Политика США в отношении
Казахстана:
«нефть или свобода»?
Адам Кешер
5-6 мая в Казахстан с визитом прибудет
вице-президент США Ричард Чейни. 65-летний
чиновник встретится в первый день визита со
своим ровесником Назарбаевым в Астане, а на
следующий день – с лидерами демократической
оппозиции. Миссия визита Чейни, по заявлению
Белого дома, состоит «в укреплении двусторонних
отношений на базе общих стратегических
интересов и желании продвигать демократические
реформы и экономическое развитие».
Пока эксперты гадают, чего на самом деле больше в
приезде американского вице-президента – «нефти»
или «свободы» - мы предлагаем вам краткий
аналитический обзор особенностей
американско-казахстанских отношений.
Почему казахстанский авторитаризм не должен
устраивать США?
ДЕКЛАРАЦИИ
Администрация Буша последовательно и публично
утверждает, что ключевым пунктом её внешней
политики является всемерное продвижение
демократии во всем мире и полное избавление
планеты от позорной печати диктатур. В своей
программной инагурационной речи американский
президент декларировал: «Политика США - это
поддержка роста демократических движений и
институтов в каждой стране». Глава
внешнеполитического ведомства Райс не отстает в
эксплуатации этой риторики: «Надо использовать
дипломатическую мощь Америки в помощи
иностранным гражданам для изменения будущего их
стран к лучшему», а её помощник, ответственный за
страны Центральной и Южной Азии (недавно
объединенные в один сегмент внешней политики
США), Баучер прямо сказал при вступлении в свою
должность: «Мы обладаем огромными возможностями
для поддержки демократии в странах Центральной
Азии».
Казалось бы, если не первоочередным, то одним из
основных объектов этой политики должен был бы
стать Казахстан, учитывая неослабевающую
критику в его адрес со стороны международных
институтов и правозащитных НПО. Сам
Госдепартамент США в своих отчетах о правах
человека из года в год отмечает либо «ухудшение»,
либо «стабильно плохое» положение в Казахстане.
Доклад за 2005 год, перечисляя серьезные проблемы
на 27 листах, резюмирует, что «права человека
остаются на низком уровне, а власти продолжают
совершать многочисленные нарушения, в т.ч.
произвольные аресты, агрессивное преследование
независимых СМИ и политической оппозиции».
Однако ни демократические, ни другие «огромные
возможности» Америки не нашли применения в
Казахстане. В этой связи закономерен вопрос
влиятельной организации Human Rights Watch: «Как этот
отчет изменит политику США в отношении
Центральной Азии?». И изменит ли? Иными словами, в
чем практический смысл этих отчетов?
ЭКОНОМИКА
Не дав прямого ответа на этот вопрос,
республиканская администрация Белого дома
традиционно продемонстрировала избирательный
подход к вопросам демократизации в той или иной
стране при условии наличия там нефти. Баучер,
выступая в Сенате США в феврале этого года, давая
характеристику странам вверенного ному региона,
рассказал о плохом состоянии демократии во
многих из этих государств. Но мнение помощника
госсекретаря о Казахстане звучало так: «Нефть и
газ Каспия, особенно в Казахстане… может сделать
большой вклад в мировую энергетическую
безопасность». Эту линию в политике Вашингтона
подтверждают и недавние заявления министра
энергетики США Бодмана: «Казахстану необходимо
взять на себя роль лидера в регионе для развития
инфраструктуры энергетического сектора и
создания дополнительных транзитных путей для
энергоресурсов», явно говоря о проекте
«Баку-Тбилиси-Джейхан» (БТД).
Цена, которую Соединенные Штаты готовы заплатить
за осуществление этого проекта, может оказаться
слишком высокой. Стремясь укрепить свое влияние
в регионе, лишить Россию лишней трубы и влить в
демократическую Грузию авторитарные
нефтедоллары за транзит казахской и
азербайджанской нефти, США закрывают глаза на
укрепление диктаторских тенденций режимов,
систематические преследования инакомыслящих и
растущую нестабильность в странах –
производителях углеводородов. Америка глубоко
заблуждается, считая, что способна сохранять
свое влияние в регионе только
бизнес-присутствием, также как заблуждалась в
эффективности влияния посредством наличия в той
или Ионой стране военных баз. Протрезвление
пришло именно в Центральной Азии – Ташкент
изгнал военную базу США, а Бишкек хоть и оставил
американских военных в аэропорту «Манас», но
круто развернул свою внешнюю политику в сторону
России.
Методы, используемые США в стремлении
протолкнуть свой бизнес в Центральную Азию,
получить контроль над каспийской нефтью и
маршрутами её транспортировки, в перспективе не
будет способствовать ни росту влияния
Вашингтона, ни укреплению макростабильности, что
наглядно демонстрирует история американской
экспансии. В Азербайджане, ключевом участнике
«БТД», углубляется кризис режима Алиева, растет
нищета, резко набирает силу исламский
фундаментализм и антиармянский экстремизм.
Саудовская Аравия, еще один «стратегический
партнер» США, остается классической абсолютной
монархией, имеющей к тому же вполне очевидные
связи с международным терроризмом, также как и
ближневосточные Эмираты. Россия, тоже способная
сделать «вклад в энергетическую безопасность»,
вместо этого ведет политику энергетического
шантажа, гиперконцентрации ресурсов и
«унитаризации» федеральной власти при негласном
поощрении антиамериканизм, шовинизма и
ксенофобии.
Ни одна из вышеперечисленных стран не имеет
независимых судебных систем, все они отличаются
глубокой коррумпированностью на всех уровнях
власти – либо почти, либо уже абсолютной. Именно
поэтому ни одно из этих государств не может дать
инвесторам достаточных гарантий безопасности их
вложений, и ни один режим в этих странах не может
реально считаться носителем долгосрочной
стабильности. В этой связи особую актуальность
принимает ещё одна регулярно высказываемая
президентом Дж. Бушем декларация (на сегодняшний
день по-прежнему остающаяся лишь декларацией):
«Правительства некоторых стран, которые
являются нашими поставщиками нефти, нестабильны
или имеют принципиально другие ценности. Эти
страны знают, что нам нужна их нефть, и это
ограничивает влияние. Соединенные Штаты должны
сократить свою зависимость от стран-
производителей нефти». На самом деле Америка
пока не спешит усилить свое влияние более
твердой защитой своих ценностей.
ГЕОПОЛИТИКА
Геополитический расчет Белого дома в отношении
Казахстана также хромает. Перенос Казахстана и
других стран Центральной Азии в отдел Южной Азии
(наряду с Индией, Пакистаном, Афганистаном,
Бангладеш, Бутаном и пр.) - явная геополитическая
ошибка. Во-первых, у постсоветских стран
Центральной Азии, особенно у Казахстана, нет
никаких исторических, экономических,
политических или культурных уз с Южной Азией. У
наших «новых соседей» совершенно иные проблемы
(перенаселенность, очень низкий уровень
здравоохранения, нищета), другая структура
общественного сознания (намного более глубокие
традиционность, патернализм и религиозность),
политические системы (устойчивые тенденции к
нетерпимости и насилию в политике большинства
государств Южной Азии) и экономики. И, во-вторых,
такое ассоциирование нашего региона поощряет
авторитарные наклонности центральноазиатских
режимов, которые оказываются «лучшими среди
худших».
Следует заметить также, что ещё осенью 2005 г. в
Госдепартаменте США обсуждалась идея не только
«Большой Центральной Азии» (Big Central Asia) К.Райс, но и
«Более широкой Европы» (Wider Europe), которую
отстаивал, в частности, помощник Госсекретаря по
странам Европы и Евразии Дэниэл Фрид, долгое
время работавший в правительстве демократов.
Предполагалось, что Европа должна «шириться» за
счет Центральной Азии и Южного Кавказа, которые
последуют примеру Грузии и Украины, будучи
«евразийским рубежом свободы на периферии
Европы», где США и Европа «должны помогать
консолидации новых демократий и поддерживать
реформаторские силы в Южном Кавказе и
Центральной Азии». При этом особый акцент
делался на Азербайджане и Казахстане. Тем не
менее, победил концепт К.Райс.
ЛИДЕРСТВО
Ставка Белого дома была сделана на поддержку и
выпячивание роли существующего режима в
вопросах не относящихся прямо к политической
модернизации (продвижение межконфессионального
согласия, избавление от ядерного оружия,
инициативы в сфере региональной интеграции,
участие в антииракской коалиции).
Заверения президента Н.Назарбаева о
«неприкосновенности нефтяных контрактов», его
очередное обещание о присоединении к трубе
«БТД», а также нестабильность в Узбекистане и
Кыргызстане окончательно убедили США отложить
«поддержку роста демократических движений и
институтов» в Казахстане на неопределенный срок.
В то же время, Америка выдвигает Казахстан на
роль лидера в регионе, расточая комплименты в
адрес Астаны. Так, Райс заявила о том, что
«Казахстан имеет беспрецедентную возможность
стать лидером в Центральной Азии», а Баучер – что
«Казахстан может стать двигателем
экономического роста и реформ в регионе». На
самом деле Казахстан априори и в силу
объективных факторов являлся лидером в регионе,
что подтверждает масса аналитических отчетов.
Закрепившие лидерство экономические
преобразования, наиболее успешные во всем
регионе, были проведены реформаторами, которые
сегодня находятся в оппозиции, протестуя против
отката к автократии, на который Америка
предпочитает закрывать глаза. Возможно,
внушаемая Ак орде мысль о лидерстве является
лишь дипломатическим увещеванием с целью
потешить тщеславие казахстанского режима (тем
более что по сравнению с Индией, с которой во
время своего недавнего визита Буш подтвердил
строительство «глобального стратегического
партнерства», называя её крупнейшим и наиболее
населенным в мире демократическим государством,
казахское лидерство в разработке и экспорте
энергоресурсов выглядит гораздо более блекло).
Иначе говоря, региональное лидерство Казахстана
среди пяти стран Центральной Азии явно и
бесспорно, а, следовательно, не может являться,
собственно, целью. Очевидно, что следующим шагом
после проведения рыночных реформ должно быть
приведение политической системы к
цивилизованным демократическим стандартам и
обеспечение прав и свобод граждан при твердых
гарантиях верховенства закона. Эту задачу
гораздо труднее решать в условиях, когда соседи
по региону являются хунтами, диктатурами или
находятся в состоянии гражданской войны. И в
связи в этим, вновь критически актуализируется
концепция демократов о «Более широкой Европы».
ВЛИЯНИЕ В РЕГИОНЕ
Америка, выделяя Казахстан, стремится к
закреплению собственного положения через
доминирование в ключевом углеводородном секторе
экономики и путем наращивания объемов
инвестиций. Вашингтон, видимо, полагает, что,
потакая коррумпированному клановому режиму,
сможет контролировать его, привязать к себе
необходимостью такого рода международной
самолегитимации. Между тем, хотя основным
предметом беспокойства Белого дома является
недопущение усиления влияния России, именно
нечеткость, непоследовательность его политики в
ключевых вопросах демократизации и прав
человека приводит к тому, что Кремль сегодня
имеет более прочные позиции в регионе, чем США.
Причиной политического доминирования России
является не только культурная и историческая
общность стран СНГ, активное расширение
экономического влияния на сферу её
геополитических интересов, но и схожесть
режимов, тяготеющих к авторитарным методам
управления, т.е. «круговая порука автократов».
Мало того, что Путин, уничтоживший
демократическое разделение властей, поправший
конституционное федеральное устройство России и
размышляющий о третьем сроке (на который его
регулярно уговаривают «с мест»), гораздо проще
находит общий язык как с Каримовым и Ниязовым,
так и с Назарбаевым и Бакиевым. Он недвусмысленно
ответил на восторженные отзывы Америки по поводу
новой волны демократизации: «Россия не допустит
революций в Средней Азии, чреватых вторым
Афганистаном».
Он организовал «газовый кризис» в Украине и
эмбарго против Грузии, разжигая протестные
настроения накануне выборов. Он первым и
единственным из мировых лидеров поздравил
«вновь избранного» Лукашенко, резко
противопоставив себя Западу. Прочно
закрепившись в Таджикистане и Кыргызстане, он
активно занимает нишу «старшего брата»
Узбекистана, после того как сам – через
Шанхайскую Организацию Сотрудничества –
освободил её в 2005 г., потребовав от США вывести
свои военные базы.
В ситуации, когда Россия, грезя о своей великой
исторической миссии «восстановителя
биполярности», поддерживает реакционные элиты
других стран и, по сути, поощряет замыкание
автократий и закрытость руководимых ими обществ,
остро встает вопрос об обеспечении долгосрочной
стабильности в регионе и, в частности, в нашей
республике. Власти, получая от одной
сверхдержавы контрамарку на автократию и
выкупая ещё две у США и Китая в обмен на нефть и
трубопроводы, создают серьезные препятствия
устойчивому росту. Директор Национальной
разведслужбы США Негропонте заявил, что
«республики Центральной Азии управляются
автократическими, коррумпированными, клановыми
режимами, стабильность которых основана на
разного рода репрессиях… что провоцирует риск
экстремизма и терроризма». Здесь уместно
вспомнить о Дж. Буше, неоднократно утверждавшем,
что «долгосрочная стабильность возможна только
через демократию, а лучшим залогом мир на планете
является расширение свободы».
ВОСПРИЯТИЕ
Неопределенность, вернее противоречивость
внешнеполитической позиции Белого дома в
вопросах развития демократии вообще и, в
частности, в отношении Республики Казахстан
закономерно привела к тому, что казахстанское
общество сегодня не имеет четкого представления
о политике Соединенных Штатов. Общественность
расценивает высказывания высокопоставленных
американских должностных лиц об «энергетическом
потенциале» Казахстана как следствие применения
двойных стандартов в отношении
недемократических режимов, «предательство» идей
свободы в угоду «черного золота». Это мнение
укрепляется прямым ободрением, которое
периодически высказывается на более низком
уровне некоторыми американскими институтами и
частными лицами, чьи заявления впоследствии
агрессивно тиражируются официальными СМИ
Казахстана.
Безусловно, немалую роль в этом играет
лоббистская работа казахстанских властей. По
данным отчета Департамент юстиции США, только за
первое полугодие 2005 года г. Влиятельная фирма Patton
Boggsполучила более $240,000 от Корпоративного Фонда
Казахстана (формирующегося, по данным ряда
источников, из отчислений Евразийской
промышленной группы, «Казахмыса» и других) за
организацию и проведение лоббистской кампании в
интересах казахстанского режима среди
представителей законодательной и
исполнительной ветвей американской власти. Ещё
две конторы – DLA Piper Rudnick Grayи Livingston Group – получили
средства напрямую от казахстанского посольства
и лично от Карима Масимова, помощника президента
Казахстана, но отказались официально
зарегистрировать суммы, выплаченные им за
предоставленные лоббистские услуги.
Но ключевым фактором, оказывающим негативное
влияние на восприятие политики США
казахстанской общественностью, остаются
недостаточно критичные высказывания Вашингтона
в отношении тех событий, которые, в случае их
возникновения в других странах, вызывают более
жесткую реакцию США. Ярким примером
избирательности администрации Буша в выборе
методов убеждения, а также вариабельного
применения «трансформационной дипломатии»
(доктрина Райс, согласно которой США занимают
проактивную позицию в продвижении реформ за
рубежом) стали выборные процессы последних 6
месяцев. Прохладная и сдержанная реакция на
азербайджанские выборы; достаточно теплая
оценка кампании в Казахстане с легким, ни к чему
не обязывающим укором и шумный разгром
белорусских выборов - при том, что во всех трех
случаях характер и объем нарушений был
практически идентичным.
ОЦЕНКИ
Контент-анализ заявлений Госдепартамента
открывает неутешительную картину – США
высказали девять замечаний по ходу
избирательной кампании в Беларуси и только два
раза робко призвали Ак орду к честным выборам. На
следующий день после выборов в Казахстане США,
хотя и присоединились к мнению ОБСЕ о
несоответствии выборов международным
стандартам, все же отметили, что «итоги отражают
волю казахстанских избирателей».
В то же время в Беларуси два высокопоставленных
чиновника Госдепа и пресс-секретарь Белого дома
назвали выборы фарсом, заявив, что США не
признают выборы из-за атмосферы страха, избиений,
изъятий газет и фальсификаций, т.е. всего того, с
чем столкнулись и казахстанцы в 2005 году. Позже,
США призвали к повторным выборам в Беларуси,
объявили о намерении поддержать демократическую
оппозицию и наложить санкции на лица,
ответственные за нарушения прав человека в
«последней европейской диктатуре». Но вновь
избранного президента Назарбаева Буш поздравлял
даже два раза – 10 декабря и 12 января.
Безусловно, немаловажным фактором, повлиявшим на
столь разнящиеся оценки, стала ключевая роль
Азербайджана и Казахстана в проекте второй в
мире по протяженности нефтяной трубы
«Баку-Тбилиси-Джейхан», являющейся
стратегическим интересом США ещё в середины 1990-х.
В результате, в казахстанском (и азербайджанском)
обществе имеют место глубоко укоренившиеся
сомнения в искренности программных заявлений
лидеров Америки и их готовности к использованию
своих «огромных возможностей для поддержки
демократии в странах Центральной Азии». Кризис
доверия и разочарование по поводу
неоправдывающихся ожиданий провоцирует кризис
либерализма, абсентеизм, вакуум и неверие в
перспективы реформ демократическим путем. Этот
вакуум грозит в будущем заполниться
негражданскими формами протеста и ростом т.н.
«политического ислама», который уже становится
реальностью в Азербайджане и Узбекистане.
ОРИЕНТИРЫ
Учитывая тот факт, что Соединенные Штаты сделали
свой выбор своей внешней политики в отношении
Казахстана с упором на экономический (точнее
нефтегазовый) фактор, а также ввиду того, что, по
оценкам экспертов, Казахстан в ближайшие десять
лет войдет в десятку экспортеров
углеводородного сырья, можно ожидать, что власти
Казахстана продолжат лавировать между основными
центрами мировой политики, тогда как Америка
либо оставит на нынешнем уровне, либо продолжит
понижать значимость политических реформ. Иными
словами, к сожалению, казахстанский режим сумел
найти союзника в своем нежелании проводить
политическую модернизацию в лице США. Это, по
сути, подтвердил и помощник Госсекретаря, глава
Бюро по Центральной и Южной Азии Баучер в
интервью 31 каналу, признав, что США считают
Казахстан региональным лидером, несмотря на
недостаток демократии.
Он также добавил, что Америка «ожидает» (но не
настаивает) дальнейшего прогресса в построении
демократических институтов. Впрочем, при этом он
опирается на довольно зыбкую теорию о том, что
США окажут помощь в проведении экономических
реформ, что, «может быть, приведет к более
открытому обществу, укреплению верховенства
закона, снижению уровня коррупции и даст людям
больше свободы». Тем не менее эта перспектива
значительно ослабевает в условиях, когда
поощрение роста экономики не дополняется
последовательными и недвусмысленными усилиями в
сфере продвижения политической модернизации.
Оставляя это направление внешней политики в
качестве «вероятности», Вашингтон совершает
ошибку, вновь подставляя себя под удар критики и
обвинений в применении двойных стандартов.
Критика неопределённой и противоречивой
политики Белого дома звучит и внутри США- от
оппозиции в лице Демократической партии и
правозащитных организаций. Осенью прошлого года
в Астане Райс определила три стратегических
интереса – энергоресурсы, безопасность и
расширение свободы через реформы, подчеркнув,
что честные выборы являются ключевым фактором в
укреплении отношений с США. Хельсинская Комиссия
США после выборов заявила, что «власти
Казахстана пренебрегли её словами, дав понять,
что Астана в этом не заинтересована». «США должны
признать это, остаться непоколебимыми и
продолжать настаивать на развитии демократии и
соблюдении прав человека», подчеркнула Комиссия
в своем заключении.
ПОДДЕРЖКА
Тем не менее продолжающиеся поощрительные
заявления американских чиновников в адрес Ак
орды составляют сомнения в «непоколебимости и
настойчивости» Вашингтона. Отсутствие
демократического стержня в американской внешней
политике дополняется недостатком значимой
моральной поддержки демократической оппозиции,
которая потенциально получила бы большую
поддержку народа, если бы её поддержал Запад, и, в
частности, США как оплот либеральной демократии.
На деле же явная моральная и пропагандистская
поддержка, многократно усиливаемая
монополизированным медиа пространством
Казахстана, идёт со стороны СШ именно в пользу
нынешнего режима, не заинтересованного в
расширении свободы граждан страны.
В знаменитой второй инаугурационной речи
президент Буш сказал: «Нам нужно искать и
поддерживать людей за рубежом, которые желают
модернизировать общество и строить
демократическую стабильность». Официальная
информация из Вашингтона о помощи,
предоставленной на развитие демократии и прав
человека за время второго срока Буша, показывает,
что США не только снижает активность вообще, но,
по всей видимости, сознательно направляют её на
незначительные малопродуктивные проекты. В 2004-2005
гг. в Казахстане приоритетными направлениями
были избраны создание новостного
Интернет-портала, тренинги журналистов и
расширение женского участия. На эти цели
правительство Соединенных Штатов выделило более
1 млн. долларов.
На самом деле, исходя из казахстанских реалий,
следует отметить, что каждый из этих
высокобюджетных проектов бьет мимо цели.
Вовлеченность женщин в сферу политики в
Казахстане, в отличие от Узбекистана или
Туркменистана, никогда не представлял собой
проблемы, а обучение журналистов, несмотря на
важность самой задачи, теряет эффективность
ввиду тотальной самоцензуры и гонений на
независимые СМИ. В связи с этим, принципиальным
решением вопроса информационного многообразия
стало бы содействие в создании независимого
телеканала (как в Сербии), радиостанции (как в
Таджикистане), расширение американского теле- и
радиовещания (как в Беларуси) или учреждение
независимой типографии (как в Киргизии). Но в
американский закон о расходах на помощь в 2006 г.
Для Казахстана не заложено ничего подобного.
ПЕРПЕКТИВЫ
Продолжение такого курса США грозит стать de facto
санкцией на усиление репрессий правящего режима,
консервацией системы, упадком гражданственности
масс и риском дестабилизации в будущем. В
действительности, сегодня казахстанский режим
больше нуждается в поддержке США, чем
Соединенные Штаты в нем. Он надеется
использовать Америку для укрепления своей
призрачной легитимности и улучшения
международного имиджа. Более того, США дают ему
эту поддержку, осуществляя сотрудничество не
столько с народом страны, сколько с режимом,
контролирующим достояние граждан – нефтяные
богатства. Вместе с тем, администрация Белого
дома забывает, что светская автократия в
долгосрочной перспективе не стабильнее
исламской монархии, а от дружественного
автократа до оси зла – один шаг.
Идеолог американского неоконсерватизма, светило
мировой политологии Фукуяма два месяца назад
тоже выступил с критикой внешнеполитического
курса Буша, призвав его «положиться на
демократические устремления народов». Фукуяма
предостерегает от повторения ошибки, когда
союзниками Соединенных Штатов были
дружественные диктатуры Латинской Америки и
Ближнего Востока («Времена, когда дружественные
нам авторитарные правители безраздельно
властвовали над покорными народами, канули в
Лету»), и указывает на необходимость большего
реализма в политике с учетом того, как власти
других стран относятся к собственным гражданам.
В 2000 году бывший госсекретарь демократического
правительства Олбрайт, совершая последнее турне
по Центральной Азии, остро поставила вопрос о
правах человека, притеснении оппозиции, росте
авторитаризма и препятствовании развитию
свободной прессы. В ответ на это Назарбаев тогда
заявил местным журналистам, что «Казахстан не
станет, задрав штаны, бежать за США». Но, по мнению
эксперта из Алабамы Майкла Хикок, Казахстан – и
другие – всё же могут почувствовать соблазн
«задрать штаны», если у американцев будет вид
людей с честными намерениями.
Добавим: и если слова «Отныне наши жизненные
интересы и глубочайшие демократические
устремления составляют единое целое» - не будут
расходиться у президента Буша с делом.
http://kahar.org
10 мая 2006 г., «Эпоха»
Обсудить
на форуме |
