Экспресс-Аналитика / Тщеславие и эгоизм правителя к хорошему не приведут

Тщеславие и эгоизм правителя к хорошему не приведут

Валихан Тулешов

К вопросу о теории и практике модернизации: реституция, а не легализация и компенсация

Теги:Нет тегов

Опубликовано в:Экспресс-Аналитика

Казахгейт, провал заявки Казахстана на проведение зимних Олимпийских игр в 2014 году, «Боратгейт», «Акордагейт» с пещерными нравами близкого окружения президента, безумный снос домов в Шаныраке и Бакае, захватнический снос в Алматы с выплатой низких компенсаций, события в Атырау, Актау, Казаткоме, Маловодном и т.д.; «Нурбанкгейт», полигонизация страны, шокирующие поправки в Конституцию, как и обвинение в похищении людей Р.Алиевым, последующий внесудебный отъем его собственности, скандал с водоохранными зонами вокруг Алматы; постоянные проколы с общенациональными выборами президента и парламента РК перед мировым сообществом, угнетающий контроль СМИ, политическая цензура, грядущие провалы с проведением индустриализации, зимних Азиатских игр, выделением земельных участков гражданам Алматы и Астаны и т.д., и т.п. (всего и не упомнишь, и не предскажешь) – не слишком ли большая цена, которую платит народ Казахстана за возможность жить в условиях рыночно ориентированного авторитаризма? И это все на фоне глобальной деморализации нации, третирования оппозиции, физического устранения ее лидеров, консервации устоев бывшего советского режима, до сих пор рассматривающего Казахстан в качестве геополитического подбрюшья России.
На переправе
И так, для дальнейшего развития производительных сил, их качественного становления и прогресса необходимо подвести черту под этапом первоначального накопления капитала, которому в полной мере соответствовал узурпаторский механизм рыночно ориентированного авторитаризма и который с полной уверенностью можно назвать аморальным и захватническим, если судить по форме правления в государстве (президентская республика). Ибо захватывались, как мы уже видели, не только земля и предприятия, но, как оказалось, власть и люди. Ведь непрозрачное выборное законодательство, не соответствующее стандартам ОБСЕ, давало возможность властям манипулировать голосами избирателей, невзирая на увещевания как своей, так и международной общественности.
Можно ли было избежать этого этапа? – спросит заинтересованный читатель. Ответ будет означать: безусловно – нет! Однако пройти этот этап более рационально и гуманно власти были просто обязаны. Но об этом ниже.
Теперь просто необходимо закончить силовой (авторитарный) этап становления нового способа производства, ибо происходящее уже больше напоминает «варфоломеевскую ночь» с той лишь разницей, что здесь уничтожению подвергаются не сами люди, а новая система отношений между ними, уничтожаются оставшиеся институты и без того слабого гражданского общества. Под аккомпанемент несущихся сверху требований конкурентоспособности, не опирающиеся на передовые идеалы и стандарты, власти уводят нацию от решения более злободневных для государства и общества проблем.
Среди последних, требующих особого внимания, наиболее актуальными и глобальными для нации и общества Казахстана сегодня являются следующие:
– абсолютная (в смысле полноты, широты и конкретности охвата) институциализация частной собственности (как на землю, так и на имущество) в качестве основы нового либерального способа производства;
– стандартизация параметров и норм воспроизводства общественного индивида под самые последние достижения развитых стран, целью которой является формирование современного и перспективного уровня идеалов и ценностей в государстве и обществе;
– легитимизация современного, соответствующего стандартам ОБСЕ, уровня реализации прав и свобод личности с переходом в принципе от авторитарной к демократической системе государственного устройства и управления (парламентская республика). Последняя естественным образом ликвидирует некие искусственно созданные на потребу авторитарному режиму институты государства и гражданского общества, такие как Конституционный совет и Ассамблея народов Казахстана и т.д. 
Необходимая политэкономия
В отличие от развитых демократий в странах СНГ, включая и Казахстан, правящие элиты, состоящие в основном из олигархических группировок, до сих пор не понимают (или делают вид, что не понимают) существа экономических отношений, которые они собой персонифицируют и которые они фактически навязали всему обществу. Те же экономисты от власти, отстаивая т.н. «стабильность политики и финансов», тем самым вполне удовлетворены меркантилизмом (олигархизмом) современной экономической политики государства, основанной, еще раз подчеркнем, на правах элит, а не на правах граждан.
В противовес таким модифицированным политическим заявлениям ученые-экономисты из числа профессоров МГУ, С-ПГУ, КазНУ и т.д. считают, что в СНГ быстрее всего «в массовых масштабах стали развиваться дорыночные (добуржуазные) и полурыночные (переходные) отношения, а это и натуральное хозяйство, и «поиск ренты», и личная зависимость во всем многообразии форм власти новой «аристократии» (См.: Материалы международной научно-теоретической конференции 19 – 20 ноября 2004 г., ч.1. Алматы: Университет «Туран», 2004. С. 145.). Дело в том, что здесь «в результате попыток насильственной реализации рыночных реформ в неадекватных технологических (высококонцентрированное производство, переутяжеленная структура экономики), социокультурных, политических условиях… возникла крайне странная экономическая система, представляющая лишь видимость рыночной (или даже капиталистической), но в действительности скрывающая сложноструктурированный пласт малоизученных и крайне специфических отношений». (Там же.)
Таким образом, авторитаризм, «государственный интервенционизм» или чрезмерный государственный патернализм в Казахстане, тормозящий развитие институтов гражданского общества, есть способ, каким олигархия воспроизводит высокий экономический рост, рост, в том числе, выкачивания богатств из страны, рост, наконец, при котором право гражданина Казахстана обжаловать решение казахстанского суда в Страсбурге будет отодвигаться на неопределенное время. 
Ф.Фукуяма, отмечая авторитарный характер государственного устройства в постсоветских странах, который формирует меркантилистскую (ориентированную на олигархию) модель экономики, считает, что «неоклассическая экономическая теория», представленная Милтоном Фридманом, Гэри Беккером и Джорджем Стинглером, могла бы более чем эффективно решать вышеназванные проблемы новой, подлинно либеральной экономики постсоветских стран, вырастающей из переходных производственных отношений.
Провалы рынка, коррупция, высокие административные издержки, проблема экологического загрязнения, неиспользованные мощности индустрии, как и множество немотивированных и неряшливо составленных правительственных программ, экономических прогнозов, спекулятивных деклараций и стратегий государства уже поэтому и явились предметом начавшейся в Казахстане дискуссии о месте и роли институциональной экономики в системе взаимоотношений зарождающегося гражданского общества с бизнесом и властью.
Теперь, с наступлением кризиса ипотечного кредитования и строительной индустрии и т.д., стало ясно, что исследователям-институционалистам следует обратить особое внимание на изучение основных закономерностей становления и развития постиндустриальной экономики, на цивилизационное (постмодернистское по своей сути и в принципах) становление такой экономики, чтобы Казахстан стал не последней страной после Японии, переместившейся из разряда развивающихся стран в развитые. 
На наш же взгляд, в Казахстане имеется достаточно хорошая методологическая база для формирования теоретических основ замены меркантилистской экономической политики, существо которой заключено в тезисе о внеэкономическом (директивно-государственном) координировании развития экономики с целью достижения высоких темпов экономического роста, неоклассической рыночной экономической политикой, во главе угла которой лежит, по меткому выражению Ф.Фукуямы, «сравнительно незамысловатая модель человеческой природы: человек как «рациональный индивид, стремящийся к максимизации полезности»» (Ф.Фукуяма. Доверие… С.40). 
 «Потемкинские» персонажи
Земельный вопрос, так остро вставший на повестку дня нашей модернизации, в сравнении с другими цивилизационными задачами имеет безусловный приоритет ввиду своей актуальности, ибо от его решения зависит не только судьба отдельных, но и судьба всей нации, за которую стойко бьются не только и не столько «профессиональные оппозиционеры», но, прежде всего, наши известнейшие сограждане, такие как А.Атабек и его товарищи, томящиеся в застенках по вине деспотического государства.
В современном мире земля – это собственность, а институт собственности – это система прав и правоотношений людей, которые могут обогащаться и удовлетворять желания своей души (как считали и Т.Гоббс, и Дж.Локк, и отцы-основатели Америки). Гегель же, как пишет Ф.Фукуяма, «в правах видел нечто самодостаточное, поскольку воистину удовлетворяют человека не материальные ценности, а признание его положения и достоинства» («Конец истории и последний человек». С.17.). 
Признание положения человека в обществе и его достоинства с точки зрения современного неоинституциализма, рассматривающего собственность как сложную систему прав человека, в посттоталитарных странах находится на чрезвычайно низком уровне, потому что «жизнь устроена «по понятиям», на базе принявших устойчивую форму неформальных институтов (см. например, «Рахатгейт», «Акордагейт» и т.д. – В.Т.). Эта система отношений неэффективна, она если и стимулирует рост, то на базе максимального извлечения инсайдерской ренты и ренты от природных ресурсов или вообще его не стимулирует. 
Эта система воспринимается значительной частью населения, если не большинством, как несправедливая. И во многом эта система объективно антигуманная. По индексу человеческого развития (доход на душу населения в соотношении с уровнем образования, продолжительностью жизни и т. п.) мы пока не развиваемся, а спускаемся вниз (там же).
Для того чтобы изменить, модернизировать, вернее, отстроить заново институт собственности в посттоталитарных странах, следует, на наш взгляд, придерживаться двух основных принципов построения новой экономической системы. Первый заключается в определении некой основной точки бифуркации, определение которой не позволит вернуться на рельсы дорыночных отношений, в своего рода «советское время». Второй принцип заключается в том, что перераспределение собственности должно опираться на цивилизованные нормы и легитимные формы признания положения людей в обществе и их человеческого достоинства. 
Если по первому принципу особых споров не возникает ввиду общего признания института собственности за основу построения новой экономики и нового общества, то со вторым дело обстоит гораздо сложнее. Потому что, хотя частная собственность провозглашена в качестве каркаса экономической системы страны, но она фактически отсутствует как основной институт нового независимого государства. «Зашифрованная», «переписанная» на близких людей, законспирированная «частная собственность», поскольку приватизация не достигла целей (передача собственности новым активным элементам общества, создание ответственной и порядочной деловой элиты и создание институциональной среды для повышения эффективности бизнеса) сегодня, через «шаныракизацию», через нарушение строительства в природоохранных зонах, через «сносы», «изъятия» и «легализации» требует восстановления ее объективного значения для судеб людей и страны, восстановления в правах собственников людей, а не мифических «потемкинских» персонажей. 
Отдай по закону
Поэтому в любом нормальном обществе общим правилом взаимоотношений индивидов, институтов и учреждений является двусторонняя реституция, где каждая из сторон возвращает другой все полученное по сделке, если сделка не происходит. И наоборот, если она происходит, то вопрос о реституции не возникает вообще. Принцип реституции поэтому и является фундаментальным принципом контрактного законодательства и, шире, принципом демократии, ибо базируется на правовом равенстве сторон, функционирующем на традиционно гуманной предпринимательской этике, их взаимном доверии и априорном признании положения людей в обществе и их достоинства.
Реституция (от латинского restitution – восстановление) в философском смысле есть форма институализации обмена деятельностями (либо собственностью), в международном праве выступает как форма материального возмещения ущерба в результате неправомерного международного акта путем восстановления состояния, существовавшего до его совершения, форма, проистекающая из общечеловеческого представления о справедливом распределении, обмене и потреблении продуктов и результатов человеческой деятельности.
В нашем случае реституция необходима, в том числе и как способ, посредством которого общество сможет покончить с силовой моделью организации власти и государства, с этим уродливым творением безграмотных и самолюбивых гордецов, игнорирующих предложения и оценки ведущих экспертных центров Европы (касается ли это Венецианской или Хельсинкской комиссий, либо соответствующих отделов Еврокомиссии). Реституция – выход из того, что натворили власти за эти 15 лет, прежде всего, госчиновники, которые «ни в зуб» не понимали и до сих пор не понимают, что надо делать.
Если рынок сам помогает осознать проблемы с ипотечным кредитованием и жилищным строительством, то для понимания постиндустриального характера частной собственности на землю, формирующегося в таких немыслимых муках, необходимо вернуться к исходному состоянию поземельных отношений, то есть ко времени обретения независимости Казахстаном и принятия основных законодательных актов по земле, Земельного кодекса, закона о статусе города Алматы и т.д. Естественно, все это надо тщательным образом заново проанализировать, переосмыслить концептуально и принять после получения положительной экспертизы в соответствующих европейских инстанциях. Потому что, повторюсь, если миссии Ито, после которой была принята первая Конституция Японии, было не зазорно перенимать опыт конституционного строительства у немцев, то почему бы нашему парламенту не пользоваться рекомендациями экспертных центров и институтов Европейского союза.
Конечно, о масштабах, адресах и объектах реституции парламенту и правительству следует посоветоваться уже не с юристами-юмористами, которым практически доверия не осталось, а скорее, с экономистами и социологами, политологами и философами, ибо только представители юридических наук, как всегда, не учтут цивилизационной составляющей этого сложнейшего процесса. Более того, учесть мнение средних и беднейших слоев населения было бы серьезным достижением всей национальной элиты.             
Тем более, если раньше колхозы и совхозы (государственная собственность на землю) были формой освоения казахского пространства, то сейчас, имея в виду, что часть этих земель присвоена на основе примитивнейшего варианта приватизации, а часть утеряна (засолена, опустынена и т.д.), следует предусмотреть восстановление государственной собственности (реституцию) на землю и возвращение земель в коммерческий или некоммерческий оборот.
Предлагаемый нами вариант реституции должен быть обязательно односторонним и предполагать обязательное создание Государственного земельного фонда Казахстана, не подлежащего разбазариванию и полигонизации. Ибо принадлежность домовладельцев Бутаковки, например, к правящей элите и власти (и то, как они получали эти участки) не вызывает сомнений. Тем более что Генеральная прокуратура, как уже успел объявить ее представитель, не собирается преследовать виновных, может быть, даже потому, что сама, как парламент и Конституционный совет на основе плохо мотивированных и слабо разработанных законодательных актов о земле, безучастно наблюдала за этим процессом незаконных выделений долгие годы. Акимы же, принимавшие решения о выделении земельных участков в водоохранной зоне, всего лишь воспользовались кричащими пороками совершенно не сбалансированной и иррациональной системы законодательства и правовых механизмов его регулирования (ведь за ними якобы все время велся и ведется неусыпный контроль как со стороны Администрации президента, так и со стороны правоохранительных органов, если, конечно, эти органы правдиво докладывали наверх истинное положение вещей). Кстати, акимам досталось «больше всех», хотя эти перекосы являются всего лишь результатом волюнтаризма самой сложившейся системы авторитарной власти в Казахстане, которая детерминирует их появление во всех без исключения сферах производства и воспроизводства общественной жизни.
Более того, правительство объявило о выплате компенсаций на рыночных условиях тем, у кого якобы эти участки были еще в советское время, как будто мы живем не в независимом, новом государстве, у которого своя Конституция, свой Земельный кодекс и природоохранное законодательство, согласно которым у этих владельцев должны были быть изъяты их участки еще со времени принятия этого нашего нового законодательства, а при прежнем советском строе. Не правда ли, абсурд?!
Между тем предлагаемый вариант реституции не следует отождествлять с национализацией, ибо последняя преследует цель уничтожения частной собственности как таковой в масштабе всего государства, где само государство превращается в некую монопольно функционирующую сверхкорпорацию во главе со всепланирующим органом, которую, как в свое время и в СССР, не могли спасти ни несметное богатство природных ресурсов, ни талант собственного народа. 
Вместо заключения
Нагромождение новой авторитарной лжи, въевшейся в ткань старой «шагреневой кожи» модернизированной, а не построенной заново казахской государственности поэтому-то и вызывает неподдельный ужас у наших международных контрагентов, недоумевающих по поводу шокирующего избытка амбиций и такого же шокирующего недостатка функциональной силы для реализации этих амбиций. Такое глобальное цивилизационное противоречие не замедлит разрушить страну и общество, если страна и общество сами не поспособствуют его разрешению посредством перехода к новой цивилизационной платформе развитых стран и их гражданских обществ, если государство и его перегруженные амбициями элиты не умерят свой пыл.
Наверное, наступило время признавать пророков в своем отечестве, не ограничиваясь тщеславием и эгоизмом Правителя, который ни разу не дал даже своим продуктам возможности до конца реализовать мало-мальски собственный национальный проект, будь то гражданское общество или постиндустриальная экономика, передовой (?!) банковский сектор или председательство в ОБСЕ, зимние Азиатские игры в Алматы или соответствующий постиндустриальной эпохе город Алматы. Как и не дал народу почувствовать прогресс в осознании своей свободы, скрыв за сиюминутными, не имеющими никакой исторической перспективы изменениями Конституции свои заскорузлые привычки. Ведь стать отцом нации, а не папой, как его называет окружение, значит, помирить разные поколения казахских элит, помирить разные ориентации культуры собственной нации, помирить нацию с ее историей. Иначе быть не должно.

Автор кандидат философских наук, 

эксперт Фонда Алтынбека Сарсенбайулы

Рекомендуем:

Реклама:

Контактная Информация

e-mail: iicas@iicas.org