Публикации / 2. Российско-казахстанское экономическое сотрудничество: мифы интеграции

2. Российско-казахстанское экономическое сотрудничество: мифы интеграции


“Странное сотрудничество”. Некоторые аспекты современных казахстано-российских отношений

 

2. Российско-казахстанское экономическое сотрудничество: мифы интеграции

Миф первый. Как Россия выдавливала Казахстан из единого экономического пространства.

Широко известна русская поговорка – “дружба – дружбой, а табачок – врозь”. Вековая народная мудрость как нельзя лучше отражает противоречивый процесс казахстано-российского межгосударственного сотрудничества. Здесь (в данном сотрудничестве) наблюдается любопытное политическое явление “слоеного пирога”. Сверху – крем и ягоды официальной пропаганды, бесконечные декларации о взаимном союзничестве любви и братстве, в середине – рыхлое тесто реального экономического сотрудничества, внизу – спекшийся ком нереализованных возможностей, взаимных обид и претензий. Пропорции между слоями - 1/2/4.

История “обид” уходит корнями еще в первые годы независимости. В Казахстане много и часто, на самом высоком уровне, пишут о том, как Россия эгоистично “выдавила” Казахстан из рублевой зоны. Хотя сам Президент Н.Назарбаев в одной из своих мемуарных книг рисует несколько иную картину. На одной из страниц – “Я старался сохранить рублевую зону…”. Двумя абзацами ниже – “Я подписал [в 1992 году] совершенно секретный указ о начале подготовки казахстанской валюты. От всех участников были получены расписки о неразглашении тайны”… Еще двумя абзацами ниже – “англичане взялись выполнить наш заказ [на изготовление первой партии национальной валюты]. Я утвердил дизайн, по которому были изготовлены клише, хранившиеся в сейфе в Англии…об этом никто не знал”. Открываем следующую страницу – “в 1992 году на всякий случай было отпечатано 20% обменной [казахстанской] валюты. Никто об этом не узнал” (41).

Хронологическое примечание – Россия ввела свою валюту, положив тем самым конец единой рублевой зоны - 26 июля 1993 года. Спустя, как минимум полгода, после “совершенно секретных” приготовлений казахстанской стороны. Да, после этого – 20 августа 1993 года Н.Назарбае и Б.Ельцин в Москве подписали таки совместное заявление о “сохранении рублевой зоны”, заключили договор. Более того 12 октября 1993 Верховный Совет Казахстана “рублевый договор” ратифицировал.

После чего, читаем дальше Президента Назарбаева – “Мы нашли семь миллионов долларов и оплатили расходы по изготовлению оставшегося объема тенге. Наняли четыре самолета ИЛ-76 и привезли 60% валюты. Это была секретная операция. В документах значилось: оборудование для строящейся резиденции главы государства. У нас к тому времени в областях были подготовлены подземные склады. Четыре самолета за неделю сделали 18 рейсов туда и обратно… 12 ноября я назначил день ввода валюты… мобилизовал всех руководителей КНБ для проведения операции”.

Назарбаева буквально распирает от гордости за собственную прозорливость и хитрость: “Самое тяжелое – развести деньги по всем районам, по всем банкам. Это было сделано за 8 дней. Наверное, в мире не было прецедента столь быстрой и удачной операции по вводу новой валюты”…

Все цитаты взяты из книги Н.Назарбаева “На пороге XXI века” вышедшей в Алматы в 1996 (41). Подлинными авторами текста были в то время ответственные работники Президентской Администрации Лев Тараков и Асылбек Бисенбаев, но в своей работе они действительно использовали магнитофонные записи воспоминаний “наговоренные” Президентом.

Кстати, несмотря на несомненные литературные достоинства текста, книга больше не переиздавалась, в отличие от многих других трудов Президента и, более того, вызвала высочайшее раздражение за излишнюю откровенность.

Назарбаев, конечно, может гордиться тем, как он провел российское руководство. Но вполне возможен и такой вариант – несмотря на всю “секретность” российские спецслужбы заранее знали о приготовлениях казахстанской стороны. Среди специалистов приглашенных в качестве иностранных экспертов было много самых разных людей. Так в группу приглашенных в Алм-Ату консультантов входил Владимир Юровицкий – известный специалист в области денежного обращения, человек неординарной биографии - лечился в психиатрической больнице, долгое время жил в Туркмении, позже в соавторстве с известным российским политиком В.В.Жириновским написал в 1998 году книгу “Азбука секса”, в настоящее время является штатным сотрудником аппарата ЛДПР. Удалось ли казахстанской стороне сохранить стопроцентную конфиденциальность работ - весьма сомнительно.

Но вернемся от мифов к реальностям.

Миф второй. О партнерстве, “простых людях” и таможенном союзе

Экономическое сотрудничество России и Казахстана начиналось в исключительно розовых тонах. Не успели государства провозгласить о собственной независимости, как начался процесс интеграции – уже 17 января 1992 года в Москве на правительственном уровне было подписано “Соглашение о снятии ограничений в хозяйственной деятельности”. 23 марта того же года в Уральске за один день высокие договаривающиеся стороны заключили 11 двусторонних соглашений, подписали 3 протокола и приняли одно коммюнике – все документы были посвящены развитию экономического сотрудничества. Дальше интеграция на уровне подписания договоров и соглашений приняла лавинообразный характер. За первые шесть лет независимости было принято 132 только крупных документа углубляющих двусторонние связи в экономической области.

Однако, большая часть из указанных договоров так и не заработали. Особенно это касается конкретных фактов внутриотраслевой интеграции. Еще в Уральске было принято решение о создании первых казахстано-российских ФПГ: “Титан”, “Алюминий”, “Элтех” и др. В развитие последовали соглашения (август 1993 – протокол, апрель 1996 – само соглашение) о формировании транснациональной акционерной автомобильной компании (АО “Уральский автомобильный завод”, Россия + АО “Кустанайский дизельный завод”, Казахстан). Затем в Алматы (март 1994) подписывается протокол об объединении в ФПГ российских нефтеперерабатывающих заводов в Омске и Орске с Павлодарским НПЗ и Карачаганакским газоконденсатным месторождением в Казахстане. Наконец, в 1994 году на высоком правительственном уровне подписывается (г.Алматы, 9 сентября 1994 г.) базовое “Соглашение о создании межгосударственной финансово-промышленной группы”. Но практического воплощения нет никакого. Все попытки казахстанских и российских предприятий, не смотря на целиком и полностью проработанную правовую базу, наталкивались на столько бюрократических препон, преодолеть которые не было никакой возможности. Сизифов труд бесконечных согласований, которым мастерски владели казахстанские высокие инстанции, топил любую инициативу.

Причем формулировки отказов, к которым прибегала официальная Астана были самыми экзотическими, вплоть до несоответствия достигнутых договоренностей о ФПГ Гражданскому кодексу Казахстана (42). У Нурсултана Назарбаева интеграция получалась только на словах.

Показательна история участия Казахстана в Таможенном Союзе. Рассмотрим подробнее.

В 1995 году Казахстан присоединился к Таможенному Союзу России и Беларуси. Впервые, казалось бы, межгосударственная интеграция в рамках СНГ, о которой так много говорилось, стала наполняться реальным содержанием. Согласно договору предусматривался комплекс последовательных мер существенно облегчающих экономическое сотрудничество. Фактически, вводимый порядок упрощенного таможенного досмотра означал полную формализацию данной процедуры. Учитывая огромный грузооборот и пассажирский поток между республиками, данное решение отвечало интересам подавляющего большинства граждан. Поначалу так и было. Но уже в 1997 году, без согласования с партнерами по Союзу, но и не выходя из него Назарбаев в одностороннем порядке ужесточает таможенный режим своей страны. С 15 мая 1997 года все граждане стран СНГ (включая и стран-членов Таможенного Союза, к которому к тому времени присоединилась Киргизия), стали в обязательном порядке подвергаться таможенному досмотру при въезде и выезде в Казахстан. Что самое любопытное – на граждан Казахстана данные правила не распространялись. Алма-Ата объяснила введение новых правил благим желанием “пресечь незаконное перемещение через границы страны валюты, наркотиков, оружия и прочих запрещенных к вывозу, ввозу и транзиту предметов”(43). Список запрещенных предметов был расширен, объем разрешенной к вывозу валюты – ограничен. На законное недоумение – “неужели среди граждан самого Казахстана не может быть нарушителей таможенных правил ответа не последовало.

Жертвами нового постановления стали, главным образом, многочисленные русские и русскоязычные переселенцы из Казахстана, которые распродав имущество и отказавшись (или не приняв гражданства - обмен советских паспортов в Казахстане был завершен только в 1998 году), и попадались на таможне в качестве нарушителей.

Отвергая критику в свой адрес, власти Казахстана либо уходили от ответа, либо пеняли неповоротливость и бюрократизм механизма союзной интеграции. Хотя, что мешало его (механизм) исправить – не ясно. В октябре 1997 года сам Н.Назарбаев был избран вместо белорусского президента А.Лукашенко главой Межгосударственного Совета “союза четырех” (Россия-Беларусь-Киргизия-Казахстан) на 1998 год. Примерно в тоже время Интеграционный Комитет Таможенного союза возглавил бывший 1-й вице-премьер казахстанского правительства Н.Исингарин. Однако едва ли не все достижения Союза под их руководством – решение не проводить заседаний по пятницам - в святой для мусульман день (44).

Зато сколько и каких красивых было слов об искреннем стремлении казахстанского руководства к интеграции и взаимовыгодному сотрудничеству. Едва ли не каждое из своих многочисленных интервью российским СМИ Н.Назарбаев открывал или заканчивал традиционными сетованиями на неэффективность СНГ, инертность российского руководства. Со временем казахстанский президент настолько вжился в роль “главного постсоветского интегриста”, что стал чем-то напоминать известного российского политика и своего земляка В.В.Жириновского. В облике перманентно обиженного обстоятельствами мессии Назарбаев без устали рассказывал о препонах, которые ему приходится преодолевать в стремлении к подлинному добрососедству.

Весной 1998 года Н.Назарбаев озвучил свое очередное новаторское предложение – программу “10 простых шагов навстречу простым людям”. Пункт 2-й - “обеспечение гражданам свободного и равного права пересечения границ четырех государств, пограничного, таможенного и иных видов контроля”. Пункт 4-й – “разрешение беспрепятственного перемещения через границы… иностранной валюты на согласованную сумму”. Пункт 5-й – “расширение возможности беспрепятственного провоза в согласованном порядке багажа граждан, не предназначенного для производственной или иной коммерческой деятельности”. Однако, все эти, по определению журналистов известной газеты “Караван” - “выглядящие весьма здраво” (45) (с чем можно только согласиться) - инициативы опять, какое коварство, не нашли понимания. Дело встало благодаря выделенным жирно формулировкам – на практике согласовать с казахстанской стороной “шаги” не удалось ни одной из стран Союза. “Простые” люди напрасно оживились и преждевременно благодарили президента-новатора, прошло чуть более года, как правительство Казахстана отказалось пролонгировать Соглашение об упрощенном приобретении гражданства. Посол России в Астане Валерий Николаенко прямо обвинил в этом казахстанские власти – “Сегодня возможность регистрационного (упрощенного) гражданства действительно сужена… К сожалению, далеко не все люди об этом знают. Мы ставим эти вопросы на регулярных двусторонних консульских консультациях, однако пока дело не продвигается…” (46).

В начале 1999 года казахстанские власти в нарушение всех договоренностей о Таможенном Союзе, фактически, объявили своим соседям форменную экономическую войну. Причем сделано это было совершенно сознательно с попытками просчитать заранее собственную выгоду (в качестве обоснования фигурировала благая цель – защита отечественного производителя).

В ноябре 1998 года были проведены соответствующие учения – “оперативные мероприятия по отработке усиленного таможенного контроля” в Северо-Казахстанской области. Созданные 7 мобильных групп перекрыли даже “объездные и проселочные дороги”. Работой руководил прибывший из Астаны “со своей бригадой” начальник одного из управлений Таможенного комитета республики (47).

В декабре 1998 года казахстанский вице-премьер А.Павлов провел совещание с руководителями фискальных органов, где в соответствии с решением правительства озвучил частичный запрет на ввоз в Казахстан нефтепродуктов и спирта - в качестве пробного шага – посмотреть на реакцию России. На том же совещании была поставлена задача срочно “укрепить таможенные посты”. На декабрь их было создано уже больше сотни: – 34 стационарных и 79 мобильных (48).

Удостоверившись, что кроме увещеваний и призывов вернуться к согласованной политике Россия ответных мер не предпринимает в январе 1999 года последовал финальный аккорд – Правительство Казахстана приняло постановление “О введении временных ограничений на ввоз продовольственных товаров из России”. Почти одновременно последовали распоряжения правительства (№88 и №89) о вводе 200% пошлины на ряд ввозимых товаров и других вчерашних ближайших союзников – Киргизии и Узбекистана.

Да, крупным казахстанским производителям данные меры существенно помогли извлечь дополнительную прибыль. Оставшись монополистами на внутреннем рынке “производители”, обычно тесно связанные родственными узами с представителями государственной власти, резко взвинтили цены. Пострадали же – помимо российских партнеров, мелкие казахстанские бизнесмены-“челноки” и рядовые граждане-покупатели. Еще больше пострадали межгосударственные отношения. Уже в феврале 1999 года казахстанская газета “Время по Гринвичу” опубликовала комментарий официального представителя российского посольства – “введение дополнительных ограничений может в дальнейшем плохо сказаться на экономических отношениях двух стран” (49). Дипломат выразился предельно осторожно.

Киргизская и узбекская стороны сразу действовали куда менее дипломатично. В мае первый вице-премьер киргизского правительства Борис Силаев заявил о том, что “по его распоряжению в Казахстан не пускают воду” (50). 30 июня 1999 казахскоязычная газета “Айгак” писала – киргизские торговцы “со своими требованиями прошлись от областного акимата [в областном центре Жамбылской области Казахстана – г.Таразе] до здания городской администрации”…, подобное “поведение киргизов очень оскорбило местное население”….

Узбекское правительство по своему обыкновению в ответ прекратило подачу газа в южные области Казахстана. В июле подоспела и российская ответная мера – ветеринарная служба РФ запретила ввоз всех видов продукции животноводства из Казахстана по причине эпидемии ящура. Казахстанские газеты тут же поспешили обвинить Россию во всех тяжких и в том, что “это ответная мера на запрет запусков космических ракет с космодрома Байконур” (51). Но дело здесь далеко не только в “Байконуре”.

Столкнувшись с экономическими потерями в несколько раз превышающими выгоды от январских нововведений казахстанские власти пошли на попятную. В том же июле 1999 года начался постепенный процесс отмены импортных ограничений.

Результаты протекционистской политики по-Назарбаеву подвели к концу года. Заместитель председателя Торгово-промышленной палаты Казахстана И.Доцюк свидетельствует: за первое полугодие 1999 года внешнеторговый оборот Казахстана снизился на 33% по отношению к тому же периоду 1998 года, причем со странами СНГ произошело обвальное сокращение товарооборота на – 48%. Мало того, что сократился импорт, ответные меры “пострадавших” соседей привели к сокращению казахстанского экспорта, как минимум на треть от аналогичных показателей 1998 года. Зато государственный долг Казахстана за тот же период вырос на 47,8%, составив 3,015 млрд. долларов (51). Путем троекратного секвестирования бюджета 1999 года казахстанскому правительству пришлось выбираться из ямы, в которую оно само же и загнало страну. Но ни извинений, ни обещаний более не эскпериментировать в области международной торговли “союзники” от Казахстана так и не дождались. В ноябре 1999 года новый премьер-министр страны Касымжомарт Токаев только выразил удивленное “беспокойство” по поводу “общего снижения товарооборота между странами Таможенного Союза” (52).

Не менее поучительна история о долгах Казахстана России.

Миф третий. О долгах: кто, кому и сколько или берешь чужие на время – отдаешь свои навсегда

Проблема постоянно отравляющая казахстано-российские отношения – долги. Они подобно формуле Бога – “доказать существование которого нельзя, но убедиться можно”.

Как общеизвестно до распада СССР Казахстан числился в дотационных республиках покрывая за счет Союза, по различным оценкам, от 15 до 20% расходных статей бюджета. При разделе имущества СССР стороны договорились об аннулировании всех советских внутриреспубликанских задолженностей и начали экономическую жизнь с чистого листа. В первые же годы независимости долг Казахстана стал стремительно расти и в соответствии с межправительственным соглашением от 29 июля 1993 года Казахстан официально признал долг России по кредитным линиям выделеннным Центробанком РФ Национальному банку Казахстана в размере – 1 млрд.250 млн. долларов США. Сумма астрономическая. Плюс в том же 1993 году Казахстан получил еще дополнительный кредит на сумму 68 млн. долларов. Это без учета долга предприятий (в том числе и с государственной формой собственности), списание которого проходило ежегодно по настолько запутанной формуле, что его можно не рассматривать. К началу 1997 года с учетом процентов общий государственный долг Казахстана России равнялся 1 миллиарду 696,1 миллионам долларов США (по другим данным – 1,8 млрд. долларов + 223 млн. долларов долга РАО “ЕЭС России”) (53).

Параллельно и Россия задолжала Казахстану значительную, но меньшую сумму – 480 млн. долларов за аренду Байконура, других полигонов и уголь Экибастуза.

Весь 1996 год шли весьма сложные и приватные переговоры, информация об их результатах крайне скупо просачивалась в прессу. Казахстан настаивал на срочной выплате российского долга в СКВ, Россия предлагала погасить байконурскую задолженность списанием равной суммы с казахстанского долга. Путем тяжелейших переговоров правительству Казахстана удалось уломать россиян на нулевой вариант – байконурский долг был списан за сумму его втрое превышающую.

И уже в следующем году Н.Назарбаев выставил претензии России. Оказывается теперь уже Россия должна Казахстану немалую сумму (536 млн. долларов) и опять за Байконур, полигоны и уголь (54).

Удивлению Москвы не было предела. Ситуация повторилась с минимальными различиями. За 1997-98 гг. Казахстан опять задолжал всевозможным российским предприятиям и государственным компаниям большие деньги и опять – предложил списать их взаимозачетом. Получилось и на этот раз! Угрожая санкциями за аварии байконурских ракет, международными экологическими экспертизами и взывая к “вечной дружбе” двух братских народов (декларацию с именно такой формулировкой - “О вечной дружбе и союзничестве”, подписали 6 июля 1998 года президенты двух стран в Москве), казахстанский президент вновь убедил Бориса Ельцина пойти на уступки. Одновременно, щедрый и сентиментальный российский руководитель подарил Назарбаеву (6 июля – день рождения последнего) и соглашение о секторальном разграничении Каспийского моря, чего давно и безуспешно добивалась казахстанская сторона. 12 октября 1998 года во время визита Б.Ельцина в Астану последовало и долгожданное соглашение “Об урегулировании финансовых вопросов”. Вновь разошлись по нулям.

В третий раз та же самая история произошла уже с В.В.Путиным, которому также удалось (во время сентябрьского 1999 года визита в Астану) только “обнулить” 350 млн. казахстанского долга на 30 млн. российского (55).

Никак, ну никак не получается у России и Казахстана равноправного сотрудничества. И вина в том не только и не столько России.

Выводы:

1.Руководство Республики Казахстан весьма своеобразно понимает смысл интеграции в рамках постсоветского пространства.
2.Интеграция по-Назарбаеву, это исключительно достижение односторонних выгод и преимуществ.

Можно полностью согласиться с оценками Зураба Тодуа – “реальное отношение Казахстана к партнерам по СНГ и… Таможенному союзу, вынуждают с серьезностью отнестись к высказываниям критиков Назарбаева, которые давно утверждают, что идеи наподобие ЕАС или “Десяти простых шагов навстречу простым людям” на самом деле выполняют роль дымовой завесы, за которой скрывается нежелание , чтобы интеграция произошла на самом деле”(56).

Рекомендуем:

Реклама:

Контактная Информация

e-mail: iicas@iicas.org