Публикации / Ислам в России: в тисках политики и политиканства

Ислам в России: в тисках политики и политиканства

Виталий Хлюпин

"Дело Коля" еще раз подтверждает истину о том,что политика,в каких бы странах она не делалась,- дело грязное

 

Виталий Хлюпин 
Москва

 

Россия - исламская страна, и меня как русского это не шокирует. Конечно, исламская не целиком, а отчасти, но часть эта весьма значительная, динамично развивающаяся и неукротимо прибывающая в размерах и степени влияния.

Ислам в постсоветской России имеет два пласта: огромный "народный" (бытовой) и гораздо меньший "политический". Под первым я понимаю процесс духовного ренессанса и возвращения к Традиции (национальной, ментальной, психологической, культурной и т. д.), основанный на действительной потребности человека, избавляющегося от чуждых ценностей. "Политический" ислам - это принципиально иное явление, на самом дела имеющее мало общего с религией как таковой.

В политике ислам (как и любая другая религия) - не более чем мобилизационный привод, вживленный в достаточно однородную массу/массы, для достижения определенных целей и задач. Это давно поняли и пытаются использовать самые разные силы.

Процесс политизации церквей в России начался не вчера, он продолжается, и отрицать очевидный факт бессмысленно. Основное направление политизации на данном этапе - накопление потенциала и расширение сфер влияния без выхода на поверхность политической борьбы

Во многом это процесс контрнаступательный. Не секрет, что "обвалом" коммунистической идеологии умело, оперативно и с выгодой для себя воспользовались представители нетрадиционных конфессий. Народ (россияне) пошли в Веру экзотически-эзотерическим путем, от Алана Чумака, Кашпировского, "Аум Синрекё", "Белого братства", пророка Виссариона и т. д.

Большое всегда поворачивается медленнее. Глыбы РПЦ и российских ДУМов с запозданием среагировали на духовный кризис коммунизма, во многом упустили первую половину 1990-х, но начиная с середины десятилетия стали отыгрывать ситуацию. Сегодня традиционный и нормальный ислам (как и православие) на подъеме.

Набрав массу, основные конфессии не могли не попасть в сферу более пристального внимания светской власти. На мой взгляд, в российской религиозной жизни можно проследить следующие этапы: а) "первичная политизация" - ослабление коммунистической идеологии, прямо пропорциональное усилению религиозной, формирование первых независимых политико-религиозных общественных объединений - Исламской партии возрождения (середина 1980-х - начало 1990-х); б) "приватизация" и использование ислама определенными политическими группировками, решающими ряд своих задач, - устранение "ставленников" Центра, запугивание Центра "народным/религиозным" фанатизмом. Устранение "неуправляемых" и внедрение "карманных" религиозных лидеров, дробление и ликвидация "самостийных" религиозно-политических структур. "Расцвет" ангажированных властью Союза мусульман России, всероссийских движений "Нур" и "Мусульмане России". Разгром непримиримого "Иттифака" в Татарии (начало - середина 1990-х); в) "вторичная политизация". Процесс весьма противоречивый. Борьба (особенно на местном уровне) за выход из-под контроля региональных элит и одновременно "дружба" и поиск опоры в Центре. Деятельность братьев Хачилаевых, муфтия Г. Галиуллина и руководимого им движения "Мусульмане Татарстана", А. В. Ниязов и его Исламский культурный центр (с конца 1990-х).

Первичная политизация закончилась в России на Гейдаре Джамале и Глебе Якунине. Джамаль - идеолог проекта "Восточного союза России", философ единения ортодоксального ислама с ортодоксальным православием в борьбе против "тлетворного" Запада и давний приятель известного радикала Э. Лимонова, увидев на практике (в Таджикистане), чем оборачиваются его поиски нового "демократического ислама", ужаснулся и ушел в саморефлексию. (В последнее время он ничего не пишет, а только говорит, очень взвешенно и осторожно.) Глеб Якунин, напротив, выродился в ильфо-петровского отца Федора, промышляющего воровством посуды и прочих мелких предметов в помещениях Госдумы.

Подобная метаморфоза закономерна - отрезвление, избавление от иллюзий и, напротив, шарлатанство и криминализация - вот пути отступления кумиров, не выдержавших испытания временем.

Обращаясь к конкретике, нетрудно убедиться, что процессы, проходившие в мусульманских республиках Российской Федерации, имеют много общего как между собой, так и с процессами в мусульманских республиках стран СНГ.

Обратимся к Башкирии. Политический режим Муртазы Рахимова на начальном этапе своего становления и укрепления, вне всякого сомнения, заискивал перед исламом и оппозицией. Конечно, трудно говорить, насколько тесно координировалась деятельность Башкирского народного центра "Урал" и еще более радикалистского Союза башкирской молодежи (СБМ) с республиканским обкомом компартии, органично ставшим в 1991 году новым "демократическим" правительством. Однако определенная согласованность в мероприятиях прослеживается. До 1991 года "обком" (старая элита) стоит за спиной радикалов, шантажируя Центр их "радикализмом" (вплоть до попыток захвата уфимского телецентра, антимосковских и антирусских массовок и демонстраций). В начале первой Чеченской войны СБМ еще публично отправляет добровольцев на помощь Дудаеву (тоже самое происходит и в Татарии). С середины 1990-х ситуация меняется, на первый план политической жизни выходит (выводится) Всемирный курултай башкир, который под личным руководством Рахимова начинает "забалтывать" идеи о создании всяких там "исламских" и "великобашкирских" государств.

Спешно создается Общественное совещание при Президенте (вдобавок к уже имевшемуся Совету по делам религий при правительстве) из руководителей всевозможных национально-культурных, религиозных и политических организаций. Характерно, что ни представителя крупнейшего в республике славянского объединения "Русь", ни муфтия и главу Центрального духовного управления мусульман европейской части СНГ и Сибири (ЦДУМ, центр - Уфа) Т. Таджутдина в "совещание" не допустили. Работу всех общественных организаций локализуют в область культуры, создав для этой цели Республиканский центр национальных культур "Дружба", под крыло которого, предварительно прикормив, пытаются загнать Русский НКЦ "Вече" и Башкирский НКЦ "Ак тирма". Влиятельный среди соотечественников Татарский общественный центр вообще фактически разваливается, его главу К. Яушева обвиняют сначала в экстремизме, а затем в хищении денежных средств в особо крупных размерах.

Нехитрой политикой "кнута и пряника" руководству Башкирии удается нейтрализовать практически всех потенциальных оппонентов и, более того, в союзе с татарскими "товарищами" расколоть и растащить по "республиканским квартирам" исламское духовенство. В противовес авторитетному Т. Таджутдину и его ЦДУМ светские власти обхаживают и прямо спонсируют автономное Духовное управление мусульман Республики Башкортостан во главе с муфтием Н. Нигматуллиным.

Новые веяния обозначили себя в последнее время и еще более укрепились как тенденция с приходом к власти В. В. Путина.

По моему мнению, выступив (отчасти) в роли арбитра внутриконфессиональных противоречий (между соперничающими "партиями" Т. Таджутдина и Р. Гайнутдина), Москва небезуспешно старается транслировать свою роль посредника и на внутриреспубликанском уровне - "миря" поволжских президентов с обиженными на них улемами. Это очень удобная и тактически верная позиция. Центру нужны союзники в укрощении совсем "расфедерализировавшихся" глав субъектов Федерации, и исламские авторитеты вполне могут стать проводниками промосковской политики (как это ни кажется странным на первый взгляд).

Верен ли такой союз стратегически - не знаю. Зависит это в большей степени от все той же Москвы. Сможет ли Центр сработать тонко и дипломатично - большой вопрос. Пока получается, и чеченский муфтий А. Кадыров в Страсбурге - тому живое подтверждение. Да и Т. Таджутдин, немалое время просовещавшийся лично с В. В. Путиным в ходе предвыборной гонки (о чем?), выглядит все более уверенно не только в Москве, но и на исторической родине. Буквально пару недель тому назад он провел представительное совещание в Уфе (присутствовал весь цвет российского исламского духовенства), где еще раз заклеймил "экстремистов-ваххабитов", отмежевав их от ислама вообще. Эффективно востребованным может оказаться и формально созданный еще в конце 1996 года Всероссийский координационный совет мусульманских организаций во главе с известным политиком, федеральным министром Рамазаном Абдулатиповым. Не факт, на мой взгляд, что поддержка Москвой Таджутдина говорит об окончательной ставке именно на него. Позиции Р. Гайнутдина традиционно сильны именно в Москве (где он долгое время был имамом-хатыбом соборной мечети) и в европейской части России. Но Гайнутдин публично поддерживал "Отечество" и лично старого друга Ю. Лужкова, в современных условиях - это не лучшая рекомендация, однако при прагматичном подходе все может измениться.

Вместе с тем не стоит сбрасывать со счета и тех же, условно говоря, "ваххабитов" или исламских экстремистов

Деградация институтов власти в "ельцинскую эпоху" привела к превращению России, просто ввиду общего тотального бардака, в приют для всевозможных (в том числе и исламских) радикальных неформалов.

В той же столице как-то весной 1998 года я был приглашен на научную конференцию по "евразийству и его перспективам в XXI веке". Проходило собрание под патронажем "председателя прогрессивно-патриотической партии "За державу", академика Ряшита Жаббаровича Баязитова (цитирую по визитке) в замечательном месте - в московском микрорайоне "Отрадное", прямо по соседству с обычными жилыми многоэтажками обнесен забором комплекс странных зданий из красного кирпича. При ближайшем рассмотрении оказалось, что на одном участке разместились: мечеть, церковь, синагога, зал ритуальных услуг, цех по розливу минводы "Зям-зям" и штаб-квартира партии "За державу". Здания новенькие, добротные, не грандиозные, но вместительные. Особенно колоритно смотрелась реклама "Зям-зям" напротив синагоги. Все бы ничего, и я отнюдь не враг подобного "экуменизма", но в книжном киоске "при храмах" обнаружились занятные книжицы, как то: Лотфуллин И. М., Ислаев Ф. Г. Джихад татарского народа. Героическая борьба татар-мусульман с православной инквизицией... Казань. 1998, без указания тиража и прочие в ассортименте. До сих пор не знаю, за чей счет был банкет, но не только меня затерзали смутные сомнения.

Последние события в Москве с раскрытием сети банков, спонсировавших Чечню, и разоблачением организаций с невинными названиями наподобие Исламского культурного центра, видимо, заставили задуматься не только меня.

В той же Москве, а отнюдь не в Ичкерии, попалось мне и другое литературное произведение - Магомедов С. С. Ислам под игом режима. Грозный. Исламский государственный университет Чеченской Республики. 1994. Живописуя биографии ичкерийских исламских авторитетов в контексте героической борьбы против русских агрессоров, автор с гордостью указывает (см. с. 56), что штатный "советник Президента Д. Дудаева по межнациональным отношениям и вопросам религии, муфтий Идората мусульман Ичкерии, координатор Высшего религиозного Совета народов Кавказа шейх Мухаммад-Хусейн-хаджи Алсабеков" в начале 1990-х годов "являлся членом консультативного Совета аппарата президента Казахстана". Что это - провокация? Если да, то за нее надо отвечать. Государственного органа с буквально таким названием в Казахстане не существовало, следует проверить - возможно, речь идет об одной из многочисленных рабочих групп и комиссий, действительно функционировавших в указанное время.

Наиболее удивителен в процессе исламского возрождения феномен практического воплощения "исламской демократии". Попытки интеллигентски породнить два эти явления привели к наиболее причудливым формам мертворожденной жизни. Тема эта отдельная и большая. Тезисно обозначу свою позицию: "исламская демократия" в постсоветской Азии чаще всего - не более чем маскировка наиболее радикалистских, национал-шовинистических взглядов и воззрений. Реальная политическая практика бесконечного противостояния в Таджикистане свидетельствует о надстроечной природе якобы демократических институтов, призванных на самом деле играть роль прикрытия оголтелому национализму. Подобный "демократический ваххабизм" есть всего лишь форма политической деятельности "новой элиты", обусловленной спецификой противостояния сохранившей власть старой партийно-государственной номенклатуре, для которой в свою очередь такую же надстроечную функцию выполнял догмат марксизма-ленинизма.

"Демократию" в Азии, да и в России, приватизировали люди несколько иных убеждений. У меня лично российские "исламские демократы" вызывают гораздо больше опасений, чем традиционалисты или фундаменталисты, но это уже тема другого разговора.

Совершенно не факт, что демократ обязательно должен быть антипатриотом (а-ля Сергей Адамович Ковалев). Абсолютно не является правилом, что верующий мусульманин не станет защищать российскую государственность (что наглядно доказали дагестанские омоновцы и ополченцы). Ученые еще долго будут рассуждать о тайнах самоидентификации: раскалывать ментальность на психотипы - омоновца, дагестанца, аварца, лакца, россиянина, патриота "малой родины", кавказского мужчины и т. д.

Важен факт: на чеченский "Алла, акбар" из противоположного окопа раздавался тот же "Алла, акбар" вместе с автоматной очередью.

Россия сегодня пребывает в поиске новой имперской идентичности. И я думаю, ничего принципиально нового по форме найдено не будет. Ислам встроится в Империю органичным составляющим народного самосознания. Экстремисты есть и будут, если не всегда, то очень долго. Борьба с ними - также процесс долгий и трудный, но вполне возможный

Все зависит от интеллектуальных способностей российской элиты (уже команды Путина). Да, самобытный федерализм местных князьков М. Рахимова, М. Шаймиева надо укрощать, но делать это следует тонко и выверенно, не загоняя местные элиты в угол. Загнанные и напрочь оттертые от власти и властных привилегий, они возьмутся за оружие, и именно под "зеленым знаменем".

Искусство идеального российского президента - это искусство "развести" интересы, не доводя до открытого конфликта. Путин, похоже, до мозга костей "чекист", и в российских реалиях это отнюдь не худшая наследственность. Пока, судя по мирному и полюбовному отколу указанных лиц от лужковского блока "Отечество - Вся Россия", команда президента действует умело и адекватно ситуации.

В России идет поиск здоровых форм федерализма. И поставленные в рамки единого правового пространства, а главное - контроля, те же "малые автократии" Башкирии и Татарстана сами (уверен в этом!) начнут эволюционировать в более цивилизованные формы. Все "мини-суверен-президенты" некрасиво разбогатели, и главное для них теперь - не потерять накопленное, здесь можно и поступиться частью суверенитета и поторговаться. Раздолбанный в пух и прах Грозный - наглядное пособие начинающим сепаратистским элитам.

Суверенитет сам по себе - не более чем фетиш. Без материального воплощения он никому не нужен. "Парад суверенитетов" периода распада СССР - это парад голодных кланов, олигархий и элит, жаждущих "отделиться" от контроля Центра и "отделить" от большинства населения (народа) обозначенную умозрительными госграницами народную же собственность.

И "государственная граница", и "государственность" применительно к большинству постсоветских республик - во многом не более чем способ производства, распределения и потребления материальных благ определенными олигархиями. Причем эти олигархии, что самое парадоксальное, по своей сути интернациональны и атеистичны. 

"Континент", №8(21) 19 апреля-2 мая 2000 г.

Рекомендуем:

Реклама:

Контактная Информация

e-mail: iicas@iicas.org