Когда-нибудь Аральское море исчезнет

Там, где когда-то в Аральском море ловили рыбу, теперь простирается степь. И без того обмелевшее море продолжает исчезать.

Кудшербай Бердияров – 76-летний старик с морщинистым лицом и длинной седой бородой. Когда он рассказывает о прежних временах, это звучит, как сказка: "Был когда-то на свете город под названием Казах Дарья, и стоял он на берегу Аральского моря. Море было сильным и большим, а Казах Дарья был одним из самых богатых наших городов", - рассказывает он певучим голосом. В нем проживало 14 тысяч человек, и во всем Советском Союзе он был известен как "Восточная Венеция". Многие функционеры имели здесь дачи, на побережье было много санаториев.

Где же теперь гостиницы, дачи, консервный завод? Те, кто остался в Казах Дарье, взорвали все здания и торговали кирпичами, оконными рамами, словом, всем, на чем можно было заработать. От прежней Казах Дарьи осталась лишь тень. По ее горячим песчаным дорогам то и дело проносятся пыльные смерчи. Облезлые собаки и грязные дети шастают между одноэтажными постройками с плоскими крышами. Некоторые дома покрыты жестью, но большинство – камышом. И поскольку покосившиеся изгороди перед домами тоже сделаны из камыша, кажется, что все постройки можно вмиг разобрать и собрать на другом месте. Но хуже всего здесь с водой, которой в местечке по имени "Венеция" должно бы быть вдоволь. Но вокруг до самого горизонта – одна степь.

Изменился климат всего региона. В степи, прежде всего весной и осенью, дуют штормовые ветра, которые приносят с собой песок, содержащий токсичные вещества, удобрения и дефолианты. По оценке экспертов ООН, каждый год ветрами переносится до 150 млн тонн этой пыли. Концентрация диоксина в крови беременных женщин и молоке кормящих матерей в пять раз превышает аналогичные показатели в Западной Европе. В здешних корнеплодах была обнаружена концентрация ДДТ, которая в 12 раз превышает максимально допустимое значение, установленное Всемирной организацией здравоохранения, кроме того, в них были найдены следы газа Agent Orange и диоксина.

При этом, по единогласному мнению экспертов, воды обеих рек должно было бы хватать для целого региона. Но половина воды не доходит до полей - она испаряется или уходит в почву, так как оросительные каналы имеют многочисленные течи. Узбекистан потребляет львиную долю всей воды, но не может изыскать средства на ремонт оросительных сетей. В Узбекистане необходимо сокращать площади, отведенные под хлопок, и высаживать культуры, которые не требуют столько воды.

Как и в советские времена, вода в Туркмении все еще бесплатна для всех жителей. Семья, живущая в частном доме в Ташкенте, платит за воду четыре швейцарских франка в год. При этом воду можно использовать в неограниченных количествах, никаких счетчиков не существует. Узбекские сельскохозяйственные предприятия, засеивающие хлопком громадные площади, платят за 100 кубометров воды по 1,5 сантима.