Ненужная нефть
Поспешная разработка каспийских богатств не в
интересах России и Казахстана
Акежан КАЖЕГЕЛЬДИН, в 1994-1997 годах -
премьер-министр Казахстана
Сегодня прикаспийские государства уже
подсчитывают будущие доходы от большой
каспийской нефти, а между тем им стоило бы
задуматься о том, какие последствия может иметь
эта нефть как для мирового рынка, так и для каждой
из этих стран. Если говорить о крупнейших
региональных “игроках” - России и Казахстане, -
то приходится признать: вопросов пока больше, чем
ответов.
Понятно, что без окончательного
решения вопроса о статусе Каспийского моря
притока инвестиций в этот регион ожидать трудно.
Условия же для такого решения, судя по ходу
переговоров, еще не сложились. И дело не только в
наличии или отсутствии доброй воли политических
лидеров "каспийской пятерки". Проблема в
том, что принципиальные интересы некоторых из
этих государств в новой ситуации еще не в полной
мере определились. В итоге можно подписать
договор, а потом долго спорить о его толкованиях.
Каждый будет понимать документ по-своему, и
согласия не прибавится. Поэтому, как мне кажется,
торопиться некуда, спорить и договариваться
нужно столько, сколько потребуется.
Мне могут возразить, что затягивание
переговоров отодвинет полномасштабное освоение
каспийского шельфа. Но есть ли стратегическая
необходимость в полномасштабном вовлечении
каспийских ресурсов в мировой энергетический
рынок именно сейчас? С точки зрения интересов
России и Казахстана это совершенно неочевидно.
Топливно-энергетические комплексы
этих государств сталкиваются с одними и теми же
проблемами. В первую очередь, это нехватка
инвестиций в уже разведанные месторождения
материковой части. Чрезмерные ожидания на Каспии
приведут к оттоку или к недостаточному притоку
инвестиций в Западную Сибирь и в Западный
Казахстан, где есть запасы, промышленная и
социальная инфраструктура, национальные кадры. К
тому же борьба за инвестиции, а потом и за рынки
не может не привести к снижению цен на нефть.
Общее происхождение, структурные
связи, сама география российского и
казахстанского ТЭК определяют необходимость их
кооперации. Между тем сегодня в отношениях
России и Казахстана присутствует латентная
конкуренция, контрабанда нефти и нефтепродуктов,
изнурительные политические споры вокруг квот и
тому подобное. Без снятия этих проблем, без
вступления обоих государств в ВТО и подписания
ими Энергетической хартии Каспий будет
оставаться камнем преткновения. Сейчас
российская и казахстанская нефть мирно
соседствуют только в трубе, на мировом же рынке
они конкурируют, а по мере роста добычи на Каспии
конкуренция будет все более жесткой. Выиграет от
этого только западный потребитель. В то время как
кооперация, общая политика позволили бы нефти
наших стран как минимум надежно овладеть
подобающей частью западноевропейского рынка. Не
будучи членами ОПЕК, Россия и Казахстан могли
сообща иметь гораздо большее влияние на мировую
энергетическую политику.
Вместо этих кардинальных вопросов
профессиональное сообщество и политики усиленно
обсуждают трассы нефтепроводов. Они
представляются какими-то магическими осями,
вокруг которых будет вертеться не только
отрасль, но вся геополитика. Жизнь разочарует
адептов этой теории. В современном мире давно уже
нет таких осей. Даже в прошлом веке великие
каналы - Суэцкий и Панамский - не обеспечили
Египту и Панаме особого статуса. Тем более трудно
ожидать этого сейчас. Судьба амбициозного проекта
Баку-Джейхан, по-моему, уже предопределена.
Он разрабатывался под политическим давлением и в
расчете на 20 млн тонн нефти из Казахстана. Откуда
они возьмутся при нынешнем уровне развития и как
они попадут в Баку? Строить трубопровод по дну
моря только ради этих проблематичных 20 млн тонн
было бы верхом расточительства.
Строительство трубопровода к Черному
морю близко к завершению. Первая его очередь
позволит перекачивать на север 28 млн тонн
казахской нефти в год, вторая - до 67 млн тонн. При
этом даже в лучшие советские годы в Казахстане
добывалось 32--35 млн тонн нефти. Статистике
последних лет доверять трудно, поскольку она то
завышается в политических целях, то занижается
из-за невозврата денег за нефть в страну. К тому
же в объемы нефти стали включать и газоконденсат.
В любом случае Chevron в ближайший год обещает
Каспийскому трубопроводному консорциуму не
более 9 млн тонн нефти из Тенгиза, а ЛУКОЙЛ еще 1
млн. Как труба будет заполняться до проектной
мощности - непонятно.
Зато понятно, что создастся ситуация,
провоцирующая обе стороны к шантажу. Россия
будет считать, что и дальше сможет
воздействовать на Казахстан, регулируя его
доступ внешним рынкам. Казахстан, предчувствуя
это, уже ведет, судя по сообщениям прессы,
переговоры с Ираном о "южном маршруте" для
своей нефти. Играя на двух инструментах сразу,
трудно не сфальшивить. Казахстан, так или иначе,
вынужден будет определиться со своим
стратегическим партнером, поскольку в бизнесе
"многовекторность" еще вреднее, чем в
политике.
Кроме того, после снятия международных
санкций против Ливии, которое может последовать
довольно скоро, после разрешения иракского
кризиса, а он тоже не может длиться вечно, после
возвращения Ирана в качестве полноценного
партнера на мировой рынок большая каспийская
нефть может оказаться невостребованной. Если,
конечно, кто-то не ставит задачу обвалить рынок и
вернуть мизерные цены недавнего прошлого, когда
минеральная вода стоила дороже нефти.
Противостоять этим тенденциям Россия и
Казахстан могут только в том случае, если их ТЭК
выступят вместе. До тех пор с каспийской нефтью
следует подождать.
http://www.vremya.ru/2001/33/11/9079.html
Время новостей, 23 февраля 2001 года
|
|
|
