться до истечения срока, на который он был избран, то есть до декабря 1996 года.

Май 1998 года. 6 мая 1998 года вступил в силу Конституционный закон "О внесении изменений и дополнений в Указ Президента РК, имеющий силу конституционного закона "О выборах в Республике Казахстан" (сам указ был принят 28 сентября 1995 г. – прим.), принятый парламентом РК 1-го созыва (1995-1999 гг.). Данный закон ввел следующие ограничения для выдвижения в качестве кандидатов на любые избираемые должности в государстве, согласно которым не подлежат регистрации в качестве таковых лица:

а) привлекавшиеся в течение года перед регистрацией к дисциплинарной ответственности за совершение коррупционного правонарушения;

б) на которых в течение года перед регистрацией налагалось в судебном порядке административное взыскание за умышленное правонарушение;

в) имеющие судимость, которая ко времени регистрации не погашена или не снята в установленном законом порядке (п.4. ст.4 указа о выборах).

Данные нововведения существенно ограничивают установленные Конституцией права граждан быть избранными в государственные органы и органы местного самоуправления (п. 2 ст. 33) и участвовать в управлении делами государства непосредственно и через своих представителей (п.1 ст. 33). Нелегитимность указанных мер также выражается в том, что они не отражены в Конституции РК среди других ограничений избирательного права. Конституция также не предусматривает возможности для установления данных ограничений в законодательном порядке.

Октябрь 1998 года. 7 октября 1998 года парламент принял закон "О внесении изменений и дополнений в Конституцию Республики Казахстан". Кстати, одним из них стало увеличение срока полномочий главы государства до 7 лет (п. 1 ст. 41). 8 октября в соответствии с поправками, внесенными в п. 1 ст. 94 Конституции РК, были приняты постановления парламента и его нижней палаты - мажилиса соответственно о сокращении срока полномочий президента РК Н.Назарбаева до 2000 года, определенного решением республиканского референдума от 29 апреля 1995 года, и о назначении досрочных президентских выборов на 10 января 1999 года.

Очевидно, что принятие и реализация данных постановлений носит неправовой характер. Во-первых, решение апрельского референдума 1995 года, каким бы нелегитимным оно, судя по изложенному выше, не было, все же, пусть и чисто формально, принял народ, являющийся по Конституции единственным источником государственной власти (п.1 ст.3). Поэтому отмена данного решения парламентом не совсем правомерно.

Во-вторых, п.3 ст.41 Конституции РК временем для проведения президентских выборов однозначно определил декабрь месяц, но никак не январь. Наконец, в-третьих, во время выборов президента РК имели место ставшие, можно сказать, уже традиционными нарушения законодательства о выборах во время проведения голосования и подсчета голосов.

Нелегитимность этих выборов заключается прежде всего в том, что они проводились на основе принятых Центризбиркомом Временных правил проведения в порядке эксперимента выборов акимов отдельных аульных (сельских) округов, аулов (сел), поселков. Хотя согласно п. 4 ст. 87 Конституции РК акимы административно-территориальных единиц, стоящих ниже областей, города республиканского значения и столицы, назначаются или избираются в порядке, определяемом президентом. Иначе говоря, подобные выборы должны были быть проведены на основании указа или распоряжения главы государства, но никак не нормативного акта одного из исполнительных органов власти.

Сентябрь 1999 года. 17 сентября 1999 года были проведены очередные выборы депутатов сената парламента РК. Согласно же п.2 ст.50 сенаторы избираются депутатами маслихатов. Однако, как следует из предыдущего пункта, полномочия депутатов маслихатов 1-го созыва, избравших действующих сенаторов, фактически с апреля 1998 года утратили свою законную силу. Таким образом, можно говорить о нелегитимности действующего на сегодняшний день состава сената и, следовательно,… всех принятых на сегодняшний день с его участием законов и иных нормативно-правовых актов.

Ноябрь 2000 года. 9 ноября 2000 года парламент на своем заседании, прошедшем, кстати, за закрытыми дверями, принял решение удовлетворить просьбу президента РК о делегировании ему права использования Вооруженных сил республики для выполнения международных обязательств по поддержанию мира и безопасности. Данное решение было принято для выполнения Договора между Казахстаном, Киргизией, Таджикистаном и Узбекистаном о совместных действиях по борьбе с терроризмом, политическим и религиозным экстремизмом, транснациональной организованной преступностью и иными угрозами стабильности и безопасности данных государств, подписанного в Ташкенте в апреле 2000 года.

Данное решение парламента и, следовательно, возможные действия президента по использованию казахстанских Вооруженных сил в соседних республиках Центральной Азии не являются легитимными по следующим основаниям.

Во-первых, согласно пп. 9) ст.53 Конституции РК право на принятие решений о посылке казахстанских войск за рубеж принадлежит исключительно парламенту страны. Глава государства же здесь может только вносить в парламент соответствующее предложение. Парламент в ответ на такое предложение может, согласно указанному выше положению Конституции, принять решение именно об использовании Вооруженных сил РК за рубежом, но никак не о делегировании кому-либо своих полномочий в этом вопросе.

Во-вторых, Конституция РК вообще не предусматривает возможностей подобного делегирования. Согласно ее пп. 4 ст. 53 парламент может передать главе государства только свои законодательные функции сроком до одного года, но не какие другие свои полномочия.

Помимо всего этого нужно также отметить, что ряд законодательных актов, принятых еще в период пребывания Казахстана в составе СССР, а также во время отсутствия парламента в стране, до сих пор продолжают действовать, во всяком случае формально. Хотя они уже давно не соответствуют новым требованиям развития общества и государства на современном этапе. Но самое главное, что согласно п.4 ст. 92. Конституции РК эти законодательные и иные нормативно-правовые акты должны были быть приведены в соответствие с Основным законом страны не позднее 30 августа 1997 года. Понятно, что ничего этого сделано не было до сих пор.

Еще один интересный момент "внеконституционной" политики. Согласно ст.89 Конституции РК в стране должно существовать местное самоуправление, действующее на уровне сельских и городских сообществах. Порядок организации, деятельности и полномочия этих органов должны быть установлены соответствующим законом. Однако до сих пор такой закон не был принят, несмотря на его неоднократное внесение в парламент. Хотя согласно п.2 ст.92 Конституции РК законы, названные в Конституции, должны были быть приняты парламентом не позднее все того же 1997 года.

И это далеко не весь перечень действий и результатов "внеконституционной" политики государственного руководства Республики Казахстан. Отдельной темой является положение с гражданскими, политическими, экономическими и социальными правами и свободами граждан республики, которые существенно ограничены различными законами и особенно разными подзаконными актами, а еще больше не соблюдаются, нарушаются и ущемляются различными государственными органами и чиновниками.

7. Другие моменты и последствия "внеконституционной" политики в РК.

Одним из главных факторов и одновременно результатов "внеконституционализма" в Казахстане стал правовой нигилизм, возведенный в ранг государственной политики. Его основным показателем является неработоспособность и несоблюдение действующего законодательства, которое, как известно, представляет собой ведущий механизмом функционирования системы общественных отношений. Нестабильность законодательства в РК выражается следующим образом.

Во-первых, по своему содержанию многие законодательные акты, принимаемые парламентом, являются декларативными, неконкретными и неясными. В них содержится немало отсылочных норм к другим законодательным актам, причем без их уточнения. Нередко в одном и том же законе одни положения противоречат другим.

Во-вторых, многие законы принимаются таким образом, что потом для решения тех или иных вопросов, которые они регулируют, необходимо принятие поправок к ним или дополнительных законов. В последнем случае происходит раздробленность законодательства по одному и тому же вопросу, что не способствует его эффективному решению.

В целом же, чиновники в силу того, что им предоставлено право применять и, следовательно, трактовать законы, превращаются в главного распорядителя в системе государственного управления. При таком положении дел главенствуют уже не законы, а люди, которые их трактуют на свой лад. В результате этого сильно нарушена стабильность управляемости внутри государственного аппарата, когда даже вышестоящие руководители не всегда могут что-либо здесь сделать для исправления этой ситуации.

В-пятых, в силу того, что государство как институт осуществления власти находится в Казахстане вне контроля со стороны общества, власти не заинтересованы в исполнении законов. Более того, они даже не стремятся поддерживать авторитет законов в обществе. При этом государственные органы принимают огромное количество всевозможных указов, предписаний, внутриведомственных актов, которые часто противоречат Конституции и законам.

Такую ситуацию наглядно отображают результаты экспертного опроса, проведенного Независимым информационным агентством "Политон" в июне 1999 года. По этим результатам на первом месте по степени значимости элементов системы государственного управления стоит личная воля чиновников (0,85%), затем идут подзаконные акты (0,72%), традиции и обычаи (0,65), законы (0,47%), Конституция (0,45%) и прецеденты (0,40%) (см. информационно-аналитический бюллетень НИА "Политон" от 7.06.1999 г./www.nia.kz./).

Как известно, в Казахстане с сентября 1995 года функционирует Конституционного совет (КС), фактически заменивший собой Конституционный суд. Порядок организации и деятельности КС РК законодательно определен ст.ст. 71-74 действующей Конституции и имеющим силу конституционного закона Указа Президента РК от 29.12.1995 г. "О Конституционном Совете Республики Казахстан". В соответствии с данным указом, Конституционный совет - это государственный орган, основной задачей которого является обеспечение верховенства Конституции РК на всей территории Республики.

Учреждение Конституционного совета стало сменой австрийской модели конституционного контроля, предусматривающей деятельность специальных судебных органов (в нашем случае Конституционного суда), на французскую, где совет является квазисудебным органом. Что же касается прежней конституционно-контрольной системы Казахстана, то можно много спорить о деятельности бывшего Конституционного суда РК. Главной бедой этого органа стало то, что за деятельность его судейского состава, то есть конкретных лиц, остракизму со всех сторон стал подвергаться непосредственно как сам суд, так и институт правовой охраны конституции в целом. Другое дело, что сама система была гораздо демократичнее и эффективнее нынешней.

Во-первых, предназначение Конституционного Суда имело совсем иной политико-правовой смысл. Согласно ст.95 Конституции РК 1993 г. и п.1 ст.1 отмененного закона "О Конституционном Суде Республики Казахстан" Конституционный суд являлся высшим органом по защите Конституции РК. Изменение же статуса действующего органа конституционного контроля, таким образом, можно расценивать как отход от принципа правовой защиты Основного закона республики. О принижении роли Конституционного совета говорит даже тот факт, что определение его статуса отсутствует в Конституции РК.

В то же время, нужно отметить, что сведение на нет принципа правовой защиты. Конституции является вполне закономерным явлением. Все дело в том, что, как свидетельствует опыт развитых зарубежных стран, одной из главных функций судебных органов конституционного контроля является реализация конституционной ответственности высших должностных лиц государства. Иначе говоря, органы конституционного контроля осуществляют проверку на соответствие конституции действий высших должностных лиц. Наряду с институтом конституционного контроля институт конституционной ответственности, как ответственности власти за существующий в государстве режим законности, является определяющим звеном механизма правовой защиты Конституции. Нынешняя же политико-правовая система Казахстана такой ответственности не предусматривает, что объективно ставит Основной закон страны под угрозу.

В этом плане Казахстану следовало было бы перенять некоторый зарубежный опыт. Например, согласно п.1 ст.103 Конституции Болгарии "...Президент и Вице-Президент не несут ответственности за свои действия, совершенные при исполнении своих функций, за исключением государственной измены и нарушения Конституции". В Казахстане же президент согласно п.2 ст. 47 Конституции РК и п.2 ст.26 конституционного закона "О президенте Республики Казахстан" от 26.12.1995 г. несет ответственность в виде отрешения от должности лишь в случае совершения им государственной измены. Причем последняя допускается лишь… при переходе главы государства на сторону врага во время войны или вооруженного конфликта и оказании им помощи иностранному государству в его враждебной деятельности против РК. Но даже в этом случае закрепленная процедура отрешения президента от должности, являющаяся очень громоздкой и политически невозможной в современных условиях, носит исключительно формальный характер.

О сужении значимости принципа правовой защиты Конституции также свидетельствует то, что президент страны приобрел по отношению к ней новое политическое значение. Если прежняя Конституция РК провозглашала главу государства "...гарантом соблюдения прав и свобод граждан, Конституции и законов Республики" (ст.75), то теперь он является конституционно признанным гарантом "... незыблемости Конституции, прав и свобод человека и гражданина" (п. 2 ст. 40). Очевидно, что если первое определение носит подчеркнутый конкретно-определяющий смысл, подразумевающий возложение непосредственно на главу государства всей полноты ответственности за конституционно-правовое положение в республике, то второе имеет скорее декларативный характер и уже такую прямую ответственность не трактует.

Последствия же данного ограничения таковы. Прежде всего, сокращение числа субъектов обращения в КС РК означает понижение уровня контроля за соблюдением Конституции. Лишение граждан республики права выступать субъектами конституционного производства не способствует росту их гражданской активности, прежде всего в отношении защиты своих законных прав и свобод, чем сдерживает процесс повышения правовой культуры общества. Оно также свидетельствует об однобокости действующей конституционно-контрольной системы, направленной в основном на решение вопросов межвластных отношений.

Правда, пытаясь "компенсировать" отсутствие данного права у казахстанцев, Конституция РК управомочивает Верховный суд и местные суды в ходе судопроизводства по соответствующим делам определять степень конституционности данных нормативно-правовых актов и опротестовывать их посредством обращения в КС РК (ст. 78). Но вряд ли такой выход можно назвать оптимальным. Казахстанская практика судебного разбирательства выявила много необоснованных приговоров, основанных на фальсифицированных результатах дознания и следствия, нежелании судей разобраться в истинном положении дел, их личных пристрастиях и заинтересованности в исходе дела, коррумпированности и других негативных фактов. Кроме того, суды, особенно на местах, сильно зависимы от чиновников исполнительных органов, оказывающих на них определенное давление. Поэтому, сомнительно думать о том, что суды республики являются "самоотверженными защитниками" Конституции и гарантированных ею прав и свобод граждан.

Так же лишены возможности непосредственно отстаивать свои конституционные права политические партии и иные общественные объединения республики, что значительно принижает их роль как участников процесса осуществления государственной власти и управления и выразителей через это участие интересов тех или иных социальных групп и слоев. Отсутствие же аналогичного права у региональных органов власти свидетельствует о степени централизации политико-властной системы, дающей преимущества "центру".

В-третьих, компетенция КС РК по отношению к нормотворчеству ограничена рассмотрением принятых парламентом законов до их промульгации (подписания президентом). То есть, конституционно-контрольная система носит предварительный характер. Решать же судьбу уже принятых и вступивших в действие законов в задачи совета не входит, что сильно сужает его возможности как органа правовой охраны Конституции.

Кроме того, данное сужение полномочий КС РК вновь затрагивает проблему конституционной ответственности органов государственной власти. Вспомним, что до "конституционной реформы" 1995 г. под рассмотрение Конституционным Судом подпадали не только законы, но и указы, постановления и распоряжения президента РК, постановления Кабинета Министров, нормативные акты министерств, госкомитетов и ведомств (пп. 2-4 п.2 ст.10 закона "О Конституционном Суде Республике Казахстан").

В то же время Конституцией не определено: именно ли те акты в обязательном порядке приостанавливаются или отменяются, которые противоречат ей. Для сравнения: 7-е положение Основ конституционного строя прежней Конституции РК, определяя ее, как и п.2 ст. 4 нынешней, высшей юридической силой, одновременно подчеркивал, что "Законы и акты, противоречащие положениям Конституции, не имеют юридической силы". Отсутствие же такого утверждения в действующей Конституции РК создает объективную предпосылку для издания несоответствующих ей актов, что и происходит. Оговоренное же в Основном законе страны запрещение издавать противоречащие ему акты применяется только относительно постановлений правительства и распоряжений премьер-министра (п.3 ст.69). Таким образом, "самоконтроль" исполнительной власти является недостаточно прочным.

Что же касается контроля за актами исполнительных органов с правовой стороны, то их осуществляют прокуратура (ст.83) и, как уже упоминалось выше, суды. В компетенцию органов прокуратуры по отношению к Конституции согласно Указу президента РК, имеющему силу закона, "О прокуратуре Республики Казахстан" от 21.12.1995 г. входят осуществление высшего надзора за точным и единообразным применением Конституции (ст. 4), выявление ее нарушений и принятие мер к их устранению (п.1 ст.4) и, что самое важное, опротестование противоречащих Конституции законов и других правовых актов (п.2 ст.1). Последнее заключается в том, что своим протестом, внесенным на рассмотрение соответствующему органу или должностному лицу, прокурор требует отмены изданного этим органом или лицом незаконного акта или же приведения его в соответствии с Конституцией (ст.19). Правда, в современном Казахстане прокуратура также не безупречна, как и суды, что является существенным препятствием для полноценного осуществления ею указанных функций.

Возвращаясь к Конституционному совету, нужно отметить, что в отличие от бывшего Конституционного суда он не входит в систему судебной власти. И хотя Конституция ставит его вне трех ветвей властей, все же уровень независимости КС значительно снижается по сравнению с судами, независимость которых (во всяком случае формально) четко определена их статусом одной из ветвей государственной власти. Как и любой государственный орган, КС РК большую долю ответственности несет перед главой государства. Согласно соответствующим положениям Конституции РК и своего указа о КС РК Президент РК, помимо своей возможности обращаться в Конституционный Совет, имеет следующие рычаги воздействия на него:

1) назначает и прекращает полномочия председателя и двух членов КС РК (п.2,3 ст.71 Конституции);

2) может потребовать от КС РК решить данное дело в течении 10 дней вместо предусмотренного законом месяца (п.3 ст.73 Конституции);

3) председатель КС РК по требованию президента представляет ему информацию о состоянии конституционной законности в стране (пп.6 п.1 ст. 19 Указа);

4) президент может внести возражение на решение КС РК в целом или в его части (п.4 ст.73 Конституции).

Касаясь последнего пункта, следует уточнить, что возражение президента может быть преодолено 2/3 голосов от общего числа членов КС РК. В противном случае решение считается непринятым и конституционное производство по данному делу прекращается. В то же время, данное положение Конституции РК противоречит другому, изложенному в п.3 ст.74, в соответствии с которым "Решения Конституционного Совета вступают в силу со дня их принятия, являются... окончательными и обжалованию не подлежат". Выходит, что для главы государства сделано исключение. Кстати, во Франции, откуда была "скопирована" нынешняя система конституционного контроля, ее президент по Конституции этой страны не может обжаловать решения Конституционного совета никоим образом.

8. Выводы.

В условиях дестабилизации общественно-политической системы Казахстана правящая в республике элита, политика которой и стала главным двигателем этого процесса, своими действиями фактически вышла за рамки легитимности. Нынешняя власть в стране держится только благодаря политической пассивности основной массы населения и частым попыткам правящих сил продлить свое пребывание у власти за счет проведения всевозможных выборов и референдумов, расширения законодательным путем своих возможностей, кадровых перестановок, выдвижения различных стратегий и программ развития республики и т.д.

В последнее время казахстанские власти в этих целях активно используют ситуацию с эскалацией политической напряженности в Центральной Азии и под флагом пропаганды необходимости обеспечения национальной безопасности республики, противодействия экстремизму, терроризму и международной преступности укрепляют собственные позиции.

Но, как показывают всемирная история и современные политические процессы в мире, творители и провдники "внеконституционной" политики рано или поздно становятся ее жертвами. Примеры этому целая серия падений в последнее время "внеконституционных" режимов: Милошевича в Югославии, Фухимори в Чили, Сухарто, затем Вахида в Индонезии и др.

Проблемы обеспечения конституционной законности в республике Казахстан

(Хроника "внеконституционной" политики)

Андрей ЧЕБОТАРЕВ, политолог

6-летию принятия действующей Конституции Республики Казахстан посвящается.

1. Природа конституционного кризиса в РК.

В 1993-1995 гг. в Республике Казахстан произошел процесс, который первоначально можно определить как конституционный кризис. Само понятие “конституционный кризис” означает ситуацию, когда действующая конституция данного государства не способна в определенный период времени полноценно функционировать в качестве Основного закона страны. Конституционный кризис, как правило, сопровождается частыми серьезными нарушениями конституции, прежде всего со стороны носителей и представителей государственной власти, стремящихся подчинить закон своим политическим интересам, принятием несоответствующих конституции законов и подзаконных актов и установлением также противоречащего ей режима правления.

Нечто подобное и случилось в Казахстане. Апогеем кризиса и в то же время его своеобразным разрешением стала замена Конституции РК, принятой Верховным Советом РК 12 созыва 28 января 1993 г, другой Конституцией, принятой 30 августа 1995 г. республиканским референдумом.

Замена Конституции РК 1993 г. стала закономерным явлением, поскольку никакая конституция не может существовать в неконституционных условиях, которые создала правящая элита. У последней было два выхода: изменить либо Конституцию, либо эти условия.

Второй путь развития предполагал отказ от монопольного правления исполнительных структур, избрание новых парламента и президента на законных основаниях и демократических принципах и продолжение курса на реформирование общества и государства с существенным изменением программы реформ и методов их проведения, а также кадрового состава государственной администрации. Но правящая элита пошла по первому пути, выразившемуся в разработке и принятии в условиях неконституционного функционирования органов верховной власти недемократичной Конституции неконституционным путем. Этот путь имеет свою историю с декабря 1993 г., когда неожиданно самораспустился Верховный Совет РК 12 созыва.

2. Самороспуск Верховного Совета РК 12 созыва и его последствия.

Как известно, в ноябре 1993 г. в РК начала наблюдаться тенденция самоликвидации местных советов народных депутатов разных уровней. В Верховном Совете (ВС) РК 12 созыва также начался сбор подписей за самороспуск. Примечательно, что инициаторами самороспуска выступали представители исполнительной власти, в основном главы местных администраций. Кстати, присутствие последних, избранных на основе прежнего советского избирательного законодательства, в составе законодательного органа на момент его самороспуска серьезно нарушало действующую тогда Конституцию РК 1993 года.

Согласно ее ст. 68 депутат ВС РК не может занимать должность вне парламента. Однако присутствие глав местных администраций в Верховном Совете было обеспечено своеобразным неформальным соглашением между президентом РК и депутатским корпусом. В политическом же отношении такое противоконституционное совмещение одним лицом полномочий депутата и представителя органов исполнительной власти фактически превратилось для ВС РК 12 созыва в “мину замедленного действия”.

Уход депутатов - представителей исполнительной власти из парламента означал лишение его кворума, в силу чего он просто не мог действовать. ВС РК ничего не оставалось, кроме как принять закон "О досрочном прекращении полномочий Верховного Совета Республики Казахстан" от 10.12.1993 г. Таким образом, с политической арены ушел первый свободно избранный в 1990 г. парламент, который создал практически всю законодательную базу для демократического развития республики. Причем этот самороспуск сильно противоречил действующей тогда Конституции.

Прежде всего, самороспуск Советов не был конституционно предусмотрен. Согласно ст.94 Конституции РК полномочия местных представительных органов могли быть прекращены досрочно только ВС РК и только в порядке исполнения соответствующего закона. И хотя ВС РК и был принят закон "О досрочном прекращении полномочий местных Советов народных депутатов Республики Казахстан" от 10.12.1993 г., в то же время еще до его принятия с ноября 1993 г. незаконно самораспустились 1090 местных Советов.

Кроме того, отсутствие закона, предусматривающего порядок и случаи ликвидации местных Советов со стороны ВС РК, свидетельствует о неконституционных действиях его самого. К этим действиям Верховного Совета относится и его самоликвидация, в то время как согласно ст.63 Конституции РК он избирается сроком на 5 лет и его полномочия оканчиваются с момента начала работы первой сессии его нового состава.

Во-первых, данный закон противоречил ст.62 Конституции РК, согласно которой единственным законодательным органом является Верховный Совет и нигде не указывается, что он имеет право передавать кому-либо осуществление своих функций.

Во-вторых, сомнительным явилось право Президента принимать указы, имеющие силу конституционных законов, поскольку в указанном законе о делегировании эта норма специально не оговаривалась. Тем более, что никто тогда не отменял ст.129 Конституции РК, в соответствии с которой право принимать конституционные законы принадлежит Верховному Совету и никому другому Конституция таких прав не давала.

В-третьих, само сосредоточение законодательных и исполнительных полномочий в одних руках представляло собой политико-правовой монополизм и в целом противоречило основам демократии, равно как и пока еще действующей Конституции.

Таким образом, закон "О временном делегировании..." стал противоречащим правовым основам общественных отношений в Республике и сомнительным в юридическом плане. Конечно, Президент может сослаться на то, что данный закон был принят Верховным Советом, а он только исполнял его. Но как можно одновременно быть гарантом Конституции и исполнять противоречащий ей же закон? Ведь Президент мог наложить на этот закон свое вето или обратиться за разъяснением в Конституционный Суд. Очевидно, что глава государства из чисто политических принципов счел целесообразным пойти тогда на допущение явного нарушения Конституции РК.

3. Судьба Верховного Совета РК 13 созыва.

Очень сложная ситуация сложилась вокруг Верховного Совета РК 13 созыва. До сих пор не ясно, каким образом трактовать его уход с политической арены. Роспуск? Но ведь, во-первых, Конституция РК 1993 года не давала президенту право на роспуск парламента, а, во-вторых, даже воспользовавшись повторный раз законом о делегировании президент не издал никакого указа о досрочном прекращении полномочий ВС РК 13 созыва. Реальное же поведение депутатов в сложившейся ситуации никоим образом нельзя расценивать как самороспуск.

Во-вторых, выборы исполнительная власть проводила на основе Кодекса РК "О выборах в Республике Казахстан" от 9.12.1993 г., который содержал ряд нарушений Конституции РК. Например, серьезным отступлением от демократических норм стало введение института депутатов ВС РК 13 созыва, избранных по государственному списку, предложенному Президентом РК. Выдвижение кандидатов от госсписка заметно отличалось от выдвижения кандидатов от общественных объединений и самовыдвиженцев. Согласно ст.60 Кодекса о выборах если последним нужно было собрать для регистрации 3000 подписей избирателей, то госсписочникам этого не нужно было делать. Тем самым нарушалась ст. 111 Конституции РК, согласно которой кандидаты участвуют в выборах на равных основаниях.

К тому же сами выборы прошли с многочисленными нарушениями и самого Кодекса о выборах, и Конституции, что уже, в принципе, заранее предрешало необъективность результатов выборов. Кандидатами в депутаты, их доверенными лицами и наблюдателями, а также независимыми наблюдателями от общественных объединений республики и наблюдателями от СБСЕ и других международных организаций были выявлены следующие негативные моменты кампании выборов 1994 года:

2) нарушения при голосовании: голосование одного человека за нескольких избирателей с предъявлением их паспортов на избирательном участке, а также голосование за нескольких кандидатов; вынос представителями избиркомов голосовательных урн с участков и разнесение их по квартирам, что позволяло голосовать дважды одним и тем же избирателям; наличие на избирательных участках лишних бюллетеней для голосования и т.п.;

3) не владение избирателями информации о своих избирательных правах, кандидатах и процедуре голосования;

4) препятствия, чинимые работниками избиркомов и представителями власти наблюдателям за выборами, вплоть до их запугивания, недопуск наблюдателей на закрытые избирательные участки (воинские части и т.п.); отсутствие у наблюдателей права контролировать процедуру подсчета голосов;

5) явная поддержка местными властями угодных им кандидатов, непринятие никаких мер на допущенные последними в ходе предвыборной кампании нарушений;

6) отсутствие полной гласности о выборах; недопуск на многие участки представителей независимой прессы без специального разрешения; давление на СМИ со стороны исполнительной власти.

В-третьих, если президент впоследствии публично признал нелегитимность ВС РК 13 созыва, то можно поставить ему в вину, что он проигнорировал все эти нарушения и допустил деятельность на целый год "нелегитимного", как это он выяснил для себя потом, парламента. Очевидно то, что, используя свои "внеконституционные" полномочия исполнительная власть заранее закладывала под новый парламент “мину замедленного действия”.

В итоге всего этого вследствие поданного в Конституционный Суд (КС) иска кандидата в депутаты Татьяны Квятковской и судебного разбирательства появилось знаменитое Постановление КС РК от 6 марта 1995 г., согласно которому Верховный Совет РК 13 созыва был признан нелегитимным. В частности несоответствующими Конституции были признаны:

а) постановление Центризбиркома РК от 17.12.1993 г. "Об образовании избирательных округов по выборам депутатов Верховного Совета Республики Казахстан", применение которого, по мнению КС, влекло за собой создание избирательных округов, не равных в значительной степени по численности избирателей в них, чем нарушало установленное ст.ст.109 и 111 Конституции РК равенство прав граждан во время их участия в выборах;

б) приложение N 1 к постановлению Центризбиркома от 11.01.1994 г. "Об организации избирательных участков для голосования граждан Республики Казахстан, находящихся за рубежом" ввиду чрезмерного расширения Абылайхановского избирательного округа N 12;

Однако, анализ данного постановления и следующих за ним определений КС РК от 10 и 11 марта 1995 г., а также предыдущих действий этого органа - частые публичные нападки, в том числе через прессу, на ВС РК 12 и 13 созывов со стороны представителей КС РК, позволяет утверждать, что Конституционный Суд оказался далеко не безупречным в своей деятельности. Вместо того, чтобы обеспечивать защиту и верховенство Конституции РК, согласно ее же ст.130, он предпочел роль активного участника в политической игре.

Прежде всего, КС РК необоснованно вышел за пределы исковых требований Квятковской, которые сводились к признанию недействительными выборов только по одному Абылайхановскому избирательному округу, чем пошел вразрез с законом "О конституционном судопроизводстве в Республике Казахстан" от 5.06.1992 г. Затянув производство по данному делу почти на год, КС нарушил п.3 ст.23 указанного закона, согласно которому рассмотрение дела должно быть окончено не позднее шести месяцев со дня поступления обращения. Следует также отметить, что постановление КС никоим образом не может распространяться на депутатов, избранных по госсписку, ввиду особенностей их избрания. Нельзя назвать убедительным и решение КС относительно размера избирательных округов, поскольку нельзя требовать абсолютную равную численность избирателей во всех округах.

Согласно ст.28 закона о конституционном судопроизводстве дополнительное решение может быть вынесено по собственной инициативе КС РК, по инициативе сторон и по инициативе лица, обязанного исполнить решение КС. Но причем здесь тогда Президент РК, который никак не попадает в эту тройку? Считать его исполнителем постановления КС от 6.03.1995 г. нельзя, поскольку ответчиком выступал Центризбирком. А последний и есть главный исполнитель решения суда, тем более, что только в его обязанности входит отмена им же изданных актов, признанных судом неконституционными. Таким образом, запрос Президента не мог служить основанием для принятия КС РК дополнительного определения.

В силу этого нельзя считать законным Указ Президент РК "О мерах, вытекающих из постановления Конституционного Суда Республики Казахстан от 6.03.1995 года". К тому же в данном указе ничего не говорится о немедленном прекращении полномочий ВС РК 13 созыва. Он только создает ликвидационную комиссию, подразумевая, что парламента уже нет.

Кроме того, согласно ст.79 Конституции РК президент издает свои указы, постановления и распоряжения только на основе и во исполнение Конституции и законов. Поскольку же Конституция не предусматривала возможности досрочного прекращения полномочий Верховного Совета, и не было соответствующего закона, то это лишний раз подтверждает сущность данного указа президента. Таким образом, приведенные выше факты позволяют однозначно говорить о том, что ВС РК 13 созыва был незаконно распущен.

После роспуска парламента в силу вновь вступил закон "О временном делегировании...". Помимо всего вышеизложенного о неконституционности этого закона, примечательным теперь стало то, что возможно в юридической практике наблюдается впервые: данный закон стал действовать... наполовину. Это было обусловлено тем, что не были распущены маслихаты, избранные по той же системе, а потому главы местных администраций не получили своих дополнительных полномочий. То есть, закон, чье вступление в силу сопровождалось целым рядом нарушений действующих Конституции и законодательства, был теперь изначально нарушен и при исполнении.

С марта 1995 г. по январь 1996 г. до выборов и открытия первой сессии нового парламента законодательная власть вновь осуществлялась главой государства. Несмотря на издание ряда важных законов, законотворчество исполнительной власти не всегда носило конструктивный характер, нарушало стабильность и правовой смысл законодательства в целом. Причем, мало того, что сам закон о делегировании противоречил действующей тогда Конституции, так еще в этом ему следовали изданные на его основе ряд имеющих силу закона указов президента РК, что только еще больше углубило конституционный кризис.

Возьмем, в частности, Указ Президента РК, имеющий силу закона "О порядке организации и проведения мирных собраний, митингов, шествий, пике