Редакционный
комментарий
Потребность стран Восточной Азии в
поставках нефти и газа, необходимых для
поддержания их быстрого экономического роста, с
каждым днем это становится все более очевидной.
Вчера в Пекине встревоженные китайские
чиновники анализировали невнятные заявления
прибывшего в Китай с визитом российского
премьер-министра Михаила Касьянова, стараясь
найти хотя бы слабый намек на то, что Москва
сдержит свое обещание направить нефтепровод с
сибирской нефтью в Северный Китай в 2005 году.
Г-н Касьянов, осведомленный о том, что
Япония тоже не прочь получать российскую нефть,
но по другому трубопроводу, отказался помочь
китайцам. Он говорил о "задержках", невнятно
сказал о том, что Россия будет уважать свои
обязательства, и согласился "продолжить
изучение вопроса о строительстве нефтепровода
из России в Китай".
Количество необходимых для
осуществления этих проектов средств, а также
интенсивность дипломатических споров в рамках
странного трио с участием Китая, Японии и России
показывают, насколько Восточная Азия нуждается в
энергоресурсах. Нефтепровод из Ангарска в
китайский город Дацин протяженностью 2500
километров потребует инвестиций в размере 2,5
миллиарда долларов США, а строительство
альтернативного нефтепровода до порта Находка
протяженностью 4000 километров для поставок нефти
в Японию может стоить в два раза дороже.
И Япония, и Китай в настоящее время
зависят от ближневосточных нефти и газа, и
стремятся разнообразить источники
энергоресурсов, увеличивая их импорт из России и
стран Средней Азии. По оценкам Международного
агентства по энергетике, к 2030 году импорт нефти
Китаем может достичь 10 миллионов баррелей в день,
или 83 процента от спроса. При этом в 2000 году этот
показатель равнялся 1,7 миллионов баррелей в день,
или 35 процентам потребностей страны. Китай начал
импортировать нефть лишь в 1995 году.
Пессимисты утверждают, что растущая
потребность Азии в импорте энергоресурсов, и
усиливающаяся борьба за их поставки
представляют угрозу для глобальной
безопасности, особенно принимая во внимание, что
Китай и Япония и без того находятся в напряженных
отношениях.
Есть и другие признаки для
беспокойства. Япония так желает приобрести права
на иранскую нефть, что может поставить под угрозу
свои отношения с Соединенными Штатами. Китай
пытается заставить Филиппины согласиться на
совместную разработку месторождений нефти и
газа вокруг спорных атоллов в Южно-Китайском
море. Он уже подтвердил силой свои притязания на
некоторые из них и стремится добиться
максимального контроля над ними, заключив сделку
с одним из слабейших государств Юго-Восточной
Азии.
Однако оптимисты говорят, что
уязвимость Китая в этом вопросе имеет и
положительную сторону. Как и зависимость страны
от экспорта промышленных товаров, зависимость от
импорта нефти еще крепче привяжет Китай к
глобальной торговой системе и вынудит его играть
более активную и ответственную роль во внешнем
мире.
Потребность в нефти уже
способствовала смягчению жестких
идеологических контуров китайской внешней
политики, подтолкнув страну к переговорам и
компромиссам со своими соседями, например, с
Россией. Вчера г-н Касьянов уклончиво сказал
китайцам, что "будущее открыто для
широкомасштабного сотрудничества в
энергетической сфере". Возможно, он, в конце
концов, прав.