Четвертая власть: алгоритм реальной независимости

Публикации

Четвертая власть: алгоритм реальной независимости
Сергей Дуванов

Несмотря на популярность демократических идей, несмотря на то, что сегодня демократия является основным идеологическим стержнем политических программ политических сил в Казахстане (включая те, что во власти), политические процессы, идущие в стране, свидетельствуют о явно демагогическом использовании демократических принципов в реальной организации государственной системы и соответственно в жизни общества.

Это первая часть проблемы, которую кратко можно выразить так: “демократия на словах, а не на деле”.

Вторая часть этой проблемы - это то, что уход в отставку одиозных правителей, запятнавших себя антидемократическими деяниями, и приход новых, критикующих их ныне, не гарантирует однозначного решения первой части проблемы.

В принципе, я не исключаю, что оппозиция, придя к власти, может действительно пойти на радикальные изменения политической системы, созданной Назарбаевым. Более того, я уверен, что это, скорее всего, и произойдет. Но, согласитесь, что, даже если это случиться, нет гарантии, что со временем новая политическая элита не начнет ограничивать демократию “во благо стабильности и национального примирения”. Где те реальные механизмы, призванные защитить демократические институты?

Считается, что демократическая система, имеющая классическое разделение ветвей власти и свободную прессу, является саморегулирующейся системой, способной противостоять любым диктаторским поползновениям. С этим можно согласиться. Примеры современных демократических государств это подтверждают.

Но, не будем забывать специфику нашей страны. Низкая гражданская активность населения, отсутствие демократических традиций в обществе, наличие клиентно-патрональных отношений в политической жизни, сильные традиции коррупционных отношений и главное низкий уровень политической культуры элит борющихся за власть.

Все это чревато либо вульгаризацией демократических институтов, когда, скажем, те же суды, парламент, правительство, пресса превращаются в инструменты выяснения отношений между кланами, родами, корпоративными объединениями. Либо происходит постепенная трансформация этих институтов, адаптирование их под клиентно-патрональные отношения. В итоге - внешне вполне демократическая система, а на деле полное попрание демократических норм и принципов.

Повторяю, я не утверждаю, что так обязательно будет, но вероятность того, что это может случиться, достаточно велика. Следовательно, для заинтересованных в создании истинно демократического Казахстана одной из важнейших задач является определение, выработка и закрепление механизмов, позволяющих противостоять антидемократической эрозии.

Одним из таких механизмов, способных реально противостоять антидемократическим тенденциям, являются независимые СМИ. Сразу оговоримся, что под “независимыми СМИ” я имею ввиду не те издания и телеканалы, которые называются таковыми только потому, что принадлежат частным лицам, а не государству. Эта диффиниция “независимости” безнадежно устарела и в наших условиях абсолютно потеряла всякий содержательный смысл.

Разговор пойдет о СМИ, независимость которых определяется, прежде всего, свободой творческого процесса журналистов, а точнее степенью свободы журналистского выбора тематики, мнений, персонажей и свободы высказываний самих журналистов. Это очень принципиальный вопрос.

В силу того, что люди из власти все чаще становятся собственниками СМИ, форма собственности СМИ перестала служить основанием независимости от власти. Для свободы слова не принципиально, кто владеет той или иной газетой или телеканалом – само государство или чиновник этого государства. Важен результат – газета начинает обслуживать власть.

Почему это происходит? Дело в том, что все субъекты политической жизни (те, кто так или иначе позиционируют себя во власти) более, чем кто-либо заинтересованы, в том, чтобы СМИ осуществляли информационное обеспечение их политической деятельности (продвижение и удержание во власти). В силу этого для них жизненно важно владеть как можно большим количеством источников информационного воздействия на общество. Сегодня наличие популярных СМИ – это один из главных инструментов борьбы за власть.

С другой стороны, государственные СМИ также не являются независимыми от политической конъюнктуры. Государственные СМИ обслуживают ту часть правящей элиты, которая “рулит” в настоящий момент, то есть посредством назначения своих людей на руководящие посты этих СМИ обеспечивает себе информационную поддержку.

Как видим, сама логика сегодняшней жизни диктует ангажированность любых СМИ, существующих в стране.

Попытки каким-то образом, либо на уровне принятия антимонопольных законов, либо посредством неких ограничений (скажем, принятия Кодекса чести журналистов) уберечь СМИ от политической ангажированности обречены на неудачу.

СМИ – достаточно затратное производство, которое чаще требует подпитки, чем дает прибыль. И даже в тех случаях, когда оно становится прибыльным, прежде требуются серьезные финансовые затраты, которые по карману очень состоятельным собственникам. Так, что частные СМИ (как впрочем, и государственные) всегда будут кому-то принадлежать, а значит выражать волю своих хозяев.

Поэтому в наших условиях есть только один способ иметь реально независимое СМИ, один способ заставить служить СМИ не частным политическим интересам, а всему обществу – это создать СМИ не имеющее персонифицированного хозяина. Точнее, хозяином его должно стать все общество, которое, определив концепцию этого СМИ, обеспечив его материальную независимость, позволит журналистам работать вне жестких политических и идеологических установок. Именно эту схему организации общественных СМИ мы можем встретить во многих цивилизованных государствах.

В самом общем виде это может выглядеть так. Парламентом принимается решение о создании Национального общественного телевидения. Из представителей крупнейших общественных организаций страны, религиозных конфессий, ассоциаций, политических партий, парламента, правительства создается Наблюдательный совет (30-40 человек), который, являясь высшим органом телеканала, разрабатывает концепцию вещания и назначает директора станции на определенный срок.

Директор формирует штат канала и выстраивает его работу. Таким образом, при сохранении единоначалия закладывается первый уровень независимости – независимость внешняя. Директор получает карт-бланш, скажем, на один год с последующим продлением полномочий. Он полностью самостоятелен в рамках концепции вещания. При этом сохраняется принцип ответственности за исполнение концепции. Если руководимый директором телеканал нарушает принципы концепции Общественного телевидения (скажем, канал начинает лоббировать чьи-то политические или идеологические интересы), то Наблюдательный совет в соответствии со специальной процедурой может отстранить его от должности досрочно.

Помимо этого предполагается второй уровень независимости – независимость внутренняя.

В уставе телевидения закладывается норма, предполагающая независимость журналистов телеканала от руководства в части подготавливаемых ими материалов. Это означает, что журналист получает административный иммунитет в случае, если его материал кому-то может не понравиться (разумеется, если журналист не нарушает закона о СМИ).

Руководство телеканала может наказать работника канала только за проступки, не имеющие отношения к творческому процессу. Во всех остальных случаях наказание (включая увольнение) может быть наложено на журналиста с ведома Наблюдательного совета.

Таким образом, у директора есть право принимать на работу, но у него нет права увольнять журналистов. Этим достигается независимость второго уровня, когда журналист получает право готовить материалы, не согласовывая их с начальством.

Безусловно, самая важная часть работы будет состоять в выработке концепции вещания канала. Это самый сложный этап работы по созданию общественного телевидения. Но очевидно одно, что в основе этой работы должны лежать принципы обеспечения политического плюрализма и идеологического многообразия информационной политики канала. И в этом могут иметь место различные подходы.

Либо это создание программ, обеспечивающих обязательное присутствие противоположных точек зрения, когда журналист сталкивает непосредственно в одной программе (сюжете) альтернативные мнения и дает им объяснение либо через выражение своей точки зрения, либо через мнения нейтральных экспертов – по принципу “Тезис – антитезис – синтез”.

Либо предполагается создание программ (сюжетов) по принципу “трибуна для всех”, когда сегодня зрителю предлагается одна точка зрения, а завтра другая, альтернативная первой. Либо это “программы – меню”, где зрителю предлагается весь спектр существующих мнений без всякого навязывания мнений авторов программ и нейтральных экспертов.

Одним словом, это большое поле для обсуждения, которая может начаться, как только появится реальная возможность создания Общественного телевидения в Казахстане.

В любом случае это вопросы второго уровня, которые, несмотря на свою сложность, вполне решаются в рабочем порядке. Более принципиальной является сама возможность создания такого типа СМИ в Казахстане.

Сам принцип концепции Общественного телевидения изначально закладывает элемент оппозиционности для любой власти. И в этом смысле принятие или не принятие этой идеи может являться некоей “проверкой на вшивость” для политиков, декларирующих верность демократическим идеалам.

Проще простого кричать о свободе слова, а, придя к власти монополизировать СМИ, раздав их в руки своих соратников и родственников, которые естественно будут служить верой и правдой “руке дающего”. Куда сложнее, согласиться на создание СМИ, по определению неподконтрольного власти и заведомо нацеленного на критическое осмысление всего, что происходит в стране.

Это ли не показатель приверженности демократии и ценностям свободы слова. Это ли не заявка на создание гарантии демократических преобразований.

Если мы не хотим вечно ходить по замкнутому кругу, постоянного возвращения к необходимости бороться за свободу слова и соответственно за демократию, то мы должны отказаться от традиционного понимания СМИ как средства информирования населения и промывания мозгов собственному народу. Пора задуматься о понятии СМИ как самостоятельной (не политической) общественной силе. Это то, что многие называют “четвертой властью”.

Настало время начать процесс превращения СМИ из инструмента борьбы за власть в самостоятельный независимый фактор этого политического процесса.

В появлении такого рода “четвертой власти” я вижу залог дальнейших шагов по демократизации политической организации государственного механизма власти.

СМИ должны стать полноценным звеном действующей политической системы, что предполагает предоставление им особого статуса в политической жизни страны. Под особым статусом понимается наличие возможности активно влиять на политические процессы без возможности в них участвовать. Последнее очень принципиально, потому что этим снимается политическая ориентированность СМИ на результат, а соответственно задается алгоритм нейтральности.

Когда мы говорим о СМИ во множественном лице это не означает, что ставится задача превращения их всех в общественные. Никоим образом. Разговор идет только об одном телеканале и возможно одной газете.

Но если это произойдет, то последствия в части взаимоотношений журналистов со своими хозяевами будут поистине революционными.

Наиболее сильные и профессиональные журналисты (кому есть что сказать) будут естественно стремиться на Общественное телевидение (газету), где они будут иметь возможность самореализовываться, а не быть слугой своего господина (примерно за те же деньги).

Чтобы удержать кадры, а соответственно и популярность своего СМИ, хозяева будут вынуждены идти по пути ослабления цензуры, смягчения идеологических и политических установок в своих изданиях. То есть появление общественного СМИ спровоцирует общий процесс демократизации прессы и ослабления зависимости журналистов от хозяев СМИ. В этом смысле можно ожидать, что создание общественных СМИ положит начало процессу раскрепощения всей казахстанской прессы.

Думаю, что сегодня противников у этой идеи гораздо больше, чем сторонников. Понятно, что в числе противников в первую очередь те, кто сегодня контролирует информационное пространство Казахстана. А они не только хозяева большинства СМИ, они контролируют правительство, парламент, суды, силовые структуры. Одним словом, у них есть все, чтобы не допустить появления независимого СМИ со статусом “общественное”.

И тем ни менее, считаю, что журналистам Казахстана, как, впрочем, и демократически ориентированным политикам необходимо лоббировать эту идею на всех уровнях политической и общественной жизни страны. Создание общественного СМИ - это тот конкретный, реальный механизм преодоления политической ангажированности прессы. Это тот конструктив, который должен прийти на смену абстрактным призывам борьбы за свободу слова в Казахстане.

IEI, 10 января 2002 г.