Экспресс-Аналитика / Между Милошевичем и Гавелом

Между Милошевичем и Гавелом

Аркадий Ваксберг

Россия выбирает великодержавный путь - утверждает Андре ГЛЮКСМАН, известный французский философ и общественный деятель

Теги:Нет тегов

Опубликовано в:Экспресс-Аналитика

 

Одна из самых громких публикаций о России - появившаяся недавно в немецкой газете "Вельт" статья французского философа Андре Глюксмана под названием "Русская рулетка". В статье автор, анализируя новейшие тенденции в российской политической жизни, обозначил два диаметрально противоположных пути для выхода из коммуно-советской системы: "путь Гавела" - постепенная демократизация всех сфер жизни ради построения гражданского общества, и "путь Милошевича", где приоритет отдается великодержавной риторике с опорой на силовые структуры. Нынешняя российская власть, утверждает автор статьи, явно склоняется ко второму варианту. Чем мотивирована такая точка зрения - об этом мы решили расспросить самого Андре Глюксмана.

По просьбе "МН" в Париже с ним встретился Аркадий ВАКСБЕРГ.

- Пафос вашей статьи в "Вельт", мягко говоря, озадачивает. Милошевич вверг Сербию в разрушительную войну, изолировал ее от остального мира и бесславно завершил "карьеру" на скамье подсудимых Гаагского трибунала. Президент Путин установил в России политическую стабильность, добился экономического роста и, безусловно, является одним из самых уважаемых в мире политиков. Так в чем же параллели? О каком "выборе Путина" можно вести речь?

- К счастью, Путин еще ничего окончательно не выбрал. Он находится на перепутье, хотя давно уже - и это становится все очевиднее - предпочел две, характерные для Милошевича, тенденции: возврат к коммунистическим ценностям (жесткая вертикаль власти и железная, именно железная, дисциплина) и резкий уклон в сторону национализма (не слышится ли вам что-то знакомое и в известных притязаниях Милошевича на "возрождение Великой Сербии"?). Путинские приоритеты, пусть и не декларированные впрямую, можно определить как построение рыночного большевизма. В России предпочитают использовать другой термин - "капитализм со сталинским лицом", - но по сути это одно и то же.

Вообще, проблема модернизации вечно отстающего от передового Запада политического строя существовала в России всегда, но, если вы заметили, ни один из подобных проектов никогда и никем не увязывался с соблюдением прав человека. Любая модернизация предполагала сохранение авторитарного государства.

- Вы утверждаете также, что в сегодняшней России свобода слова, свобода самовыражения находятся под угрозой. Но я предвижу возражения. Ведь нет, к примеру, никаких препятствий для публикации нашей с вами беседы, независимо от того, сколь остра будет ваша критика. Да и вообще в российских СМИ полно непримиримо критических публикаций.

- Я могу быть субъективным в своих оценках, но на то есть причины. Стоило мне на конференции по Чечне, организованной пару лет назад в Москве газетой "Московские новости", высказать мнение, не совпадающее с мнением Кремля, как у меня тут же возникли проблемы с дальнейшим въездом в Россию. Множество моих русских друзей боятся критиковать власть и высказывать вслух свои суждения, опасаясь последствий. Основные телевизионные каналы стали рупором кремлевской администрации. Осталось лишь несколько газет, которые благодаря мужеству их руководителей и сотрудников пытаются не допустить тотальной информационной блокады. Путину нужна лишь ручная, декоративная оппозиция - та, что по советской терминологии называется "конструктивной". Конечно, путинская власть пока еще несравнима со сталинской, но ведь 70 лет советской истории показывают, как легко возвращение к прошлому.

- Тем не менее личный рейтинг Путина в России неколебимо высок, а симпатии населения к нему - искренни. Именно это, кстати, в значительной мере предопределило победу пропрезидентской партии на выборах 7 декабря...

- Одной свободы волеизъявления недостаточно. Выборы не могут считаться свободными, если оппозиция лишена ничем не ограниченной свободы в пропаганде своих взглядов, причем в непосредственном и живом диалоге с властью. Если этого нет, нельзя говорить о том, что народ ответствен за власть.

- Возвращаясь к Чечне...Вас иногда называют фанатиком чеченской темы.

- Ну, насчет "фанатизма" - это глубокое заблуждение. Я просто всеми силами пытаюсь предупредить российское общество: примирительное отношение к тому, что творится на чеченской войне, обернется новыми бедами. Война неизбежно отразится на психике всего населения России, но больше всего - на тех, кто в нее непосредственно ввязан. Я знаю, среди наиболее жестоких преступников (у вас их, кажется, называют "отморозками") немало тех, кто прошел через афганскую авантюру. Судьба "чеченцев" будет столь же плачевной: пребывая в нечеловеческих условиях, они неизбежно теряют человеческий облик.

- Хотелось бы напомнить:

у Франции тоже была своя "Чечня" - Вьетнам, Алжир, - из которой она мучительно, с ошибками выходила...

- Увы, в России не происходит того, что было во Франции, когда она расставалась с собственным колониальным прошлым. Для того, чтобы солдаты, прошедшие Чечню, могли интегрироваться в нормальное общество, необходимо как минимум создать квалифицированную службу психологической помощи. Но у России нет для этого ни денег, ни, похоже, желания.

- Я очень часто сталкиваюсь с мнением, что наиболее опасным для россиян является прогрессирующее лицемерие власти. Нет ли тут художественного преувеличения?

- Не знаю, правильно ли называть то, о чем идет речь, лицемерием. Владимир Владимирович Путин многолик. В разных географических точках, по разному поводу и при разных обстоятельствах он предстает в разных ролях. То он верный христианин и примерный семьянин, то незыблемый сторонник правового государства, то - верный ленинец, приглашающий северокорейского вождя Ким Чен Ира посетить Москву и возложить цветы к мавзолею. Мы видели его и в пилотке моряка-подводника, и в летном шлеме... Незабываем его приезд к воюющим в Чечне на пороге третьего тысячелетия. Помните, какой новогодний подарок он привез? Охотничьи ножи, пригодные для того, чтобы закалывать волков. No comment!

Когда Путин впадает в ярость, у него отказывают внутренние тормоза, и мы слышим его знаменитые сентенции насчет "сортира" и "обрезания". И мне почему-то кажется, что настоящим, не отрабатывающим роль, он бывает только в эти моменты.

- Все чаще приходится читать в западной прессе: Европа, мол, предала российскую демократию ради своих прагматичных, притом кратковременных целей. Вы солидарны с этим мнением?

- Ограничусь одной лишь фразой: как европеец-демократ чувствую себя виновным в том, что правительства иных европейских стран фактически потворствуют антидемократическим тенденциям в России. В то же время образ Путина в последнее время поблек - и заметно! Иллюзии рассеиваются. Европейские лидеры в частных разговорах признаются, что конформизм в отношениях с Кремлем завел Европу слишком далеко.

- Тем не менее на официальном уровне они продолжают пребывать в друзьях российского президента. И поэтому рискну спросить: а изменилось бы что-нибудь в кремлевской политике, если бы Буш, Блэр, Ширак, Берлускони проявляли бы большую сдержанность?

- Да, несомненно, многое изменилось бы. Путин сделал бы из таких перемен надлежащие выводы. Он реалист и умеет менять политику, натыкаясь на жесткую позицию за столом переговоров. Так было при обсуждении вопросов стратегического равновесия, калининградской проблемы, так было и в связи со сменой власти в Грузии.

- В своей статье в "Вельт" вы противопоставляете нынешнюю Россию "подлинной России Пушкина, Достоевского, Чехова"...

- У меня есть для этого основания. Приведу лишь самый свежий пример. В Париже гастролирует балет Большого. Замечательно! Работает на позитивный имидж? Еще как! Но одновременно французские газеты пишут про оргии российских нуворишей в альпийском Куршевеле во время рождественских каникул. Из уст в уста передаются скандальные подробности.

Вообще-то Франция и раньше имела сомнительное счастье наблюдать разгулы российских купчиков и даже пьяной аристократии. Но то, что она видит сейчас, превосходит все границы - по развязности, пошлости и безвкусию. Во Франции знают, что народ России живет бедно. А тут - шальные деньги летят во все стороны. Казна богатеет. Не российская - французская.Конечно, Франция - страна туризма, где каждый может развлекаться как хочет. Но только вот как все-таки быть с имиджем страны: один "неправедный" миллионер сидит в тюрьме, другие, "праведные", лояльные Кремлю, кутят в Куршевеле.

“Московские новости”, 3 февраля 2004 г.

 

Рекомендуем:

Реклама:

Контактная Информация

e-mail: iicas@iicas.org