«Финансово-промышленные группы Казахстана»

АГЕНТСТВО СОЦИАЛЬНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ «ЭПИЦЕНТР»
ЕВРАЗИЙСКИЙ ЦЕНТР ПОЛИТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

Алматы – 2005

Введение

Логика поступательного развития казахстанской государственности к настоящему моменту привела к тому, что уже в самой ближайшей перспективе (в промежутке от 1 года до 3 лет) в республике следует ожидать весьма серьезных изменений в сфере властно-политического устройства. Очевидно, что политическая система все больше нуждается в реформировании – как по объективным (национальным, государственническим), так и по субъективным (групповым, клановым) причинам и потребностям. При этом важно отметить, что на данном этапе одинаковую угрозу для стабильного общенационального развития могут представлять, как попытки ее консервации, так и поспешного и/или радикального передела.
Ожидаемые перемены в той или иной степени коснутся как самой системы построения и функционирования власти, так и характера и практики взаимоотношений власти, элит и общества. Произойдет это не сразу, но неизбежно и последовательно. Качество же и глубина изменений будут зависеть от того, кто (какие силы) и по какому варианту (какие групповые интересы) будет в конечном итоге осуществлять предполагаемую трансформацию.

Стоит отметить, что подобная перспектива связана не с предстоящими в декабре 2005 года президентскими выборами, а с более значимыми в историческом контексте вызовами, стоящими сегодня перед Республикой Казахстан (РК). Победа Нурсултана Назарбаева, если у него не произойдет какого-либо радикального форс-мажора со здоровьем, практически предопределена, и может быть достигнута даже без широкого использования административного ресурса и фальсификаций.

Также, в силу целого ряда факторов, эти выборы едва ли будут использованы как повод к форсированной смене правящего режима. Потенциальные возможности для этого объективно имеются, но ни одной из внешних и/или внутренних сил, которые не только хотели, но и могли бы организовать государственный переворот, нет смысла делать это сейчас и таким образом.

Соответственно, сами по себе президентские выборы не являются, в силу их формальности, угрозой для действующей власти, а тем более – для государственного и общенационального развития. Но вместе с тем, в силу все той же формальности, предстоящие выборы не станут и ответом на вышеупомянутые вызовы, основной из которых связан с назревающим в республике конфликтом элит.
Комплексная проблема заключается в том, что, с одной стороны – перед Президентом Назарбаевым уже в следующем году может остро встать вопрос, как обеспечить процесс преемственности власти с учетом своих собственных, различных групповых и внешних интересов. Но пока в его окружении подобная компромиссная и проходная фигура четко не просматривается. С другой же стороны – в Казахстане еще нет системного и устойчивого механизма разрешения межэлитных противоречий, который действовал бы на уровне политических институтов, а не преобладающих сегодня неформальных взаимоотношений отдельных кланов или политических фигур.

Очевидно, что при слабом гражданском обществе, его наличие стало бы весомым регулирующим фактором в ключевых для казахстанской государственности вопросах – установления реального верховенства закона и незыблемости института частной собственности, а также борьбы с коррупцией. Отсутствие же подобного регулирующего механизма не только осложняет решение вопроса по обеспечению преемственности, но и в более широком плане создает серьезные предпосылки для перманентной дестабилизации властно-политического и общественно-политического поля в постназарбаевский период.

Дело в том, что за годы независимости в республике появились и усилились достаточно самостоятельные от государства политико-экономические кланы и группировки, часть из которых уже сейчас не устраивают существующие правила игры, а тем более – навязываемые решения. Это значит, что, даже при наличии проходной фигуры преемника, отнюдь не исключена крайне жесткая схватка за верховную власть, обладание или приближенность к которой пока имеет в Казахстане первичную значимость для развития и безопасности бизнеса. И, похоже, что реальные игроки уже осознают высокую вероятность реализации именно такого сценария. Поэтому, они готовятся не к предстоящим, а к последующим президентским выборам, которые могут состояться гораздо раньше предполагаемого по закону срока.

Не принижая значимости таких факторов, как влияние внешних центров силы, которые в большинстве своем займут выжидательную позицию, чтобы поставить на победителя, или казахстанского общества, которое частью аполитично, частью конформно, и в большинстве своем недостаточно консолидировано, чтобы защищать собственные права и интересы, все же отметим, что в перспективе борьбы за власть наиболее значимыми будут процессы взаимодействия/конкуренции в узком межэлитном кругу.

В этой связи особый интерес представляют так называемые «группы влияния» (ГВ), которые являются ключевыми субъектами казахстанской властно-политической системы.

Общие положения

Определение

В дальнейшем под «группой влияния» понимается организованная группа, которая в силу финансово-экономической мощи и/или лоббистских возможностей имеет или стремится приобрести рычаги системного воздействия на законодательные и исполнительные органы власти в пользу определенных интересов или сил.

Отметим, что финансово-промышленные группировки (ФПГ) в Казахстане выступают лишь как одна из форм (составляющих) групп влияния, специфика которой заключается в том, что она строится на основе интеграции различных бизнес-структур – промышленных, финансово-кредитных, торговых и иных предприятий, а также представителей элит и кланов. Как правило, ФПГ отстаивает корпоративные интересы.

Особенности развития

Формирование различных групп влияния и системы их воздействия на властные структуры является общей закономерностью развития любого социума. В этом плане Казахстан не является исключением: различные группы оказывают влияние на принятие решений, как в экономической, так и в политической сферах на всех уровнях государственной системы управления. Более того, выбранная в республике модель реформирования – перенос стратегических акцентов на экономическое развитие при сохранении авторитарной политической системы – порождает конкуренцию между элитами и формирование соответствующих групп влияния.

Характерными чертами данной конкуренции является:

сильные традиции родоплеменных отношений, которые продолжают оказывать серьезное влияние на систему патронажа и форму лоббирования;

сходство социально-экономических и политических интересов у различных групп влияния;

борьба и сотрудничество между группами определяются, прежде всего, их отношением к тактическим вопросам проводимой политики и доступом к ресурсам.
Данные особенности определяют существование принятых «правил игры» во взаимодействии групп влияния с властью и между собой.

Традиции родоплеменных отношений в Казахстане и их активное культивирование в первой половине 1990-х годов привели к тому, что вплоть до начала 2000-х годов продвижение в политической карьере, приобретение достаточно высокого социального статуса и доступ к материальным ресурсам во многом определялись принадлежностью к той или иной родственно-клановой группировке.

В настоящее время значимость данного фактора (как в объективном, так и в конструктивном плане) идет на убыль. Произошло это вследствие усложнения государственного механизма при объективном укреплении казахстанского государства, которое привело к тому, что прежняя система принятия решений и управления перестала справляться с поставленными задачами. Поэтому, современные группы влияния формируются по принципу личной преданности и аффилированности и смыкаются между собой исходя из жестких прагматических интересов, определяемых требованием текущего момента.

Однако выработанная в 1990-е годы персонифицированная патронатно-клиентная система взаимоотношений сохраняется. Более того, она определяет общую пирамидально-иерархическую структуру политического устройства Казахстана и соответствующие «правила игры», позволяющие сохранять баланс сил и избегать серьезных политических катаклизмов.

Использование каналов личных связей сохраняет лидирующую позицию среди методов лоббирования. До последнего момента отчетливо проявлялась крайне важная характеристика казахстанских элит – политическая борьба между ними велась не за электорат, а за влияние на главу государства. Во многом по этим же причинам в Казахстане практически отсутствует электоральная политика (в лучшем случае, можно говорить о ее зачатках), и, соответственно, отмечается доминирование теневой политической сферы над публичной политикой. Политические партии создаются не под идею или интересы определенных социальных групп, а под конкретного человека или группу.

Важнейшей особенностью групп влияния в Казахстане является и то, что у них нет четкой специализации. По сути, борьба идет только за два ресурса – влияние на Президента (актив, доминирующий по отношению ко всем другим) и доступ к распределению доходов от реализации природных ресурсов (нефть, газ, цветные металлы), продуктов промышленного производства высоких переделов (уран и редкоземельные металлы, машины, станки), транспортно-коммуникационной, аграрно-продовольственной и финансово-кредитной сфер.

Но при этом, нет разделения интересов, жестко определенных отраслевых «ниш», которые ГВ могли бы занять и избежать, тем самым, постоянного пересечения и острой конкуренции. Поэтому, практически все группы влияния при появившейся возможности легко захватывают объекты «непрофильного интереса» в зоне влияния других ГВ.

Сегодня, например, сохранение стабильной добычи и экспорта минеральных ресурсов, обусловленные, в том числе высокими темпами развития мировой экономики и благоприятной ценовой конъюнктурой на мировом рынке энергоресурсов, обеспечивают относительную стабильность расстановки сил среди групп влияния. Однако, любое резкое изменение в этой сфере будет вести к дисбалансу. С одной стороны – резкое сокращение финансовых поступлений от экспорта предопределяет обострение конкурентной борьбы за контроль над другими высокодоходными отраслями экономики. С другой же стороны – перманентный рост сверхдоходов ведет к обострению борьбы за контроль над добычей и экспортом минеральных ресурсов.

Ресурсы

Ни одна группа влияния в Казахстане не является чем-то принципиально неизменным. Те или иные политики, чиновники или бизнесмены могут в разное время поддерживать разные группы влияния и/или поддерживаться разными группами, ГВ могут терять или приобретать финансовые активы, может меняться их доля в предприятиях и средствах массовой информации. Поэтому в фокусе анализа находятся ресурсы, которыми располагают или могут располагать группы влияния.

К таким ресурсам могут быть отнесены:

члены «семьи» действующего Президента;

политическая элита (уровень принятия политических решений), включающая как провластных, так и оппозиционных политиков;

административная элита (управленцы высшего и среднего звена), и как ее особая часть – военная элита (влияние на силовые структуры);

промышленная элита и ее активы;

банковская элита и ее активы;

интеллектуальная (научная), культурная, религиозная и т.д. элита;

медийные активы.

Достаточно важным активом является связь с внешними силами и поддержка с их стороны.

К таким активам могут быть отнесены:

тесные бизнес-контакты с влиятельными зарубежными группами (в том числе, транснациональными компаниями);

политическое влияние и «легитимность» за рубежом.

При этом, особенно принципиальны связи по линии основных внешних центров силы, присутствующих в РК – России, США, Китая, ряда стран Европейского Союза и некоторых исламских государств.

Все вышеуказанные ресурсы, как правило, «персонифицированы», что отражается в политической системе Казахстана. Каждый ресурс выступает не только как абстрактная сила, но имеет конкретное воплощение в персоналии, что и позволяет существовать патронатно-клиентной системе.

Современные проблемы развития

К настоящему моменту отдельные группы влияния достигли критического ресурсного потенциала, достаточного если не для открытого, то для негласного оппонирования власти как таковой. Уровень совокупного потенциала этих групп таков, что верховная власть может уничтожить отдельную ГВ, но не может решающим образом влиять на систему. Вместе с тем, говорить о возможности объединения существующих групп влияния в настоящее время крайне сложно (или практически невозможно). Опыт властно-политического кризиса начала 2000-х годов говорит о том, что на открытое противостояние президенту в одиночку не решится ни одна группа влияния.

Однако, сложившаяся в Казахстане к настоящему моменту политическая система, строящаяся вокруг персонифицированной президентской власти, не может сохраняться бесконечно долго. Рано или поздно первое лицо государства будет изменено. Более того, процессы, происходящие на постсоветском пространстве в последние годы, показали, что такая смена должна произойти достаточно быстро.
При этом центральным вопросом для существующих групп влияния будет вопрос их вертикальной и горизонтальной трансформации. Под первой в данном случае понимается изменение статуса группы во властной иерархии (влияние на нового Президента и на власть в целом), под второй – изменение ее ресурсного потенциала (передел собственности). В связи с этим, рассмотрение существующих групп влияния в Казахстане имеет смысл проводить именно с акцентом на исследование их потенциальной трансформации.

Выражением данных процессов в публичной политике в ситуации смены первого лица государства будет борьба за определение возможного «преемника» – относительно компромиссной фигуры, которая могла бы или удовлетворить основные группы влияния, или харизматичной фигуры, способной жестко подмять их под себя.

В целом к ключевым проблемам политической системы можно отнести:

неконструктивные отношения между властью и оппозицией;

отсутствие отработанного и признанного механизма передачи власти;

замкнутость политической системы на одном человеке;

доминирование теневой политической сферы над публичной политикой;

отсутствие долгосрочной стратегии политических реформ;

нестабильная легитимность действующей власти.

Постановка этих вопросов демонстрирует основную слабость современной политической системы Казахстана – ее замкнутость на одного конкретного человека. С точки зрения конкретных механизмов поведения групп влияния, эта слабость проявляется в двух моментах – отсутствие у групп влияния навыков политической борьбы в публичном пространстве и отсутствие системного механизма разрешения межэлитных противоречий.

Важно отметить, что по объективным и субъективным соображениям в выстраивании подобного механизма должен быть заинтересован сам Нурсултан Назарбаев. Это позволило бы Президенту выполнить его историческую миссию – сохранить после ухода с поста главы государства полную преемственность нынешнего казахстанского государства. Кроме того, нахождение нового механизма балансировки интересов различных ГВ позволило бы ему обеспечить политическую и деловую безопасность родным и близким, что при существующей системе гарантировать практически невозможно.

Раскладка

Иерархия групп

Сложившийся в Казахстане к настоящему моменту расклад по группам влияния имеет четкую иерархическую структуру, в основу которой положен принцип классической пирамиды. Уровень, который занимает та или иная группа, определяется исходя из ее совокупных активов и возможностей воздействия на развитие политических и экономических процессов.

Условно, эту «пирамиду влиятельности» можно разбить на четыре составляющих:

1. На вершине пирамиды находится доминантная группа. Это группа действующего Президента Нурсултана Назарбаева, по определению занимающая обособленное положение среди других ГВ.

2. Следующий слой образуют группы «первого» уровня (или «топ-группы») – наиболее влиятельные в политико-экономическом плане образования. В настоящее время в Казахстане четыре таких ГВ, которые условно можно обозначить как: группа Рахата Алиева/Дариги Назарбаевой, группа Тимура Кулибаева, группа Нуржана Субханбердина (или группа Казкоммерцбанка), группа Машкевича-Шодиева-Ибрагимова (или Евразийская группа).

3. Затем идут группы «второго» уровня (или «второго эшелона»). Это как крупные ФПГ, которые по тем или иным параметрам не дотягивают до уровня топ-групп, но в потенциале своего развития могут претендовать на этот статус (например, группы Мухтара Аблязова, Маргулана Сейсембаева, Бахытбека Байсеитова, Раимбека Баталова и пр.). Так и группы, образовавшиеся вокруг конкретных фигур из числа родственников и ближайшего окружения Президента Назарбаева (например, группы Сары Назарбаевой, Кайрата Сатыпалды, Нуртая Абыкаева, Булата Утемуратова и пр.), а также вокруг бывших или действующих высокопоставленных чиновников (например, группы Имангали Тасмагамбетова, Марата Тажина, Даниала Ахметова, Нурлана Балгимбаева и пр.).

4. И, наконец, группы «третьего» уровня – это разноплановые государственные и частные, политические и экономические структуры и объединения, обладающие достаточно устойчивым потенциалом влияния, который вместе с тем и строго ограничен определенными рамками (региональными, отраслевыми, корпоративными и пр.).

По сути, подобная схема является отражением выстроенной властно-политической системы (сильный Президент – управляемые группы влияния). В целом, она сохранится даже в случае коренной смены правящей элиты.

Альтернативой такой системе может стать олигархическая модель (сильные группы влияния – управляемый Президент), но ее целесообразность на данном этапе развития (при отсутствии саморегулирующихся механизмов среди элиты и противовеса в лице гражданского общества) весьма сомнительна, если не сказать – пагубна для казахстанской государственности.

Доминантная группа

Особенности группы. Особое положение данной ГВ определяется тем, что ее безусловным лидером является Президент РК, занимающий центральное и доминирующее положение в казахстанской политической системе и имеющий, согласно действующей Конституции, практически неограниченные полномочия и механизмы воздействия на другие ветви власти и институты общества.

В то же время, стоит отметить, что поведение Нурсултана Назарбаева достаточно жестко детерминируется существующей структурой властных отношений, а именно – необходимостью лавирования между группами влияния и поддержания соответствующего баланса сил.

Большинством наблюдателей, когда речь заходит о казахстанских группах влияния и финансово-промышленных группировках, главе государства отводится роль «смотрящего», который отдал на откуп другим ГВ наиболее прибыльные куски казахстанской экономики, а теперь следит за балансом сил и получает свои дивиденды, но не имеет собственной бизнес-структуры. Однако было бы логично предположить, что подобное образование все-таки существует.

Его незасвеченность объясняется тем, что владение (полное или долевое) собственностью в большинстве случаев тщательно законспирировано, а контроль над активами осуществляется Назарбаевым негласно, через наиболее доверенных лиц. Причем в ряде случаев эти активы в общественном мнении ассоциируются с другими ГВ или ФПГ. Так, например, Народный банк принято считать структурой, относящейся к группе Тимура Кулибаева. Но ключевые посты в банке занимают люди Президента (Александр Павлов, Григорий Марченко), которые, по негласной информации, периодически конфликтуют с назначенцами Кулибаева (Асия Сыргабекова), что в принципе является весьма показательным моментом.

Не исключено, что по закрытым договоренностям Назарбаев владеет долей собственности, связанной не только с группой Кулибаева, но и с Евразийской группой, корпорацией Казахмыс, АО Казцинк и рядом других компаний, а через назначенных управленцев может контролировать часть наиболее значимых ресурсов медиа-холдинга группы Алиева/Назарбаевой.

Также, можно предположить, что помимо официальных «смотрящих» в каждую из топ-групп и ряд групп «второго эшелона» на разные уровни постепенно были внедрены президентские «кроты», задача которых не только информировать о политической и экономической активности соответствующей группы, но и в той или иной степени контролировать уровень ее дееспособности в экстремальных ситуациях.

Сильные и слабые стороны. Главное преимущество доминантной группы перед другими группами влияния, есть, по сути, и ее основное уязвимое место. Это исключительное положение лидера группы (со всеми вытекающими из этого следствиями), на котором завязаны ее основные возможности и интересы.

Обладание доминирующим властным ресурсом изначально дает преимущество над другими ГВ. Но есть серьезные сомнения, насколько конкурентоспособной окажется эта группа в случае ограничения полномочий ее лидера, а, тем более – его потери. В равных условиях отсутствие достойного преемника и навыков борьбы без заведомого преимущества, а также распыленность активов, могут стать решающими факторами, ведущими к ослаблению влияния этой группы и ее постепенному поглощению новой доминантной группой и/или топ-группами.

Цели и задачи. Поддержание баланса сил во властно-политической системе – вот основная задача, перманентно стоящая перед действующим Президентом и его группой влияния. Однако, если прежде основной акцент делался на удержание верховной власти и приумножение активов, то сейчас вектор цели все больше перемешается в сторону обеспечения преемственности власти, гарантирующего личную безопасность и сохранность капитала, а также, его легитимизацию (легализацию) в сознании казахстанской и международной общественности.

Перспективы поствыборного развития. В целом, будущее этой группы напрямую зависит от того, насколько успешно ее лидером будет решена проблема преемственности власти. В частности же – от сценария передачи и фигуры преемника, которые в конечном итоге будут выбраны действующим Президентом. В принципе, Закон о Первом Президенте и временной люфт переходного периода позволяют Нурсултану Назарбаеву скорректировать даже возможные ошибки. Ключевое значение в этом случае будет иметь его физическое и психологическое состояние.

Топ-группы

К топ-группам относятся группы влияния, уровень воздействия которых на политические и экономические процессы, а также имеющиеся у них совокупные ресурсы (властно-политические, финансово-экономические, медийные, кадровые и пр.), позволяют им быть при власти. Практически, в сегодняшних условиях эти ГВ являются «неприкасаемыми» – или в силу особых отношений с Президентом, или в силу необходимости их существования для обеспечения баланса власти.

В критический же период эти группы могут (обязаны) претендовать на верховную власть – в полном объеме или хотя бы в блоке с другими ГВ. Интересной особенностью, которая, безусловно, окажет свое влияние на стратегические действия этих ГВ, является то, что из представленной четверки в силу разных обстоятельств только лидеры группы Алиева/Назарбаевой могут принять личное участие президентских выборах в постназарбаевский период.

Группа Рахата Алиева/Дариги Назарбаевой

Особенности группы. Из всех топ-групп это, пожалуй, наиболее подготовленная к борьбе в казахстанском публичном пространстве группа влияния. В первую очередь – благодаря наличию мощного блока находящихся в собственности или под контролем медиа-ресурсов и собранным в свое время по линии нескольких спецслужб компромата на ведущих казахстанских чиновников, политиков и бизнесменов. Спорным является вопрос, насколько продуктивно используется этот потенциал сегодня. Но, с учетом того, что в противостоянии групп влияния сфера публичной политики приобретает все большее значение, с этим фактором нельзя будет не считаться. Особенно, если развитие ситуации пойдет не по сценарию Нурсултана Назарбаева.

В контексте предполагаемого противостояния с другими топ-группами стоит выделить еще одну особенность этой ГВ – с электоральных позиций группа Алиева/Назарбаевой имеет преимущественные шансы занять наиболее предпочтительную и перспективную в современном многонациональном Казахстане нишу – умеренных «государственников» (но не национал-патриотов).

Сильные и слабые стороны. Помимо вышеозначенных сильных сторон (медиа-ресурс и электоральная ниша), эта группа может рассчитывать на поддержку со стороны ряда ГВ, образовавшихся вокруг ближайших родственников Нурсултана Назарбаева. В частности, по принципу объединения против общей угрозы, к ней могут примкнуть группы Сары Назарбаевой и Алии Назарбаевой. Но в целом, у этой ГВ весьма узкий ресурс союзнического расширения. Агрессивная линия поведения, проводимая некогда Рахатом Алиевым по отношению к другим игрокам, привела к стойкому неприятию этой ГВ в широких политических и бизнес-кругах.

Слабым местом группы является ее лидерский дуализм, особенно, если учесть, что Рахат Алиев и Дарига Назарбаева зачастую имеют разные взгляды на проблемы и, соответственно, подходы к их решению. На определенном этапе это может привести к разногласиям не только по тактическим, но и стратегическим вопросам, что как минимум отразится на дееспособности группы, а как максимум – может привести к ее расколу.

И, наконец, потенциально наибольшую проблему для группы представляют весьма неоднозначные отношения ее лидеров с основным игроком казахстанского властно-политического поля – Нурсултаном Назарбаевым. Именно это обстоятельство, а также то, что представитель этой ГВ не станет компромиссной фигурой для большинства других групп, предполагает крайне низкую вероятность того, что в первую или даже во вторую очередь Президент выберет преемника из этого круга.

Цели и задачи. Основная цель – стать со временем доминантной группой.

При определенных условиях лидеры этой ГВ готовы будут пойти даже на конфронтацию с действующим Президентом или его преемником. Задачи на ближайшую перспективу – убедить в своей лояльности Президента (чтобы не попасть раньше времени под пресс), попытаться расширить круг союзников. Крайне важно будет и определиться в вопросе лидерства. Или Рахат Алиев возвращается из фактической ссылки на значимый государственный пост и/или становится публичным политиком, или же Дарига Назарбаева становится ведущей фигурой в их связке.

Перспективы поствыборного развития. В ближайшей перспективе перед группой обязательно встанет дилемма: или довольствоваться минимумом – поддержать президентский план передачи власти и хотя бы на первых порах «лечь» под преемника, тем самым, сохранив статус «неприкасаемых», или же начать свою собственную, более рискованную, но и более привлекательную в плане предполагаемых дивидендов игру. Определяющим в вопросе выбора будет то, чья позиция, Алиева (более жесткая) или Назарбаевой (более умеренная), возобладает в конечном итоге.

В перспективе затяжного противостояния с другими ГВ потеря Рахатом Алиевым большей части политического (силового) ресурса, отсутствие сильных союзников и ограниченные финансовые возможности (группа почти не имеет «сырьевых» доходов) может весьма негативно сказаться на возможностях группы.

Группа Тимура Кулибаева

Особенности группы. С точки зрения совокупных околовластных, финансовых и промышленных ресурсов группа Тимура Кулибаева является сегодня крупнейшей и влиятельнейшей топ-группой в Казахстане. При этом, перманентно растущий экономический, а с некоторых пор – активно нарабатываемый политический и медийный потенциал этой группы, не вызывает у Нурсултана Назарбаева особой обеспокоенности и желания как-то его ограничить. Это может служить дополнительным аргументом в пользу версии, что значительная часть активов этой ГВ связана непосредственно с действующим Президентом.

Тем не менее, это вовсе не означает, что группа непосредственно самого Кулибаева не способна на самостоятельную политическую игру. К этому ее ведет логика самосохранения в постназарбаевский период.

Сильные и слабые стороны. Основной политический ресурс группы – «особые» отношения с Президентом и рядом лиц из его ближайшего окружения. Основной финансово-экономический ресурс – доминирующие позиции в углеводородном секторе экономики.

Из слабостей отметим чрезмерный акцент на имеющиеся неформальные рычаги влияния в исполнительной власти и финансовый ресурсы, при недооценке возрастающей значимости сферы публичной политики. В случае, если группа по тем или иным причинам будет лишена поддержки Нурсултана Назарбаева, встанет вопрос о ее способности «держать удар» в условиях равной конкуренции и жесткого прессинга со стороны других ГВ.

Цели и задачи. Основная цель данной группы влияния, не столько даже проведение в следующие Президенты своего представителя, сколько сохранение исключительных позиций в углеводородном секторе и «особых» отношений с верховной властью. Тем не менее, понимая, что рано или поздно действующий Президент, так или иначе, но уйдет из активной политики, группа целенаправленно наращивает политические и медийные ресурсы, чтобы подстраховаться в постназарбаевский период.

Перспективы поствыборного развития. Скорее всего, группа Кулибаева поддержит на приемлемых условиях фигуру, выбранную Президентом в преемники. Но предварительно эта группа влияния сделает все возможное, чтобы этим человеком стал, если не представитель группы, то хотя бы лояльный ее интересам человек. Если этого не произойдет, будет взят курс на уравновешивание влияния преемника, и в этом группу, скорее всего, поддержит ряд других ГВ.

Группа Нуржана Субханбердина (группа Казкоммерцбанка)

Особенности группы. По поводу этой ГВ существует два широко распространенных заблуждения. Первое – что группа является частью блока Тимура Кулибаева. У группы Казкоммерцбанка и группы Кулибаева действительно имеется широкое поле, где смыкаются их бизнес-интересы, и в свое время эти ГВ даже были вынуждены объединить свои властно-политические ресурсы, чтобы противостоять давлению чрезмерно усилившегося Рахата Алиева. Однако, это всегда были отдельные группы влияния, политические интересы которых, если снова не появится фактор «общего врага» (например, враждебный обеим группам преемник), уже в самой ближайшей перспективе вполне могут и разойтись.

Второе заблуждение – что за группой стоят исключительно интересы Казкоммерцбанка и Нуржана Субханбердина. На самом деле эта ГВ не только борется за свои интересы, но и отражает системное недовольство существующей властно-политической системой со стороны довольно широкого слоя деловых и политических кругов. При грамотной линии поведения, имеющиеся у группы финансовые, медийные и управленческие ресурсы дают ей возможность аккумулировать эту протестную энергию и создать реальный противовес любому претенденту на верховную власть, включая гипотетического преемника.

Сильные и слабые стороны.

Основу влияния этой ГВ составляет то обстоятельство, что Казкоммерцбанк, являющийся ядром группы, стал системообразующим элементом не только банковского сектора республики, но и частью всей казахстанской властно-политической системы. Как уже отмечалось, Президент Назарбаев вынужден считаться с группами топ-уровня, как в интересах устойчивости всей системы, так и с точки зрения собственных интересов по сохранению баланса сил. Ослабление одной из топ-групп автоматически ведет к усилению остальных, а значит – угрожает его собственной безопасности.

Фрондирующая позиция этой группы, несмотря на получаемые сегодня издержки, на перспективу дает ей большую, по сравнению с остальными топ-группами, широту политического маневра при выборе союзников или переговорах с оппонентами. Более того, каким бы парадоксальным не казалось это предположение сегодня, но именно через эту группу Нурсултан Назарбаев может разыграть один из возможных сценариев своего ухода – передачу власти лидеру «оппозиции».

Цели и задачи. Основная цель – легитимизироваться на властно-политическом поле в качестве силы, с которой будет вынуждена считаться сегодняшняя и любая последующая доминантная группа. Для этого необходимо закрепить за собой право на «оппозиционность внутри власти». Основные задачи на поствыборный период – заручиться открытой политической поддержкой или хотя бы негласным финансированием как можно большего числа дружественных или сочувствующих ГВ из «второго эшелона» и расширить свое влияние в группах «третьего» уровня.
Перспективы поствыборного развития. Положение обязывает эту группу выставлять на последующих выборах своего кандидата, который сможет составить реальную конкуренцию фавориту-преемнику. Однако, широкая коалиция – это всегда повышенный риск внутреннего раскола. Принципиальным в этом контексте может стать то, насколько верным будет выбор фигуры кандидата.

Группа Машкевича-Шодиева-Ибрагимова (Евразийская группа)

Особенности группы. Особое отличие Евразийской группы от других топ-групп заключается в том, что для казахстанской элиты и общественности в целом, эта ГВ всегда будет «иностранной», а значит – нелегитимной с точки зрения претензий на верховную власть. Таким образом, существование и жизнедеятельность этой группы в республике возможны только при «особых» отношениях с главой государства (лидером доминантной группы). В любом другом случае, она будет просто выдавлена конкурентами, несмотря на мощное внутреннее лобби, возможности внешнего влияния, финансовые и медийные активы.

Для Нурсултана Назарбаева Евразийская группа одновременно служит и структурой реализации собственных бизнес-интересов, и не представляет прямой опасности в качестве претендента на власть. Еще одна функция Евразийской группы, в соответствии с выстроенной Назарбаевым системой властных сдержек и противовесов – создание контр-влияния местным ГВ, особенно – из числа родственников и ближайшего окружения Президента, которые представляют для него наибольшую опасность.

Сильные и слабые стороны. Основные сильные и слабые стороны этой ГВ взаимосвязаны и являются одновременным следствием ее «нелегитимности». Теоретически в таком своем качестве группа удобна любому потенциальному главе государства. На практике же конфликтные отношения с рядом местных ГВ дошли уже до «точки невозврата», и поэтому, приход к власти представителя враждебной стороны будет означать для Евразийской группы постепенную, но верную потерю влияния и бизнеса в Казахстане.

Цели и задачи. Основная цель – сохранить в постназарбаевский период прежний уровень влияния. Соответственно, перед группой стоит две задачи, которые при различных вариантах развития ситуации могут, как соединиться в одну, так и реализовываться параллельно. Первая – через особые отношения с действующим Президентом обеспечить себе такое же положение при его преемнике. Вторая – в качестве подстраховки поддержать своими ресурсами вероятного претендента (претендентов) на власть, создать альтернативный центр силы, с которым будет считаться любая доминантная группа, что позволит снизить степень зависимости от поддержки Президента. Заслуживает внимание формирующаяся связь Евразийской группы и Кайрата Сатыпалды.

Перспективы поствыборного развития. В настоящий момент группа активно занимается решением вышеупомянутых задач. Однако, если решение второй задачи будет осуществляться без согласия действующего Президента, Евразийская группа будет уравновешена одной из себе подобных структур – одной из иностранных компаний, присутствующих в Казахстане и желающих увеличить масштабы своего влияния и бизнеса в республике.

Например, одним из наиболее соответствующих кандидатов в противовесы может выступить группа Льва Леваева, который имеет к Евразийской группе давние счеты, и по негласной информации давно уже ищет среди казахстанских топ-фигур национального масштаба проводника своих интересов, которому в обмен на покровительство будут предоставлены ресурсы этой группы.

Второй эшелон

На данном этапе не представляется целесообразным акцентированный анализ каждой или какой-то отдельной ГВ, относящихся ко «второму» уровню.
Отметим лишь ряд наиболее интересных моментов:

Группы этого уровня – это ГВ, которые, как правило, не обладают достаточным политическим капиталом, ресурсами или необходимой степенью легитимности. В данном случае под легитимностью понимается законность и обоснованность притязаний представителей группы на верховную политическую власть с точки зрения казахской ментальности (например, этническая принадлежность, отсутствие негативного образа и т.д.).

В критический период группы второго уровня, в большинстве своем, не смогут самостоятельно претендовать на верховную власть. Основная цель их деятельности будет направлена на сохранение (расширение) имеющихся в их распоряжении ресурсов. Тактически возможно формирование из этих групп блоков или примыкание этих групп к топ-группам.

Однако, очень высока вероятность, что преемник действующего Президента будет им рекрутирован именно с одной из групп «второго эшелона» (из среды родственников, ближайшего окружения или чиновников, но едва ли из представителей ФПГ). И как минимум 2–3 представителя из этой среды при определенном раскладе составят преемнику конкуренцию на выборах, выступив или самостоятельно, или при поддержке какой-то топ-группы.

Большинство ФПГ «второго эшелона» предпочтут занять выжидательную позицию на поствыборный период. Те из них, что не имеют серьезных обязательств перед какой-либо топ-группой, во время выборов поддержат фигуру преемника. Наиболее прагматичные профинансируют и фаворита, и кого-то из его соперников.

Однако, если в президентском сценарии передачи власти начнутся сбои и пойдет по настоящему конкурентная борьба, то наиболее политизированная часть этих бизнес-групп может или мобильно объединиться в ситуативную ГВ, совокупные возможности влияния которой позволят ей вести торг с топ-группами, или же – поддержать наиболее близкого им с точки зрения идеологии или деловых интересов кандидата.

Особого внимания на перспективу постназарбаевского периода пока что заслуживают две ФПГ – вернувшегося в республику и большой бизнес Мухтара Аблязова и возглавляющего Форум предпринимателей Казахстана Раимбека Баталова. Первый является традиционным и достаточно умелым игроком на местном властно-политическом поле и обязательно поучаствует в поствыборном раскладе как интеллектуальными, так и финансовыми ресурсами. Второй интересен не столько даже своей бизнес-группой, сколько политическими и финансовыми возможностями, который стоят за такой структурой, как Форум предпринимателей.

Достаточно сказать, что весьма активное финансирование «цветных» революций шло не со стороны крупного олигархического капитала, а от более мелкого бизнеса.
Что касается ГВ, сформировавшихся вокруг конкретных фигур из числа родственников и ближайшего окружения Президента Назарбаева, то большинство из них не обладает самодостаточным политическим и управленческим потенциалом и/или ресурсами для самостоятельной игры. Кроме этого, внутри данного круга также действует система сдержек и противовесов.

В целом, влияние таких групп весьма субъективно, персонифицировано, как правило – неформально, и основано, прежде всего, на степени свободного доступа к Президенту и/или властно-административными полномочиями. И хотя, не стоит недооценивать, например, уровень влияния на политические процессы того же Марата Тажина или неформальные возможности Сары Назарбаевой, прямая зависимость силы этих ГВ от факта нахождения у власти действующего главы государства очевидна. Серьезное значение может иметь слияние таких групп влияния с топ-группами, что может нарушить имеющийся баланс сил (вариант связи Евразийской группы и группы Кайрата Сатыпалды).

Тем не менее, как уже было сказано, в поисках преемника Президент в первую очередь прозондирует именно эту среду. И здесь решающим фактором будет не сила той или иной группы, сколько личностные характеристики конкретных фигур. Пока из потенциальных вариантов внимания заслуживают Нуртай Абыкаев, Имангали Тасмагамбетов, Булат Утемуратов.

С позиции интересов Президента (оптимальным вариантом была бы избираемая фигура, сочетающая личную преданность с равноудаленностью или хотя бы независимостью от основных ГВ, государственническое мышление и управленческие способности) каждый из них имеет как ряд недостатков по тем или иным позициям, так и очевидные достоинства. Поэтому, конечный выбор Нурсултана Назарбаева будет зависеть от множества факторов и может, по аналогии с российским вариантом передачи власти, оказаться весьма неожиданным.

Третий уровень

Третий «пласт» во властной иерархии представлен учреждениями, предприятиями и объединениями, обладающими властными, политическими или экономическими ресурсами, которые значимы, но в национальных масштабах недостаточны для эффективного воздействия на действующую власть и отстаивания своих интересов.
Эти группы являются не столько субъектами борьбы за верховную власть, сколько объектами для вышестоящих ГВ, которые повышают уровень своего влияния за счет их вовлечения в свою орбиту. По сути, речь идет о дополнительном политическом или финансовом ресурсном потенциале для основных игроков.

К объектам расширения влияния, за которые перманентно ведется борьба, можно отнести:

центральные органы исполнительной, законодательной и судебной власти (ключевые посты в президентской администрации, министерствах и ведомствах, депутатский корпус и т.д.);

государственные или смешанные компании из высокодоходных секторов экономики (КазМунайГаз и его «дочки», Казахмыс, Казахстан Темир Жолы, Продкорпорация, Казатомпром и т.д.);

региональные центры влияния (акимы, разноуровневые властные, законодательные и судебные органы, местные родовые или общинные авторитеты);

региональные бизнес-группы (промышленные и торговые компании, латифундисты и продовольственники, банки и прочие финансовые учреждения и т.д.);

партии и общественно-политические структуры, разнопрофильные объединения (профсоюзы, национальные центры, НПО и пр.).
В большинстве своем группы «третьего» уровня инкорпорированы в ту или иную ГВ из числа топ-групп или «второго эшелона». Например, КазМунайГаз традиционно считается подконтрольной структурой группы Кулибаева, а Казатомпром – Алиева/Назарбаевой. Однако подобная принадлежность не является чем-то неизменным, потому что любая конфигурация легко поддается изменению за счет назначения/снятия аффилированных фигур.

Отдельно стоит отметить значение региональных групп влияния (ресурсов). Сегодня их значимость и востребованность в национальном масштабе не так велики, но в перспективе реально конкурентных выборов в постназарбаевскую эпоху – возрастут принципиально. Особенно для ГВ, которые будут оппонировать представителю доминантной группы или любому другому фавориту. Региональное влияние, особенно, на таких неоднозначных направлениях как Алматы, а также западные и южные области Казахстана, может позволить обладающей им группе вести реальный торг с победителем.

В целом, значимость прагматических связей будет еще больше возрастать в предполагаемый критический период. С одной стороны, упор на специфические слои общества (национальные, религиозные, региональные сегменты) и получение от них соответствующей, активной и массовой, отдачи дает подобной группе реальные рычаги влияния на ситуацию, легитимизирует ее претензии на верховную власть и заставляет конкурентов считаться с ее интересами. Но с другой стороны, такая односторонность ставит под большое сомнение возможность подобной группы выдвинуть и привести к власти фигуру, обладающую легитимность национального лидера.

Заключение

Общие выводы

Проведенный анализ позволяет утверждать, что политическая система Казахстана строится на основе патронатно-клиентных отношений и имеет иерархически-пирамидальную структуру. При этом роль родоплеменных связей снижается. Вся система замкнута на одном человеке, что определяет ее внутреннюю неустойчивость. Отсутствие системного механизма разрешения противоречий между группами влияния, ограниченность и недиверсифицированность ресурсов, на которые могут претендовать группы влияния, порождает достаточно жесткую конкуренцию между ними.

Основными факторами, детерминирующими деятельность групп влияния, являются:

сохранение/нарушение баланса между группами влияния, в том числе способность президента держать ситуацию под контролем, не давая ни одной из конкурирующих групп усилиться до критической степени;

рост/падение добычи и экспорта минеральных ресурсов, обусловленные, в том числе изменением темпов развития мировой экономики и колебаниями ценовой конъюнктуры на мировом рынке энергоресурсов;

доминирование и/или контроль над высокодоходными отраслями экономики Казахстана.

В последнее время все большее значение приобретает наличие/отсутствие не зависящих от персоналии Президента гарантий неприкосновенности собственности групп влияния.

Варианты развития ситуации

В ситуации поствыборной борьбы центральным вопросом для существующих групп влияния будет вопрос их вертикальной и горизонтальной трансформации, выраженный в борьбе за «преемника».

При этом возможна реализация пяти вариантов передачи власти:

1. Приход к власти контр-элиты.

2. Выдвижение преемника по родственному признаку и сохранение имеющегося статус-кво (Азербайджан).

3. Ротация внутри элит с возможным, но не гарантированным сохранением статус-кво (Грузия, Украина, Кыргызстан);

4. Выдвижение преемника и сохранение имеющегося статус-кво (Россия в первый срок президентства Владимира Путина).

5. Форс-мажорная ситуация (к примеру, вызванная тяжелой болезнью или смертью действующего Президента).

Первый вариант (приход к власти контр-элиты) на настоящий момент видится как наименее вероятный из-за отсутствия оформленной и дееспособной контр-элиты и ее легитимного харизматического представителя. Однако стоит отметить, что конструирование такого лидера в современных условиях – вопрос достаточно небольшого времени. Поскольку нынешние выборы, вероятнее всего, пройдут без эксцессов, попытка реализовать вариант такой ротации может возникнуть, если четыре других варианта не реализуются или при их реализации будут серьезно затронуты интересы тех или иных групп влияния. Принципиально, альтернативного лидера может выдвинуть или поддержать любая группа влияния. «Моделью» вероятного кандидата по этому сценарию является Галымжан Жакиянов.

Несколько более вероятным является второй вариант (выдвижение преемника по родственному признаку).

Сложность его реализации связана с тем, что, во-первых, все значимые кандидаты на позицию приемника напрямую связаны с той или иной топ-группой (в определенной степени, исключением является Кайрат Сатыпалды). Соответственно, резкое повышение статуса «преемника» во властной иерархии разрушит сложившийся баланс сил. Во-вторых, такой вариант может резко повысить давление «семьи» на действующего Президента, разрушив созданные им противовесы «семейному» влиянию.

В тоже время, очевидно, что в первый президентский срок «после Назарбаева» в Казахстане, де-факто, будет два «президента». Это может способствовать тому, что группы влияния «примут» преемника под гарантии Нурсултана Назарбаева. При этом борьба за верховную власть примет скрытую форму и перейдет в открытое противостояние ближе к окончанию первого президентского срока преемника.
Третий (ротация внутри элит) и четвертый (выдвижение преемника) варианты наиболее вероятны и, по сути, очень близки. Они различаются, прежде всего, по статусу предполагаемого «преемника». При реализации третьего варианта власть будет передана инфильтрированному «лидеру оппозиции» («модель» – Жармахан Туякбай). При четвертом варианте – «представителю действующей власти» («модель» – Нуртай Абыкаев, Имангали Тасмагамбетов, Булат Утемуратов).

Однако, и в том, и в другом случае это будет персона, теснейшим образом связанная с действующим Президентом и гарантирующая его от давления со стороны «семьи» и топ-групп. Механизмом передачи власти в обоих случаях, скорее всего, будет выбрана процедура, предусмотренная Конституцией (через проведение «преемника» на пост спикера Сената). Вариант «управляемой революции» для Нурсултана Назарбаева неприемлем, так как в этом случае он потеряет статус Первого Президента и, соответственно, легальную возможность влиять на действия «преемника».

Окончательный выбор в пользу одного из этих двух вариантов будет сделан Нурсултаном Назарбаевым исходя из его большей адекватности развивающейся на тот момент ситуации. Так, на решение о передаче власти лидеру оппозиции (кандидату на пост Президента на текущих выборах, показавшему второй результат) могут дополнительно повлиять реальные результаты голосования по регионам страны (в первую очередь – голосование в Алматы, на Севере и Западе).

Выбор же конкретной персоны зависит от личностного решения Президента Назарбаева (при этом, нельзя исключать влияния «советников») – то, насколько потенциальный приемник будет соответствовать его целям и задачам. Идеальным вариантом является наличие фигуры, принимающей модель «двойного президентства» и неспособной серьезно противостоять Нурсултану Назарбаеву в первый срок своего президентства. Преемник должен иметь опыт управленческой работы на достаточно высоком уровне, по возможности – быть равноудаленным от топ-групп. И главное – обладать «ограниченной» легитимность и влиятельностью. Последние позиции принципиально важны для действующего Президента, поскольку гарантируют управляемость преемника.

Предположительно, в первый срок президентства преемник не будет проводить каких-либо серьезных изменений в расстановке сил. Основной его задачей будет установить собственную, независящую от Нурсултана Назарбаева и всей доминантной группы вертикаль власти, с целью закрепления де-факто своего де-юре главенствующего положения. Как показывает постсоветский опыт, преемник сохранит пост Президента и на второй срок, если не сделает фатальных ошибок. При этом во время второго срока президентства его действия по отношению к группам влияния будут достаточно жесткими.

Наконец, возможен и пятый вариант (форс-мажорная ситуация). В какой-то степени напряженность при данном развитии событий будет снята соблюдением действующих конституционных норм (временная передача власти спикеру Сената). Однако данное лицо будет действовать без гарантий группам влияния со стороны Первого Президента. Поэтому, такое развитие событий вызовет маневры групп влияния между собой и вокруг спикера Сената, которые будут направлены на определение вариантов развития ситуации.

В частности, речь может идти о следующих подвариантах:

выдвижение компромиссного приемника (для этого достаточно договоренности хотя бы двух топ-групп);

одна из групп заручается эксклюзивной поддержкой спикера Сената;

начало между группами открытой и жесткой борьбы по принципу «каждый сам за себя» (вплоть до ликвидации спикера Сената).
Вероятнее всего, вне зависимости от результатов этих маневров Президентом станет спикер Сената. При этом, все группы влияния будут рассчитывать на возможность своего «исключительного» воздействия на нового главу государства.

Это соответствует традиционному для центрально-азиатских стран механизму решения подобной проблемы (так были определены все ныне действующие президенты государств Центральной Азии).