Стабильность стран ЦентрАзии: уроки Таджикистана

Уроки Таджикистана

Стабильность стран ЦентрАзии: уроки Таджикистана
В любой из стран региона могут вспыхнуть конфликты
Евразия-Интернет, 5 октября 2000 года

Алмаз Кененбаев,
политолог

В свете последних событий, происходящих в Центральной Азии в целом и в Кыргызстане в частности, на первый план выходит проблема стабильности региона и расположенных в нем стран. Для такого утверждения существует, по крайней мере, три основания. Во-первых, это обострение ситуации в Афганистане, где нынче сталкиваются интересы великих держав и глобальных геополитических сил. Во-вторых, это нестабильная обстановка в Ферганской долине, являющейся сгустком межэтнических, межконфессиональных и межгосударственных противоречий. И, наконец, к числу дестабилизирующих факторов можно отнести также и социальные противоречия на этом участке Евразии, которые в той или иной стране региона принимают различные формы. Видимо, поэтому отдельные наблюдатели не исключают ситуации, когда в любой из стран региона с большей или меньшей долей вероятности могут вспыхнуть конфликты, которые при определенном стечении обстоятельств могут привести к гражданской войне.

Для того, чтобы проанализировать вероятность таких конфликтов, следует отметить, что в постсоветской Центральной Азии есть пока лишь одно государство, пережившее полномасштабную гражданскую войну - Таджикистан. В этой связи изучение урока этой страны становится актуальным не только в силу того, что во всех странах региона в той или иной степени имеются факторы, присущие таджикской политике и ставшие причиной кровопролития в этой стране, но и потому, что они не устранены или в лучшем случае загнаны внутрь в зависимости от конкретной ситуации.

Сейчас ни для кого не секрет, что причиной гражданского противостояния в Таджикистане послужили такие явления, как несбалансированность кадров в высших органах власти по регионам, отсутствие способности у руководства страны найти общий язык с иными оппозиционными и иными лидерами и другие социальные противоречия. Партия Исламского Возрождения Таджикистана (ПИВТ), которая составила стержень Объединенной Таджикской Оппозиции (ОТО), была создана больше по региональным, нежели политическим мотивам, поскольку в отдельных областях Таджикистана ислам изначально имел сильные позиции. Свою негативную роль сыграли также и внешнеполитические факторы, в том числе интересы исламских стран и России. В частности, президента Э. Рахмонова оппозиционные политики обвиняли в том, что он пришел к власти на российских штыках. В то же время войска ОТО имели постоянные контакты с военно-политическими силами в соседнем Афганистане.

В конечном итоге такой расклад привел к тому, что социальный и "региональный" протест принял религиозную форму, а после окончания войны земляческие кланы распределили между собой все материальные блага. Последнее обстоятельство по сей день делает мир в этой стране зыбким и неустойчивым. Дело в том, что те группы таджикских граждан, которые не выступали в защиту интересов одной из воюющих сторон с оружием в руках, впоследствии оказались как бы на обочине распределения имеющихся ресурсов, и это сейчас не удовлетворяет многих. Свою негативную роль сыграло и то, что в стране произошел откат назад в плане прав человека, произошла криминализация существующей власти, а в некоторых случаях - и слияние интересов преступных групп с лицами, находящимися у власти. Экономика страны также пострадала очень сильно - доля промышленной продукции в ВВП снизилась с 38 % до 18 %. За рубеж выехало большинство квалифицированных специалистов. Кроме того, обеспокоенность криминогенной ситуацией в Таджикистане вынудила Узбекистан принять жесткие меры по отношению к своему соседу, практически отрезав страну от внешнего мира. В настоящее время Таджикистан осуществляет свои экономические связи со странами СНГ в основном через территорию Кыргызстана.

Естественно, в стабилизации военно-политической ситуации в Таджикистане также сыграли свою роль многие факторы. В первую очередь к их числу можно отнести миротворческие усилия стран СНГ, в том числе и Кыргызстана, который, пожалуй, был одной из немногих стран, наиболее заинтересованных в прекращении братоубийственной войны в соседнем государстве. Сказалось и то, что такие внешние силы, как Россия и Узбекистан, сумели найти оптимальный подход к осуществлению своих интересов в этой стране. Однако без политической воли самих противоборствующих сил в Таджикистане, без понимания ими бессмысленности всего происходящего, установление мира в стране было бы невозможно. Один из главных уроков Таджикистана, по мнению многих аналитиков, состоит в том, что власти были вынуждены пойти на определенные компромиссы с вооруженной оппозицией, включая предоставление своим оппонентам высоких должностей в системе государственной власти, создание коалиционного правительства и признание интересов всех групп. Другой урок можно охарактеризовать как понимание лидерами страны необходимости диалога со всеми группами по интересам, будь то религиозные движения, региональные кланы или социальные группы.

Следует учесть, что в каждой из стран Центральной Азии вышеуказанные конфликтогенные факторы существуют в том или ином соотношении. В частности, в Узбекистане, где религиозные лидеры начали подвергаться уголовным преследованиям, ислам среди социально дезориентированной части населения принял наиболее радикальные формы. Плоды такой политики пожинает не только сам Узбекистан, но и Кыргызстан, на территорию которого с прошлого года стремятся вторгнуться боевики ИДУ. При этом следует учесть, что, несмотря на наличие в Узбекистане высококачественной экономической инфраструктуры, оставшейся в наследство от СССР, и богатых природных ресурсов, почти во всех регионах этой страны, особенно в Ферганской долине, существует очень много социальных проблем. В первую очередь к ним можно отнести высокий уровень безработицы и низкий процент образования, демографический рост, неадекватный экономическому развитию, и межнациональные противоречия, в особенности между узбеками и таджиками в Бухаре и Самарканде. Именно эти обстоятельства являются главными причинами роста популярности таких партий, как "Хизб-ат-Тахрир-аль-ислами", и таких сил, как ИДУ, среди населения Андижанской и Наманганской областях. На сегодняшний день становится ясно, что, пока эти проблемы не будут решены, угроза радикализации ислама в Узбекистане будет только расти, а репрессивные меры могут вызвать только обратный эффект. От того, насколько гибко сможет отреагировать Ташкент на такие реалии, зависит степень опасности гражданской нестабильности в узбекском обществе.

В Казахстане, благодаря кочевому образу жизни, в условиях которого формировалась культура казахского народа, влияние ислама, и, как следствие, угроза религиозного экстремизма сведена к минимуму. Дело в том, что кочевая цивилизация, выступая в форме военной демократии, оставляет очень мало места такому явлению, как ислам, который, по определению большинства экспертов, представляет собой своего рода "государственную религию". В настоящее время богатые природные ресурсы и относительно стабильная экономика позволяют этой стране довольно успешно функционировать в условиях светского государства с авторитарным уклоном. Это не означает, что казахская политическая жизнь свободна от противоречий, присущих некоторым странам региона. Например, на северо-западе Казахстана, в силу преобладания этнических русских, реально существует угроза русского сепаратизма, которая заставила президента Н. Назарбаева принять решение о переносе столицы из Алматы в Астану. Кроме того, деление высшего руководства страны по кланам (т. н. "жузы") преподносит некоторые проблемы в кадровой политике. Однако угроза гражданского противостояния в Казахстане стоит не так остро, как в Таджикистане и Узбекистане, и это создает определенные предпосылки для укрепления стабильности всего региона.

Для Кыргызстана урок Таджикистана заключается в том, что Бишкеку в настоящее время предстоит решить очень актуальные проблемы, аналогичные тем, которые привели к гражданской войне среди таджиков. В качестве таковых, в частности, можно обозначить экономическую, транспортную и культурную изоляцию между Севером и Югом республики. Дело в том, что северные регионы Кыргызстана ментально сформированы в условиях кочевой цивилизации, больше подвержены европейскому влиянию и экономически более развиты. Между тем юг страны в экономическом, этническом и идеологическом аспектах больше интегрирован с соседним Узбекистаном, чем с Центром. Именно в этом регионе имеют место межнациональные проблемы между кыргызами и узбеками, национальный менталитет которых различается весьма существенно. "Ошские события" на заре суверенитета Кыргызстана, когда произошел кровопролитный конфликт между узбеками и кыргызами, показывает, насколько актуальным является для страны межнациональный мир и согласие.

Правда, в Кыргызстане условий для развития радикальных форм ислама намного меньше, чем, например, в Таджикистане или Узбекистане, поскольку кыргызы, как и казахи, являются представителями кочевой цивилизации. Показательным в этом плане является то, что ни одна из оппозиционных партий, выступающих против действующей власти, не является религиозным движением и не выдвигает религиозных требований. Напротив, все они ратуют, как и Президент А. Акаев, за развитие страны по светскому пути. Однако имеющиеся острые социальные противоречия, при которых больше половины населения республики находятся за чертой бедности (данные ПРООН), в условиях, когда страна не имеет богатых природных ресурсов, могут стать не менее весомой причиной для опасного обострения отношений между существующей властью и оппозиционными силами, чем радикализация ислама в соседних странах, который, впрочем, тоже имеет прежде всего социальные корни. Стремление высшего руководства страны решить социально-экономические проблемы государства, декларированное путем ряда правительственных документов, как показала практика, отнюдь не является гарантом действенных мер по улучшению реального положения дел в сфере демократизации общества и перехода к рыночным отношениям. Обострению внутриполитической ситуации может способствовать и тот факт, когда власти не могут найти общий язык с оппозиционными движениями, опирающимися на наиболее радикально настроенную часть общества.

Таким образом, как видно из вышеизложенных обстоятельств, главным конфликтогенным фактором для всех стран Центральной Азии являются нерешенные социально-экономические проблемы, которые, наряду с ошибками в национальной, кадровой, региональной и религиозной политике, могут привести если не к гражданской войне, то, по меньшей мере, к локальным конфликтам. В этих условиях наиболее актуальным становится решение в первую очередь экономических проблем, повышение уровня образованности среди населения, обеспечение граждан рабочими местами и возврат доверия граждан к легитимной власти и многое другое. В противном случае урок Таджикистана можно будет считать не освоенным.