Публикации / Ислам как политическая система

Ислам как политическая система

Анастасия Ермакова

Ислам возник в среде арабов, коренных жителей Аравии. Часть их жила оседло в оазисах и городах, занимаясь земледелием, ремеслами и торговлей, часть кочевала в степях и пустынях, разводя верблюдов, лошадей, овец и коз.

Теги:Голоса Молодых

Опубликовано в:Публикации

 

Введение

Ислам, несмотря на наличие разных направлений, течений и сект, представляет собой в целом достаточно цельную религиозную систему. Ислам также как христианство и иудаизм возник на Ближнем Востоке, своими корнями уходил в ту же почву, питался теми же идеями, основывался на тех же культурных традициях. Эта религиозная система с ее наиболее строгой и завершенной, доведенной до предела идеей одной религии сложилась на базе двух ее предшественников, так что заимствования в плане не только общекультурном, но и в религиозно-культовом, ощутимы здесь на каждом шагу. Ими наполнена священная книга мусульман - Коран. Они сказываются в символе веры, в принципах культа, в мифологии, заповедях морали и т.п. И все же ислам является самобытной религией. Пусть даже в философских поисках и решениях ислам, возникший сравнительно поздно, по сравнению с иудаизмом и христианством, в основном ограничился заимствованием давно использованных идей. Намного более существенно для оценки роли и места этой религии то, что в практике, в повседневном влиянии на жизнь людей, в колоссальном воздействии на культуру и быт ряда народов Азии и Африки ислам не только имеет свой неповторимый облик, но и весьма специфичен по характеру. Специфика эта настолько велика и ощутима, что специалисты далеко не случайно говорят о "мире ислама", об исламской (арабо-мусульманской) цивилизации.

Ислам сыграл огромную роль в истории и культуре не только арабов, его первых и основных приверженцев, но и всех народов ближневосточного региона, а также иранцев, тюрков, индийцев, индонезийцев, многих народов Средней Азии, Кавказа, Поволжья, Балкан, значительной части населения Африки. В результате арабского завоевания и под прямым воздействием ислама складывались не только судьбы народов, но и их культурные традиции, идейный багаж, нормы быта и морали, мифо-поэтические и эпические образы и предания, которые и сегодня во многом определяют их жизнь. Конечно, покоренные арабами страны и народы сохраняли и развивали собственные доисламские культурные традиции - и тем более это относится к странам, куда ислам проник мирным путем. Однако на протяжении веков почти абсолютного господства ислама доисламские традиции либо безвозвратно уходили в прошлое, либо настолько преобразовывались, исламизировались, что практически свелись лишь к национально-культурной специфике. Разумеется, эта специфика весьма дорога каждому из народов исламского мира, так как отражает его лицо и придает ему оригинальный собственный облик. И в этом смысле ее нельзя недооценивать, считать чем-то второстепенным. Однако важно подчеркнуть, что у любого из мусульманских народов она с лихвой перекрывается комплексом норм и предписаний общего для всех них ислама.

  1. Становление и особенности исламской цивилизации

Ислам возник в среде арабов, коренных жителей Аравии. Часть их жила оседло в оазисах и городах, занимаясь земледелием, ремеслами и торговлей, часть кочевала в степях и пустынях, разводя верблюдов, лошадей, овец и коз. Аравия была экономически и культурно связана с соседними странами - Месопотамией, Сирией, Палестиной, Египтом, Эфиопией. Торговые пути между этими странами шли через Аравию. Один из важных узлов пересечения торговых дорог находился в Мекканском оазисе, близ побережья Красного моря. Родоплеменная знать обитавшего здесь племени корейш (курейш) извлекала для себя много выгод из торговли. В Мекке образовался религиозный центр всех арабов: в особом святилище Кааба были собраны священные изображения и культовые предметы разных арабских племен.

Были в Аравии и поселения иноземцев, в частности иудейские и христианские общины. Люди разных языков и религий общались между собой, верования их влияли друг на друга.

В VI в. в Аравии начался упадок караванной торговли, так как торговые дороги переместились на восток, в Сасанидский Иран. Это нарушило экономическое равновесие, державшееся веками. Кочевники, потерявшие доход от караванного движения, стали склоняться к оседлому образу жизни, переходить к земледелию. Возросла нужда в земле, усилились столкновения между племенами. Арабы неожиданно ощутили свою слабость, разобщенность, неспособность противостоять свалившимся на них ударам. История полна примерами упадка и даже гибели многих народов, оказавшихся в аналогичном положении. Но арабы наши в себе силы создать мощный импульс, который их объединил. И этим импульсом оказалась новая религия - ислам (слово "ислам" переводится как "покорность").

И до сих пор поразительный успех древних арабов-мусульман, который проявился в установлении империи после нескольких военных походов против великих держав того времени не перестает вызывать восхищение и удивление как мусульманского мира, так и западной науки. При сопоставлении истории исламского государства с историей других империй, которые контролировали Ближний Восток до или же после прихода ислама, именно устойчивость исламского политического сообщества и расширение исламской цивилизации в условиях политического распада предстают как феномены, присущие исключительно исламской модели. Сохранение исламского государства и укрепление господства, установленного на огромной территории, сравнительно малочисленными арабскими армиями тесно связаны именно с тем обстоятельством, что эти армии несли с собой особую идеологию. Идеология создает ту прочную оболочку, без которой ни один социальный организм не может долго сохраняться. Чем сложнее социальный организм и чем труднее политические проблемы, с которыми он сталкивается, тем очевиднее функция идеологии как важнейшего средства объединения. Идеология, сформулированная как вера, закон и правила социального поведения, нередко оказывается способной пережить политическую организацию, которая ее утверждала и развивала.

 

2. Соотношение религиозного и политического начал в исламском обществе

Спецификой ислама было и есть слияние духовного и светского начал, политической администрации и религиозной власти. Ни в одном исламском государстве не существовало организованной церкви, которая противостояла бы государству. Это не значит, что интересы клерикального мусульманского духовенства, особенно наиболее реакционных из мулл и шейхов, никогда не входили в противоречие с политикой административного руководства страны - такое случалось и нередко случается в наши дни. Но церкви, подобной католической или православной, сплоченной и организованной, отстаивающей религиозно-церковные интересы и интересы обслуживающего ее сословия, резко отделенного от других, в мусульманском мире не существовалоВ отличие от христианства, ислам формировался в условиях религиозно-политического единства, а предводителями его были сами политические и одновременно религиозные вожди - пророк, халифы, эмиры и их помощники на местах.

Это слияние светского и духовного начал в единое целое способствовало абсолютизации религиозного авторитета, с одной стороны, и снижению значения административно-бюрократической иерархии - с другой. Любой чиновник всегда и во всем должен был согласовывать свои действия с нормами Корана и шариата, консультироваться с муджтахидами и мутакаллимами, учитывать мнение мулл, кади и других духовных авторитетов, включая даже шейхов суфиев, предводителей сект и орденовВсе это сильно сковывало административно-исполнительную власть, ограничивало ее возможности и тем самым ставило в определенные рамки ее произвол. На разных уровнях эти ограничения проявлялись различно. Никто и никогда не мог помешать разгневанному турецкому султану или иранскому шаху казнить неугодного подданного без всяких причин и объяснений. Однако сатрапы на местах (эмиры, хакимы) обладали несколько меньшей властью, а чиновникам местного масштаба приходилось в наибольшей степени считаться с ролью духовенства, с силой религии и обычного права, хотя автоматически все это отнюдь не гарантировало от злоупотреблений, подчас вопиющих, и от неоправданной жестокости по отношению к простому народу.

Слияние духовного и светского начал при формально высшей значимости религии оказало воздействие на многие стороны религиозно-культурной традиции ислама. Так, идея священной войны с неверными (джихад, газават) приобрела в исламе абсолютную ценность, почти божественную святость. Подчас политика целых стран и народов ставилась на службу этой идее. Различного рода шейхи и ишаны часто и умело разжигали национально-религиозную рознь. Но идея джихада использовалась и в справедливых целях национального освобождения, в антиколониальных войнах и т.п. Важным моментом джихада был его фанатично-исступленный характер: под знаменем священной войны правоверные не колеблясь шли вперед и не только с легкостью, но и с готовностью отдавали свои жизни.

Другая важная черта религиозно-культурной традиции ислама, сыгравшая немалую роль в формировании отношения правоверных к жизни, - это идея предопределения и связанная с ней пассивность. Конечно, это не означает, что правоверные, уповая во всем на волю Аллаха, переставали к чему-то стремиться. Они делали свое дело, внимали обращенным к ним призывам, а порой даже поднимались на решительные действия, будь то священная война с неверными или крестьянское восстание под лозунгами той или иной из мятежных сект. Однако индивидуальная энергия, инициатива, предприимчивость, упорство в достижении цели, имевшие немалое значение для быстрого социально-экономического развития, исламом никогда не поощрялись, ибо это не соответствовало размеренной и привычно текущей жизни с ее пятью ежедневными (и отнимающими немалое время) молитвами и прочими обязанностями правоверного.

Сильный акцент на обрядовую сторону жизни с ее ежедневными молитвами, обязательным месячным изнурительным постом, паломничеством и т.п. - также одна из характерных для ислама религиозно-культурных традиций. Традиции такого рода воспитывали привычку к повиновению, послушанию, дисциплине, а главное, резко противостояли любой индивидуальности. Ни талант, ни вдохновение мастера, ни взлет мысли гения - ничто не может и не должно служить препятствием обязательной пятикратной молитве в положенный срок, соблюдению поста и других обрядов. Человек искусственно приземлялся, ему по несколько раз в день на протяжении всей жизни напоминали о том, что он - лишь жалкая песчинка, распростертая ниц перед великим Аллахом.

Разумеется, не следует преувеличивать. Пятикратная молитва, превратившись в привычку, в полуавтоматический ритуал не слишком-то отягощала правоверного и уж, во всяком случае, не очень мешала заниматься его делом, как бы далеко от заповедей Аллаха оно ни находилось. К тому же заповеди ислама не препятствовали мусульманину заниматься политикой, предпринимательством, отдаваться обуревающим его страстям.

"...Тем более, что главные требования этой религии сводятся скорее к внешним проявлениям, нежели к существенным изменениям в душе человека. Развратник, исправно молящийся пять раз в день, заслуживает гораздо больше уважения у правоверных, чем девственник, забывший о молитве." (1)

Ислам, как и христианство, склонен осуждать социальное неравенство. Однако, если христианство ограничивается при этом лишь словесным осуждением и карами для богатых в будущем, то в исламе дело обстоит конкретнее: он предполагает некоторое, хотя и малоощутимое, но все-таки реальное перераспределение имуществ и доходов посредство закята. Христиане тоже занимаются благотворительностью, жертвуют на сирот, богоугодные заведения и т.п. Но для них - это дело сугубо личное; в исламе же это долг, освященный религиозными нормами. Гораздо более последовательно, чем христианство, ислам проповедует, что перед Аллахом все равны. Поэтому, хотя на мусульманском Востоке сословные привилегии и родство всегда высоко ценились, они все же не превратились там в систему замкнутых аристократических привилегий, как то случилось в Европе. Во многом этому способствовала слитность духовного и светского начал, и, в частности, то, что путь в ряды признанных муджахидов и мутакаллимов зависел не от происхождения человека и его социальных связей, а его успехов в постижении мудрости ислама.

 

3. Шариат

В теории любое исламское государство руководствуется шариатом - Божественным Законом. Основная задача шариата - оценка различным жизненных обстоятельств с точки зрения религии. Законы шариата - это правовая система поведения правоверных, их обязательств перед людьми, обществом и Аллахом. Кодекс шариата подразделяется на три основные части: ибадат (обязанности, относящиеся к религиозному культу), муамалят (чисто юридические нормы) и укубат (система наказаний).

Предписания шариата многочисленны и строги. Они определяют нормы взаимоотношений человека в семье и обществе, регламентируют почти все детали его быта и вместе с обычным правом (адатом) создают густую сеть обязательных предписаний. Разумеется, не все и не всегда соблюдают нормы шариата. В мусульманском мире, как и повсюду, случаются нарушения и преступления. Однако строгость уголовного законодательства и особенно наказаний шариата не только впечатляет, но оказывает заметное дисциплинирующее воздействие. Так, например, суровые наказания в случае хищения чужой собственности, даже мелкого воровства, достаточно эффективно способствуют как снижению уровня преступности, так и неприкосновенности собственности. Менее жестоко преследуется убийство - здесь многое решалось по законам адата с его традиционными институтами кровной мести. Решительно осуждается самоубийство.

Шариат регулирует гражданские взаимоотношения, порядок решения имущественных споров, взысканий и наказаний в случае нарушения религиозных предписаний, нормы поведения и т.п. Согласно шариату, действия людей подразделяются на пять основных категорий: обязательные, за невыполнение которых следует наказание; рекомендуемые (т.е. желательные, но не обязательные); дозволенные; предосудительные (т.е. осуждаемые, но не наказуемые) и запрещенные, наказуемые. Очень важно при оценке того или иного действия намерение: подчас совершенное действие оценивают не столько с точки зрения свершившегося факта, сколько с точки зрения цели, намерения человека.

Для мусульман шариат воплощает в себе все то, что в США воплощает в себе Конституция - и даже более того. Он установил нормы для всех исламских институтов и обществ, которые с тех пор остаются символом исламской культуры, позволившим ей перенести многие драматические превратности последующих веков; он выражал собой и во многом способствовал созданию единой мусульманской общности, несмотря на политические конфликты. И до сих пор, несмотря на всю критику со стороны исламских модернистов и реформаторов, он остается единственным воплощением того, что иначе будет лишь формальным единством веры, общей для мусульман.

Сама огромность задачи создания и утверждения такого правового единства и общности культуры потребовала затраты значительной части жизненной энергии всего сообщества. Эта задача, представляла, несомненно, величайший вызов для исламской цивилизации - и этот закон стал ее величайшим достижением, хотя и не получившим своего завершения.

Подобно тому как народы западно-христианской цивилизации всегда признавали моральный закон, хотя и не всегда соблюдали его, так и все правоверные мусульмане видят в шариате совершенный образец для человеческого общества, хотя их собственная практика с ним расходится.

Отвергать шариат в принципе - значит совершить святотатство и этот факт объясняет, какой шок испытали мусульмане всего мира, когда правительство Турецкой Республики вдруг отменило шариат. Уважение по отношению к шариату остается ядром исламской общественной мысли и с ним связано представление о выживании или же исчезновении ислама как организованной политической системы.

 

4. Исламский фундаментализм

"Мусульмане составляют шестую часть населения Земли. Их минимум миллиард. К 2030 году, как подсчитали французы, на свете будет не менее двух миллиардов мусульман. В России их, по разным данным, от 20 до 40 миллионов, самое малое - 13% населения. В XXI веке численность мусульман быстро увеличится из-за высокой рождаемости в азиатских и африканских странах и из-за исламской пропаганды, вовлекающей в ислам адептов со стороны".

...Да, в числе этих мусульман есть и такие, кто выступает за разделение государства и мечети. Как и те, кто до сих пор увлечен идеями социализма, более надеясь на рай на земле, чем на небесах. Однако такие мусульмане пассивны в вере, они не навязывают ее другим, не распространяют ее по всему миру. Они не всегда постятся в Рамадан, не молятся пять раз в день, не требуют отпиливать ворам кисти и опускать обрубки в кипящее масло, не заставляют женщин повязывать голову платком и носить юбки до пят. Ко всему этому призывают фундаменталисты - те, кто припадает к основам, фундаментальным требованиям религии, как они их себе представляют. Некоторые из них обязывают жестко соблюдать все нормы ислама только себя и членов своей семьи. Некоторых же принято называть радикалами, экстремистами - они агрессивны в убеждениях, навязывая их всем, кто попадается под руку" (2).

Иными словами, за последние десятилетия в мире создались определенные объективные условия для оживления ислама в его наиболее жесткой форме. И эти условия стали активно реализовываться усилиями фундаменталистов, число которых с каждым годом растет, а действия которых - по меньшей мере в ряде стран, как, например в Алжире, - принимают все более откровенный экстремистский характер. Если прибавить к этому те фундаменталистские установки, с которыми идут к власти в современном Афганистане талибы, то общая картина станет еще более тревожной. И далеко не случайно некоторые современные политологи, смотря в недалекое будущее, видят едва ли не основные конфликты следующего века в войне цивилизаций, а более конкретно - в столкновении Запада с миром ислама. И для таких мрачных прогнозов есть достаточно весомые основания.

Ислам, пожалуй, наиболее сильная из религий мира. Это объясняется, в частности, тем, что как религия и форма социальной организации он всегда играл на мусульманском Востоке несколько иную роль, нежели, скажем, христианство в Европе. Никогда, даже в пору своего полного господства над людьми, в периоды самых жестоких гонений и разгула инквизиции, христианство не вытесняло полностью светской власти. Ислам же заполнил собой все поры мусульманского общества, определил характер экономических отношений и формы политической администрации, социальную структуру, культуру и быт правоверных. Духовная жизнь в исламских странах не только всегда была под контролем ислама - она просто протекала в рамках ислама, была исламской как по сути, так и по форме. Можно было спорить по поводу неясных мест Корана, оспаривать те или иные суры или хадисы, становиться на точку зрения того или иного мазхаба, той или иной секты, но нельзя было выступить против ислама ни прямо, ни даже косвенно. Нельзя было не потому, что это кем-то категорически воспрещалось, невозможно было потому, что в условиях абсолютного господства ислама, его всеобщности выступить против него означало бы выступить против всего того, что есть в жизни и обществе мусульман, т.е. противопоставить себя этому обществу, оказаться как бы вне его, вне закона.

Все это стократ усиливало позиции ислама, придавало силу и прочность его культурной традиции, его влиянию на население, причем даже тогда, когда обстановка в мире резко изменялась, жизнь теряла свои привычные устои и новое решительно требовало считаться с собой. Вышесказанное объясняет те формы, в которых протекала трансформация ислама в мусульманском мире. Только в Турции, где антиклерикальные силы возглавили кемалистскую революцию и привели страну к радикальным преобразованиям, оказалось возможным решительным рывком вырваться из объятий ислама - хотя и не полностью. Во всем остальном мусульманском мире, в том числе и в тех странах, где еще недавно охотно говорили об исламском социализме и где действительно осуществляются порой радикальные социальные преобразования, ислам, не будучи решительно отброшен, сумел видоизмениться, трансформироваться, адаптироваться, даже укрепиться. Вписавшись в современную структуру, даже в меру признав авторитет науки, ислам продолжает давить на поступательное развитие общества своими тысячелетними традициями, подчас искусственно ныне реставрируемыми, как это можно видеть на примере некоторых стран, где радикальные и даже революционные перемены чаще всего несут на себе заметный оттенок фундаментализма.

Конечно, современные мусульманские улемы - не чета мутакаллимам тысячелетней давности. Они хорошо образованы, живут в ногу с современностью, не говоря уже о том, что многие из них пользуются всеми благами современной цивилизации, вплоть до телевизоров и автомобилей. Но они по-прежнему влияют на духовную жизнь страны и играют активную роль в политике. Более того, за последние годы это влияние заметно усилилось, а роль авторитетов ислама в определении политического курса стала еще более активной, как это видно на примере Ирана, Алжира или Афганистана.

Словом, из всех религиозных систем современного мира ислам остается одной из наиболее значительных сил. Сила ислама не в количестве его приверженцев (число христиан или буддистов в мире вполне сопоставимо с числом мусульман), но прежде всего в единстве вселенской мусульманской общины (уммы), основы которой были заложены еще Мухаммедом.

"Обладает ли еще ислам консолидирующей, объединяющей силой, равно как энергией убеждения, да и принуждения тоже? Или времена властных мусульманских халифов (а это десять-двенадцать столетий назад), массово обращавших в ислам и обучавших арабскому языку жителей огромных пространств (включая части нынешней Испании, Индии, Китая и Африки), ушли безвозвратно? Чеченский, албанский, боснийский примеры свидетельствуют: несмотря на разногласия, у мусульман сохранилось чувство локтя. А самые романтичные или, если хотите, фанатичные из них крепки в своей вере: "Рано или поздно ислам победит во всем мире!". В народе это находит живой отклик. Мусульмане полагают, что они - лучшие из верующих, а их пророк Мухаммед - последний из посланников Божьих, следовательно, тоже лучший из них" (3).

Таким образом, можно сказать, что ислам сегодня - в условиях изменившейся политической картины мира с нередко ведущей ролью исламских стран, - имеет объективные условия не только для сохранения в качестве одной из ведущих религиозных систем мира, но и для некоторого усиления своего значения в качестве идейного знамени национальных движений в значительной части земного шара.

 

Заключение

Традиционная структура ислама снова выходит на передний план и даже укрепляется в новых условиях. Заимствовав кое-что из западного стандарта и отвергнув этот стандарт в целом (за редкими исключениями), современный ислам вернулся на "круги своя" и именно с этих привычных традиционных позиций стремится к развитию. Пусть не к такому, как на Западе. Можно, довольствоваться намного меньшим, лишь бы при этом не утерять своего, - таков, примерно, девиз многих исламских стран. И роль религии при этом первостепенна.

Дело в том, что мощные пласты тысячелетних религиозных традиций продолжают действовать, и, видимо, будут еще долго оказывать серьезное влияние на самосознание, образ жизни и политику большинства исламских стран. И хотя резкое убыстрение развития в наши дни вынуждает мир ислама по-новому, ускоренными темпами реагировать на постоянно изменяющуюся ситуацию, что должно было бы привести к дальнейшей трансформации консервативных традиций, к перестройке, либерализации государственной структуры, к постепенному преобразованию самой цивилизации, - все эти процессы не могут быть слишком быстрыми. Религиозная традиция еще долгое время будет оказывать свое воздействие на исламские страны.

Сегодня после краха коммунистического эксперимента и распада Советского Союза, едва ли кто-либо сомневается в этом. Возрождение религии как формы общественного сознания и самоидентификации народов, - особенно из числа тех, кто вчера еще был жестоко придавлен навязанной идеологией, - не только очевидный факт, но и в ряде случаев, как в Чечне, угрожающий соседям процесс. Активизация религии во всем современном мире не случайно связана прежде всего с оживлением исламского фундаментализма, причем очень часто в его крайне экстремистской форме. Объективный анализ ситуации в современном мире (отнюдь не только в нашей стране) заставляет обратить внимание именно на этот факт, ибо он принадлежит к числу наиболее тревожных с точки зрения политологической оценки перспектив завтрашнего дня.

"В следующем веке мы станем свидетелями усиления и без того немалой мощи ислама, его второго дыхания. Зеленые знамена украсят путь еще не одного маленького народа к независимости и нормам шариата. Впрочем, возрождение и распространение ислама - не пугало для обывателя. Если это не принимает крайние формы, агрессивные к иноверцам, то мусульманам и флаг зеленый в руки. Но только не надо пудрить гражданам мозги, стыдливо прикрываясь религиозной всетерпимостью: ислам - это не такая беззубая религия, как пытаются нас убедить. В XXI веке (XV веке по мусульманскому летоисчислению) нам надо научиться мирно и безбедно сосуществовать с непростым, буйным и загребущим соседом, давно живущим и в нашей коммунальной квартире."(4) Как это сделать? Вот главный вопрос, который предстоит решать будущим политическим лидерам, да пожалуй и нынешним.

(1) Елена Супонина. "Со старым вас, 1420 годом!", "Новое время", №1 от 7 января 2000 года.
(2) Там же.
(3) Там же.
(4) Там же.

Литература:

Васильев Л.С. История религий Востока. - М., 1998
Ерасов Б.С. Культура, религия и цивилизация на востоке. - М., 1990
Сравнительное изучение цивилизаций. Хрестоматия. Составитель Б.С.Ерасов. М., 1999.

Молодежная папка Международного евразийского института

Рекомендуем:

Реклама:

Контактная Информация

e-mail: iicas@iicas.org