Поправка Назарбаева: ритуал
соблюдать совершенно необязательно.
Делает ли страну демократической присутствие
в парламенте нескольких партий?
Как справедливо заметил один из наблюдателей
ОБСЕ на казахстанских выборах, на свете нет
демократических стран, парламент которых был бы
однопартийным. Действительно, нет. В
соответствии с хрестоматийной логикой
демократии парламент существует для
представления цветов, а не едва отличимых друг от
друга оттенков, и однопартийный парламент с этой
точки зрения такой же нонсенс, как
рабоче-крестьянская демократия в Верховном
Совете СССР.
Однако ценность упомянутой ремарки несколько
снижается при попытке проверить ее логичность
путем элементарной инверсии. Демократических
стран с однопартийным парламентом не бывает, но
делает ли страну демократической присутствие в
парламенте нескольких партий? Ответ банален и
прост, как само решение казахстанской власти
предъявить миру столь смелые результаты выборов:
не делает. Формально многопартийно Всекитайское
собрание народных представителей, имелась
многопартийность в социалистической Польше и
ГДР. Но эти примеры, конечно, некорректны: другие
времена, совсем другие нравы. Зачем углубляться,
когда есть демократия того стандарта, который
победил практически на всех постсоветских
широтах?
В соответствии с этим стандартом демократия
вполне может существовать в форме ритуала,
комплекс которого включает в себя все
необходимое, означенное в различных и почитаемых
декларациях, включая многопартийность. Подобные
демократии, впрочем, не стесняются некоторых
противоречий, в связи с чем открыто называют себя
суверенными, и основой таковых без всякого
излишнего лукавства полагают вертикаль власти.
Многопартийные парламенты нисколько не мешают, а
даже помогают в деле укрепления данной
вертикали. Партии, которые даже могут называть
себя оппозиционными, с удовольствием участвуют в
отправлении указанного ритуала, отчего
последний достигает подлинного
демократического совершенства.
Всем, кому приходится жить при такой форме
демократии, прекрасно понимают, что "Ак жол",
особенно тот, который наблюдается в Казахстане
сейчас, нисколько бы не помешал ни Назарбаеву, ни
остальным парламентариям претворять в жизнь
давно и надолго предначертанное. И уже не так
важно, опровергла оппозиция более или менее
благоприятные для себя прогнозы с помощью
хитроумных властных политтехнологов, или имел
место банальный эксцесс исполнения, в рамках
которого ретивые местные начальники как-то не
слишком скоординировались с генеральной линией
Центризбиркома. Надо полагать, в последнем
случае у власти было вдоволь времени на
исправление этой ошибки. Важно то, что если даже
это и было таковой ошибкой, власть не сочла ее
принципиальной, явив миру чудо поддержки
президентской партии едва ли не в том же
масштабе, в котором в Казахстане принято
поддерживать самого президента.
И это, пожалуй, чрезвычайно важная поправка к уже
написанной постсоветскими вождями теории
постсоветской же демократии - поправка
Назарбаева: ритуал соблюдать совершенно
необязательно. Попутчики или квазиоппозиция
больше не нужны. Важна процедура, а она исполнена
сполна.
И соблазн счесть случившееся уроком для всех
коллег казахстанского президента почти
неодолим, особенно в свете данного им Путину
совета точно так же забыть о ритуалах и пойти на
третий срок. Но есть одна принципиальная разница,
в чем и проявляется особенность Казахстана.
В России есть, по сути, две идеи, представляющие
политическое противостояние: условно говоря,
третий срок, и, условно говоря, преемник. Тема
горяча, и день ото дня становится горячее, потому
что времени в обрез, а окончательный вариант так
и не определен. Собственно говоря, в политическом
плане в России двухпартийность уже на некоторое
время утвердилась. Есть партия тех, у кого своего
преемника нет, и потому любой, кроме Путина, для
нее гибелен, и потому ставить приходится только
на третий срок. Есть другая партия, которой
только механизм преемничества дает шанс
ослабить первую партию, и здесь вопрос только в
фамилии. И во времени.
Совсем другая ситуация в Казахстане. Здесь элита,
конечно, пусть и в условиях постоянных
перетасовок, тоже давно привыкла к условиям игры,
судьей в которой является нынешний президент. Но,
даже изрядно закостенев, эта элита уже давно
отравлена мыслью о том, что ничто не вечно,
особенно в той ситуации, в которой до ближайших
президентских выборов еще долгих пять лет. В
условиях такого понимания амбиции смирять
трудно, особенно тем, кто помоложе, и поэтому
казахстанская элита, в отличие от московской,
умеет ждать.
В Казахстане все прекрасно понимают, чего ждать и
сколько. Более того, любой вменяемый, пусть даже
самый амбициозный политик не может не отдавать
себе отчета в том, что сейчас победить Назарбаева
не только невозможно - это и не очень выгодно. Для
того чтобы справиться с ситуацией, которая уже
много лет выглядит переходной, нужно быть
Назарбаевым. И вообще, почти стопроцентный успех
президента на своих выборах (как, впрочем, и
нынешний триумф его партии) очень похож на
всеобщее согласие и компромисс: пусть начавшуюся
политическую модернизацию (которая при всей свой
трагикомичности может оказаться началом
демонтажа пирамиды) доведет до промежуточного,
хотя бы, финала тот, кто ее затеял. И если правы те
аналитики, которые полагают, что вся
конституционная реформа устроена Назарбаевым, в
частности, для того, чтобы дать потенциальным
преемникам сигнал расслабиться, то, возможно,
последние не слишком склонны к возражениям: к
старту прямо сейчас никто не готов. Чего, видимо,
и не понял Рахат Алиев в своем европейском
далеке.
И в этих обстоятельствах, действительно, ритуал
не нужен. Какая разница, есть оппозиция в
парламенте или ее там нет? Тем более что кто-то
мог бы принять за преемника того же Алихана
Байменова.
Поэтому, возможно, даже ОБСЕ была не слишком
внимательна к особенностям казахстанских
выборов. По ее мнению, выборная система даже
где-то прогрессирует, и, надо полагать, по мере
дальнейшего анонсирования политической реформы
такие отзывы будут все более благожелательными.
Про наблюдателей от СНГ говорить тем более не
приходится. В атмосфере небывалого согласия всех
- власти, оппозиции, будущих соискателей, Востока
и Запада, - верность ритуалам и в самом деле была
признаком совсем уж неслыханного по нынешним
временам политического ригоризма. И это может
оказаться этакой долгой технологией передачи
власти тому, кто за пять лет покажет себя к ней
способным. Хотя, почему бы, поверив в силу такого
консенсуса, Назарбаеву и через пять лет не
счесть, что пирамида по-прежнему нуждается в том,
кто только и может с ней справиться?
Дмитрий Агнин, Фергана.Ру, 23 Aug 2007
|
