Круглый стол / Вспоминая 37-й

Вспоминая 37-й

Анатолий Вишневский

Не будь всех этих потерь, население России к концу ХХ века было бы вдвое больше, чем оказалось на самом деле , такая Россия могла бы смотреть в будущее гораздо более уверенно.

Теги:Нет тегов

Опубликовано в:Круглый стол


Перепись населения 1937 года

Как ни парадоксально это звучит, одним из первых крупных общественно политических событий 1937 года стала состоявшаяся 6 января Всесоюзная перепись населения. Эта перепись несколько раз назначалась и откладывалась. Сначала, постановлением Совнаркома СССР от 22 апреля 1932 года, она была назначена на декабрь 1933 года. 15 апреля 1933 года она была отложена до начала 1935, 23 июня 1934 года перенесена на январь 1936, 15 июня 1935 перенесена на декабрь 1936 и, наконец, 28 апреля 1936, как и во всех предыдущих случаях, постановлением Совнаркома назначена на январь 1937 года, когда она и состоялась. Спустя 8 месяцев, 25 сентября все того же 1937 года все тем же Совнаркомом перепись была объявлена негодной, ее материалы – дефектными, и было решено провести в январе 1939 года новую перепись. Почти все организаторы переписи в центре и на местах были репрессированы. История переписи 1937 года неоднократно описана (см., например, статью А.Г. Волкова в Читальном зале Демоскопа).

В контексте настоящей статьи важно отметить, что эта перепись вольно или невольно подвела промежуточные итоги той своеобразной «демографической политики», той работы по пополнению населения того света за счет населения СССР, которую столь последовательно проводила власть.

Как известно, предыдущая перепись населения определила численность населения СССР на конец 1926 года в 147 миллионов человек. В межпереписной период численность населения страны определялась расчетным путем в Центральном управлении народнохозяйственного учета Госплана СССР (ЦУНХУ), но это ведомство постоянно испытывало сильное давление, упреки в завышении числа смертей, недооценке числа рождений и т.п.

М. Тольц цитирует сохранившиеся в архивах материалы специальной проверочной комиссии под председательством заместителя председателя Комитета партийного контроля Я.А. Яковлева, созданной через два дня (!) после начала переписи. В них приводятся различные исчисления населения СССР, сделанные в те годы (в миллионах человек) :

ЦУНХУ на конец 1932 года

165,7

ЦУНХУ на конец 1933 года

168

Исчисления ежегодника Лиги наций, основанные на данных ЦУНХУ для 1934 года

170,5

Данные, сообщенные ЦУНХУ мандатной комиссии VIII Съезда Советов, для 1936 года

170,5

Госплан СССР на конец 1936 года

177,7

Цифру в 168 миллионов человек на конец 1933 года назвал Сталин в отчетном докладе XVII съезду партии в январе 1934 года.

Каково же было власти узнать, что, согласно результатам переписи 1937 года, население страны составляло всего 162 миллиона человек? Как можно было принять такой результат? Как говорилось в материалах упомянутой комиссии, «если предположить, что перепись точно учла население и предположить также, что исчисление населения Госплана и ЦУНХУ также точно, то с логической необходимостью придется прийти к чудовищному выводу, что 15-17 млн. населения Страны Советов за 10 лет вымерло. Ясно, что мы имеем дело с данными, явно порочными, как по линии переписи, так и по линии исчислений ЦУНХУ и проектировок Гос[плана]».

Стоит ли удивляться, что на ЦУНХУ обрушились репрессии, начались массовые увольнения с работы и аресты, многие были казнены. Начальник ЦУНХУ И. Краваль был расстрелян уже в сентябре 1937 года. Такая же судьба ждала и его преемника И.Верменичева, который проработав в новой должности всего несколько месяцев и проведя «чистку» ЦУНХУ, сам был арестован в декабре 1937 и расстрелян в феврале 1938 года. Расстреляли и непосредственного руководителя переписи О. Квиткина. В заключении комиссии Яковлева говорилось: «Перепись была проведена вредительски, имея предвзятой задачей доказать фашистскую ложь о смерти в СССР от голода и эмиграции из СССР в связи с коллективизацией нескольких миллионов человек»

Увы, результаты переписи были намного ближе к истине, чем возмущенные проверяльщики.

Для того чтобы 147 миллионов человек на конец 1926 года (по переписи) превратились в сталинские 168 миллионов на конец 1933, нужно было, чтобы прирост населения за 7 лет составил 21 миллион человек, примерно по 3 миллиона в год. Об этих ежегодных трех миллионах Сталин и заявлял  - первый раз на XVI съезде ВКП(б) в 1930 году, а потом снова, уже в 1935, выступая на «совещании передовых комбайнеров и комбайнерок». Это было неправдой уже в 1930 году - 3 миллиона человек в год – это естественный прирост населения СССР в 1924-1928 годах, после этого он стал быстро снижаться. Но все ж в 1930 году можно было еще надеяться, что это снижение – временное, и прежний рост восстановится. Но ведь затем последовало резкое падение прироста в 1931 -1932 годах и катастрофа 1933 года, когда население СССР за год сократилось на 6 миллионов человек – эту «фашистскую ложь» подтверждают архивы. И даже в 1935 году, когда положение улучшилось, естественный прирост не достиг и 2 миллионов человек. После 1933 года рассуждения о трехмиллионном годовом приросте были сознательным обманом, так же, как и рассчитанные исходя из этого вымышленного прироста 168 миллионов на конец 1933 года. По сделанным намного позднее расчетам, население в это время едва ли превышало 157 миллионов человек. Его рост до 162 миллионов к началу 1937 года более или менее правдоподобен, но оценки в 170,5, а тем более в 177,7 миллиона совершенно не реалистичны. Кстати, косвенным образом, это было признано позднее, когда был одобрен результат новой, «правильной» переписи, проведенной в 1939 году и призванной исправить «ошибки» переписи 1937: 170,6 миллиона человек в начале 1939 года. Понятно, что этот официально принятый результат, полностью опровергал все предыдущие оценки, включая и пресловутые 168 миллионов на конец 1933 года, особенно если учесть, что в 1937-1938 годах естественный прирост существенно вырос, отчасти, видимо, вследствие запрета аборта в 1936 году.

История с переписью населения 1937 года – несомненно, часть всего политического ландшафта этого года, которая лишний раз показывает его «вписанность» в общую цепь политических, а потому и демографических событий 30-х годов. Сами же эти события, к сожалению, продолжают жить не только в памяти историков. В них - истоки многих тяжелейших нынешних демографических проблем, прежде всего российских, украинских и белорусских. Циничное пожелание увеличить прирост населения того света, может быть, случайно произнесенное вслух, отражало, тем не менее, настроения власти, передавшиеся и народу. Ценность человеческой жизни была сведена к нулю, поставлена ниже украденного колоска или клубня свеклы. Демографическое богатство СССР казалось его властителям немереным, они привыкли решать государственные проблемы «затратными методами», когда главной разменной монетой, прямо или косвенно, становилась человеческая жизнь.

Нам уже приходилось писать о том, что из-за огромных демографических потерь первой половины XX века Россия упустила свой «демографический взрыв», свой шанс увеличить численность населения вследствие неодновременности снижения смертности и рождаемости на ранних этапах демографического перехода, как это происходило в большинстве стран.

Но и потом, когда великие потрясения первой половины века ушли в прошлое, нам не удалось – да и сейчас не удается – избавиться от глубоко укоренившегося небрежения человеческой жизнью, мы по-прежнему остаемся страной с самой высокой в Европе смертностью, отстали уже от множества развивающихся стран, которые когда-то и равняться с нами не могли, и продолжаем терять и терять.

Не будь всех этих потерь, население России к концу ХХ века было бы вдвое больше, чем оказалось на самом деле (рис. 7), такая Россия могла бы смотреть в будущее гораздо более уверенно.

Рисунок 7. Фактическое население России и ее возможное население при отсутствии демографических катастроф первой половины и кризиса смертности последней трети ХХ века. 1900-2000 годы, млн.человек

Но сделанного не вернешь, и хотя бы сейчас надо окончательно порвать, наконец, с уходящей корнями не в последнюю очередь в 1930-е годы тяжелой традицией пренебрежения человеческой жизнью, человеческим здоровьем. Надо навсегда отказаться от демографически затратного способа решать проблемы государственной безопасности ценой отказа от безопасности каждого отдельного человека, тем более, от печально знаменитого принципа «нет человека – нет проблемы». Пора понять: страна – это не территория, а люди, и когда число людей начинает убывать, тогда-то настоящие проблемы и начинаются.


Рекомендуем:

Реклама:

Контактная Информация

e-mail: iicas@iicas.org