Публикации / Еще раз о "национальных интересах"

Еще раз о "национальных интересах"

Бигельды ГАБДУЛЛИН

Будущее стран Центральной Азии во многом зависит и от России

 

В еженедельнике "В новом свете" от 26 октября – 1 ноября 2001 года, издаваемом в Нью-Йорке при участии газеты "Московский комсомолец", появилась статья Сергея Рогова, директора московского института США и Канады под названием "Против кого дружить будем?" Известный российский политик и ученый высказал свою точку зрения о "национальных" интересах России в бывших советских странах Центральной Азии в постталибский период.

В своей статье Сергей Рогов пишет: "…Впервые с 1945 года у России и США появился общий враг. Общий, потому что организация Бен Ладена активно поддерживала чеченских боевиков, потому что талибы представляют большую опасность для нынешних правящих режимов в бывших республиках Средней Азии. Если их нынешние режимы падут, то любая новая власть там заведомо будет куда более происламской и антироссийской…"

Судя по всему, автор весьма далек от реальной политической ситуации в Центральной Азии. Мало того, его утверждения портят имидж самой России и наносят непоправимый вред и так уже пошатнувшимся отношениям между Россией и постсоветскими республиками Центральной Азии. Война, идущая в Афганистане, ставит на новые рельсы взаимоотношения этих стран, подвергают их первым серьезным проверкам, помогают взглянуть в “истинное” лицо союзников по СНГ, так может, не стоит быть российскому политику столь категоричным и противопоставлять Россию международному сообществу.

Да, существует традиционная политика – realpolitiks, подразумевающая, что все страны вне зависимости от режима, внутренней структуры, религии и прочее, стремятся максимально защитить свою самостоятельность. Средства, которые государство может для этого использовать, и специфические ограничения, с которыми ему приходится действовать, определяются не его правителями, а, скорее, объективными факторами, такими, как ресурсы, население и, прежде всего – положением государства в системе государств в мире. Хотим мы того или нет, именно внешнее окружение считается определяющим внутренний характер государства, а не наоборот. Внешняя политика такой страны, как Казахстан, которая практически окружена с двух сторон могучими и амбициозными соседями, конечно, не может быть сходной с внешней политикой Японии или Англии, окруженных морями.

Вполне естественно, что любой стране необходима военная элита для защиты своих границ, ну а если у страны нет мощных военных сил, как например, у Киргизстана, Казахстана, Туркменистана, то требуются верные и сильные союзники. Эти приоритеты будут действовать вне зависимости от того, управляются ли данные страны диктаторами или либеральными демократами. Уж таковы правила геополитической реальности в новом веке и от них никуда не деться.

Правда, есть и другой немаловажный аспект в этой проблеме, я бы назвал его “личностным” или “человеческим фактором”. Замечу, что многое, даже очень многое в понятии “национальный интерес” определяется социотрадицией, идеологией или культурой того или иного государства.

Для того, чтобы подтвердить свою мысль, можно обратиться к примеру Турции: там в одночасье была отброшена долговременная традиция империализма и заменена абсолютно новым набором национальных традиций. Тут, безусловно, заслуга личности Кемаля Ататюрка, который смело возглавил переход от разваливающейся Османской империи к современному турецкому национальному государству. Было покончено с халифатом и провозглашена Турецкая Республика, с соответствующим отказом от глобальных претензий на то, чтобы быть хранителем и распространителем ислама.

Приди к власти, скажем, Энвер-паша с младотюрками, Турцию ждала бы другая участь – она бы стала защитницей этнических тюрок во всем регионе, включая Центральную Азию, Закавказье, Иран. Только сильная личность Ататюрка сломила мечту Турции относительно новой пантюркской или пантуранской империи.

Проецируя данную проблему на центральноазиатские государства, нельзя не сказать, что у них не было и нет каких-либо глобальных претензий. Но в данный исторический момент для них актуальны другие задачи.

Говоря о бывших республиках Средней Азии, американист Сергей Рогов смешал в одно понятие несовместимые вещи. Дело в том, что прошедшие десять лет после распада Советского Союза внесли такие изменения в историческое развитие этих стран, что объединение их в одно целое не выдерживает никакой критики. Скажем, Казахстан и Таджикистан или Узбекистан и Туркменистан настолько же отличны друг от друга, как Латвия от Белоруссии. Всё это имеет место, несмотря на 70-летнее совместное проживание под единой крышей СССР. Не следует забывать, что и в советское время Казахстан не входил в состав, так называемой Средней Азии.

При всем при этом, у центральноазиатских стран есть один общий признак. Дело в том, что до сих пор политическими лидерами этих стран являются бывшие Первые секретари Коммунистической партии, установившие в своих странах жесткие авторитарные режимы. Если до антитеррористической акции западных стран в Афганистане эти лидеры были озабочены в основном собственным благополучием и продлением своих властных полномочий, то теперь к их проблемам добавилась не только талибская "головная боль", но и другая – борьба против усиливающейся деятельности своей оппозиции.

В силу конкретных исторических, экономических, политических, религиозных, географических и других аспектов весьма различны и силы оппозиционных движений этих стран. Скажем, если в Киргизстане оппозиция имеет широкую социальную базу и практически объединена в политический блок “Народный патриотический конгресс”, то в соседнем Казахстане оппозиция отличается обширными международными связями, богатыми интеллектуальными и финансовыми возможностями и объединена в Форум демократических сил Казахстана. Признанные лидеры оппозиции этих стран – Феликс Кулов и Акежан Кажегельдин постоянно подвергаются опасным преследованиям со стороны правящих режимов, потому первый находится в тюрьме, другой вынужден жить за границей.

В Узбекистане до 1994 года действовала сильная демократическая оппозиция. Теперь она почти полностью подавлена – около 7 тысяч человек томятся в тюрьмах, оставшаяся часть бежала заграницу или перешла в Исламское движение Узбекистана (ИДУ). ИДУ имеет хорошую поддержку не только в Узбекистане, но и в Таджикистане, в Афганистане и на юге Киргизстана. Оно накопило достаточный опыт военных действий, чтобы уверенно биться за власть с президентом И.Каримовым.

В Таджикистане трудно говорить о какой-либо системной оппозиции в силу того, что полевые командиры Объединенной таджикской оппозиции, получив власть, во многом изменили своим убеждениям, многие из них уже держат в руках крепкие нити наркобизнеса.

Мне не хотелось бы прогнозировать будущее всех пяти республик. Более определенно можно говорить о Казахстане и Киргизстане. Это объясняется тем, что в этих странах, несмотря на наличие авторитарных режимов, имеют место такие важные факторы, как светскость, незацикленность на религии, довольно значительное количество русскоязычного населения, организованная демократическая оппозиция, близость и протяженность границ с Россией. При определенной международной поддержке довольно скоро в этих двух странах к власти могут прийти демократически настроенные люди. Все они учились в Москве и Ленинграде, прекрасно говорят по-русски, и сейчас ратуют за двуязычие в своих странах и за светские модели управления государством. Следовательно, об антироссийской и происламской их позиции говорить не приходится.

Так что, уважаемый господин Рогов, не всё однозначно в этом регионе, многое будет зависеть от внешних сил, от глубокой институционализации либеральной демократии в этих странах, основанной на уважении прав человека, свободы СМИ и т.д. Само географическое положение России на границе с Ближним Востоком и Азией и процент её тюркско-мусульманского населения означают, что она неизбежно будет втянута в дела рассматриваемого региона. По этим причинам будущее стран Центральной Азии во многом зависит и от России, поэтому не следует "дружить против них". Лучше быть вместе.

Об авторе: журналист, бывший главный редактор республиканской газеты "ХХI век", закрытой режимом президента Назарбаева. Из-за своей демократической деятельности в течение долгого времени подвергался жестким гонениям властей и в настоящее время вынужден жить в США. Последние его статьи публиковались в "Вашингтон пост" и "Вашингтон таймс".

IEI, 22 ноября 2001 года

Будущее стран Центральной Азии во многом зависит и от России

Бигельды ГАБДУЛЛИН

 

В еженедельнике "В новом свете" от 26 октября – 1 ноября 2001 года, издаваемом в Нью-Йорке при участии газеты "Московский комсомолец", появилась статья Сергея Рогова, директора московского института США и Канады под названием "Против кого дружить будем?" Известный российский политик и ученый высказал свою точку зрения о "национальных" интересах России в бывших советских странах Центральной Азии в постталибский период.

В своей статье Сергей Рогов пишет: "…Впервые с 1945 года у России и США появился общий враг. Общий, потому что организация Бен Ладена активно поддерживала чеченских боевиков, потому что талибы представляют большую опасность для нынешних правящих режимов в бывших республиках Средней Азии. Если их нынешние режимы падут, то любая новая власть там заведомо будет куда более происламской и антироссийской…"

Судя по всему, автор весьма далек от реальной политической ситуации в Центральной Азии. Мало того, его утверждения портят имидж самой России и наносят непоправимый вред и так уже пошатнувшимся отношениям между Россией и постсоветскими республиками Центральной Азии. Война, идущая в Афганистане, ставит на новые рельсы взаимоотношения этих стран, подвергают их первым серьезным проверкам, помогают взглянуть в “истинное” лицо союзников по СНГ, так может, не стоит быть российскому политику столь категоричным и противопоставлять Россию международному сообществу.

Да, существует традиционная политика – realpolitiks, подразумевающая, что все страны вне зависимости от режима, внутренней структуры, религии и прочее, стремятся максимально защитить свою самостоятельность. Средства, которые государство может для этого использовать, и специфические ограничения, с которыми ему приходится действовать, определяются не его правителями, а, скорее, объективными факторами, такими, как ресурсы, население и, прежде всего – положением государства в системе государств в мире. Хотим мы того или нет, именно внешнее окружение считается определяющим внутренний характер государства, а не наоборот. Внешняя политика такой страны, как Казахстан, которая практически окружена с двух сторон могучими и амбициозными соседями, конечно, не может быть сходной с внешней политикой Японии или Англии, окруженных морями.

Вполне естественно, что любой стране необходима военная элита для защиты своих границ, ну а если у страны нет мощных военных сил, как например, у Киргизстана, Казахстана, Туркменистана, то требуются верные и сильные союзники. Эти приоритеты будут действовать вне зависимости от того, управляются ли данные страны диктаторами или либеральными демократами. Уж таковы правила геополитической реальности в новом веке и от них никуда не деться.

Правда, есть и другой немаловажный аспект в этой проблеме, я бы назвал его “личностным” или “человеческим фактором”. Замечу, что многое, даже очень многое в понятии “национальный интерес” определяется социотрадицией, идеологией или культурой того или иного государства.

Для того, чтобы подтвердить свою мысль, можно обратиться к примеру Турции: там в одночасье была отброшена долговременная традиция империализма и заменена абсолютно новым набором национальных традиций. Тут, безусловно, заслуга личности Кемаля Ататюрка, который смело возглавил переход от разваливающейся Османской империи к современному турецкому национальному государству. Было покончено с халифатом и провозглашена Турецкая Республика, с соответствующим отказом от глобальных претензий на то, чтобы быть хранителем и распространителем ислама.

Приди к власти, скажем, Энвер-паша с младотюрками, Турцию ждала бы другая участь – она бы стала защитницей этнических тюрок во всем регионе, включая Центральную Азию, Закавказье, Иран. Только сильная личность Ататюрка сломила мечту Турции относительно новой пантюркской или пантуранской империи.

Проецируя данную проблему на центральноазиатские государства, нельзя не сказать, что у них не было и нет каких-либо глобальных претензий. Но в данный исторический момент для них актуальны другие задачи.

Говоря о бывших республиках Средней Азии, американист Сергей Рогов смешал в одно понятие несовместимые вещи. Дело в том, что прошедшие десять лет после распада Советского Союза внесли такие изменения в историческое развитие этих стран, что объединение их в одно целое не выдерживает никакой критики. Скажем, Казахстан и Таджикистан или Узбекистан и Туркменистан настолько же отличны друг от друга, как Латвия от Белоруссии. Всё это имеет место, несмотря на 70-летнее совместное проживание под единой крышей СССР. Не следует забывать, что и в советское время Казахстан не входил в состав, так называемой Средней Азии.

При всем при этом, у центральноазиатских стран есть один общий признак. Дело в том, что до сих пор политическими лидерами этих стран являются бывшие Первые секретари Коммунистической партии, установившие в своих странах жесткие авторитарные режимы. Если до антитеррористической акции западных стран в Афганистане эти лидеры были озабочены в основном собственным благополучием и продлением своих властных полномочий, то теперь к их проблемам добавилась не только талибская "головная боль", но и другая – борьба против усиливающейся деятельности своей оппозиции.

В силу конкретных исторических, экономических, политических, религиозных, географических и других аспектов весьма различны и силы оппозиционных движений этих стран. Скажем, если в Киргизстане оппозиция имеет широкую социальную базу и практически объединена в политический блок “Народный патриотический конгресс”, то в соседнем Казахстане оппозиция отличается обширными международными связями, богатыми интеллектуальными и финансовыми возможностями и объединена в Форум демократических сил Казахстана. Признанные лидеры оппозиции этих стран – Феликс Кулов и Акежан Кажегельдин постоянно подвергаются опасным преследованиям со стороны правящих режимов, потому первый находится в тюрьме, другой вынужден жить за границей.

В Узбекистане до 1994 года действовала сильная демократическая оппозиция. Теперь она почти полностью подавлена – около 7 тысяч человек томятся в тюрьмах, оставшаяся часть бежала заграницу или перешла в Исламское движение Узбекистана (ИДУ). ИДУ имеет хорошую поддержку не только в Узбекистане, но и в Таджикистане, в Афганистане и на юге Киргизстана. Оно накопило достаточный опыт военных действий, чтобы уверенно биться за власть с президентом И.Каримовым.

В Таджикистане трудно говорить о какой-либо системной оппозиции в силу того, что полевые командиры Объединенной таджикской оппозиции, получив власть, во многом изменили своим убеждениям, многие из них уже держат в руках крепкие нити наркобизнеса.

Мне не хотелось бы прогнозировать будущее всех пяти республик. Более определенно можно говорить о Казахстане и Киргизстане. Это объясняется тем, что в этих странах, несмотря на наличие авторитарных режимов, имеют место такие важные факторы, как светскость, незацикленность на религии, довольно значительное количество русскоязычного населения, организованная демократическая оппозиция, близость и протяженность границ с Россией. При определенной международной поддержке довольно скоро в этих двух странах к власти могут прийти демократически настроенные люди. Все они учились в Москве и Ленинграде, прекрасно говорят по-русски, и сейчас ратуют за двуязычие в своих странах и за светские модели управления государством. Следовательно, об антироссийской и происламской их позиции говорить не приходится.

Так что, уважаемый господин Рогов, не всё однозначно в этом регионе, многое будет зависеть от внешних сил, от глубокой институционализации либеральной демократии в этих странах, основанной на уважении прав человека, свободы СМИ и т.д. Само географическое положение России на границе с Ближним Востоком и Азией и процент её тюркско-мусульманского населения означают, что она неизбежно будет втянута в дела рассматриваемого региона. По этим причинам будущее стран Центральной Азии во многом зависит и от России, поэтому не следует "дружить против них". Лучше быть вместе.

Об авторе: журналист, бывший главный редактор республиканской газеты "ХХI век", закрытой режимом президента Назарбаева. Из-за своей демократической деятельности в течение долгого времени подвергался жестким гонениям властей и в настоящее время вынужден жить в США. Последние его статьи публиковались в "Вашингтон пост" и "Вашингтон таймс".

Рекомендуем:

Реклама:

Контактная Информация

e-mail: iicas@iicas.org