Публикации / Еще раз о коррупции в Казахстане

Еще раз о коррупции в Казахстане

Нурбулат Масанов

Нынешний режим, как долго он ни будет существовать, оставляет очень и очень плохое наследство. Очень плохое как с точки зрения функционирования основ государства, так и с точки зрения экономических и морально-нравственных реалий

Теги:Угрозы Для Демократии

Опубликовано в:Публикации

В последнее время осмысление коррупционных процессов в Казахстане значительно продвинулось вперед и исследователи стали отходить от тех стереотипных штампов, которые так распространены на постсоветском пространстве. Попоробуем еще раз порассуждать на тему коррупции.

Одно из главных отличий коррупции в нашем регионе заключается в том, что если на Западе чиновник сильно рискует, беря взятку, то у нас в Казахстане коррумпированный госслужащий практически ничем не рискует. Пойманный на Западе мздоимец рискует потерять свою службу, реноме, уважение окружающих и близких, зарплату, пенсию и очень даже может быть свою свободу. Так что западный чиновник десять раз подумает, прежде чем совершить коррупционное действие. Иначе говоря, на Западе коррупция чревата серьезными последствиями как для мздоимца, так и для его близких. Поэтому проще не брать взяток, чтобы не осложнять себе и своим близким жизнь.

У нас же, как показывает казахстанский опыт, совершивший коррупционное действие чиновник “берется на крючок” спецслужбами или вышестоящим начальством и просто в дальнейшем работает как клиент разоблачившего его патрона, исполнитель его воли. Иначе говоря, в Казахстане “пойманный за руку” чиновник не испытывает даже тени страха, ибо разоблачение в коррупции не влечет за собой потерю служебного места, немедленное публичное разоблачение и потерю своего “лица”. Разоблачение в коррупции является не более, чем вовлечением в новый еще более масштабный виток тотальной коррупции. Разоблачение в коррупции фактически является в Казахстане способом инкорпорации в государственно-мафиозную организацию

Спецслужбы Казахстана, и в этом надо отдать им должное, буквально охотятся на коррумпированных госслужащих, судей, прокуроров, сотрудников правоохранительных органов, но делают они это не для того, чтобы изгнать “нечистых на руку” чиновников из органов власти, а только для того, чтобы взять их под свой неусыпный контроль. Более того их ставят на счетчик и начинают взимать с них мзду. Таким образом, спецслужбы Казахстана целенаправленно создают и пестуют коррупционную систему внутри всех ветвей и всех органов власти и тем самым создают “государство в государстве”.

Дальше больше. Своим чиновникам “крышуют”, т.е. покровительствуют и оберегают, свои же, т.е. пойманные на коррупции, более высокопоставленные чиновники и так до самого верха. Вся административно-политическая элита Казахстана тесно повязана коррупцией и взаимным компроматом друг на друга.

 

При этом некоррумпированным чиновникам в этих условиях трудно, если не невозможно, сделать хоть какую-нибудь мало-мальскую карьеру – они просто “белые вороны” – им нет доверия, у них нет высоких покровителей, они не вовлечены в систему патронатно-клиентных связей. Им никто не доверяет – потому, что они “не на крючке”. Более того, они потенциально опасны, они враги системы. Ведь система основана на круговой поруке и замаранности всех перед всеми и прежде всего перед вышестоящим начальством. Именно поэтому во власть никогда не привлекают никого из оппозиционеров – ими трудно управлять, они не коррумпированы, они “не на крючке”.

Таким образом, напрашивается целый ряд важных выводов государственно-политического значения. Итак, вывод первый заключается в том, что коррупция в Казахстане является способом консолидации и мобилизации, а также согласованного взаимодействия всех ветвей власти в стране и прежде всего органов исполнительной власти, судебной системы, прокуратуры и правоохранительных органов.

Вывод второй заключается в том, что вовлеченность в коррупционную систему является наиболее эффективным и едва ли не единственным способом управления государством. Государственный менеджмент в Казахстане носит коррупционный характер.

Вывод третий. Коррупционер ничем не рискует. Наоборот, коррупция является единственным способом сделать карьеру. Без коррупции нет продвижения по службе. Чтобы делать подарки вышестоящему начальству – надо брать взятки и заниматься казнокрадством, а то никаких зарплат и денег не хватит на жизнь. Поэтому вполне закономерно, что многие доходные места прямо либо косвенно продаются. Стать чиновником высокого ранга – значит получить доходное место. А чтобы получить прибыльное место – надо заплатить, дать бакшиш. Без мзды нет доходов. Иначе говоря, чтобы стать “биг-мэном” надо уметь брать и давать взятки.

Совершенно очевидно, что в рамках тотальной коррупционной системы никого не интересуют профессиональные деловые или тем более морально-нравственные качества человека. Логика очень проста – если умеет брать и давать взятки, то значит с деловыми качествами у него все в порядке. Да именно поэтому с коррупцией в Казахстане полный порядок. Покупается и продается абсолютно все.

И речь в данном случае даже не о том, что все органы государственной власти у нас коммерциализированы и ни одну свою прямую функцию не выполняют за средства налогоплательщиков, а о том, что они используют свои властные полномочия для личного обогащения. Практически у каждого чиновника есть свои коммерческие структуры, которым он естественно отдает предпочтение при любом удобном случае.

Так, например, если раньше основным источником дохода ректоров казахстанских ВУЗов были просто взятки за поступление в институт или университет, то теперь они, не стесняясь, торгуют земельными участками, инфраструктурой, материальными ценностями, помещениями, зданиями, услугами, дипломами об образовании и т.д. Благо бы это делалось в интересах самого ВУЗа, но нет – исключительно в личных корыстных интересах. В советское время было так много создано всякого рода ценностей, что прошло более десятка лет, а распродать и разворовать никак еще не могут.

Если раньше и профессуре с преподавателями что-то перепадало от взяток при поступлении, то теперь ректоры стали подлинными тиранами, диктаторами и ни с кем делиться не хотят. В итоге, чтобы выжить и сделать карьеру, а для этого самим надо давать взятки, профессорско-преподавательский состав как падальщики не брезгуют ныне ничем. Зачет стоит от 1000 тенге до 20 долларов, а вот экзамен – подороже – в зависимости от сложности может дойти до 100 – 200 долларов.

В большинстве ВУЗов сейчас не выдерживается никаких стандартов. Диплом и оценки получают те, кто никогда не ходил даже на занятия или никогда сам не сдавал никаких зачетов и экзаменов. Дипломные и курсовые работы продаются самими преподавателями или ушлыми студентами и аспирантами. Ректорами, деканами, заведующими кафедрами служат люди, не имеющие научных степеней, научных трудов, а то и просто купившие свои дипломы. Сколько раз разоблачали в плагиате того или иного горе-автора, а смотришь, так он обязательно ректором или деканом где-нибудь сидит. Коррупция решает все. Вся страна живет под лозунгом – даешь коррупцию!

При этом доходы коррумпированных чиновников весьма весомы – не менее 20 – 30 тысяч долларов в год у госслужащего средней руки. Конечно, они не чета ректорам ВУЗов или крупным чиновникам, или судьям – у тех доходы повыше и могут доходить до 100 тыс. долларов в год. Вот он – средний класс по-казахстански. Вот он хребет казахстанской государственно-политической и социально-экономической системы одновременно. Очевидно, что не все заработанное остается в своем кармане – приходится делиться с вышестоящими (до 25 – 40 % в год), но как говорится “не подмажешь, не поедешь”. Коррупционер является основой казахстанского государства и казахстанской экономики.

Кстати в этой связи о налогах. Одно дело – публичноправовая сфера выплат налогов – это сколько по закону положено. Но жизнь есть жизнь, надо делиться. Поэтому если учитывать фактические расходы и выплаты, то можно уверенно говорить о том, что коррупционные выплаты составляют в нашей стране не меньший поток средств, чем официальный. И если государственный бюджет составляет около 2,7 млрд. долларов в год, то думаю, что коррупционные выплаты, называемые в науке частноправовой нефиксированной рентой составляет, как минимум, не меньшую сумму.

Бизнесменам приходится платить пожарникам, налоговикам, таможенникам, санэпидстанциям, судьям, прокурорам, милиции и так до бесконечности. На моих глазах одна дама, предъявив документ о том, что она является сотрудником отдела по лингвистике и языковой политике при городском акимате (за точность названия не ручаюсь), требовала взятку в размере 300 тенге с одного очень известного бизнесмена за то, что название его фирмы на рекламе при входе в здание фигурировало лишь на русском и английском языках, но не было представлено на государственном языке.

Иначе говоря, в действительности простым налогоплательщикам, гражданам страны в реальности приходится платить вдвое против законных налогов. Понимают ли власти, что это является подрывом самой идеи казахстанской государственности? Думается, что нет. Они искренне верят, что именно коррупция является наиболее хорошим и эффективным способом решения всех государственных дел. Они совершенно уверовались в том, что только коррупция является наилучшим способом снятия и решения любых конфликтов. Разубедить их в этом невозможно. Без коррупции, полагают они, государство просто перестанет существовать. И в этой связи возникает законный вопрос – как выйти из заколдованного круга коррупции?

Совершенно очевидно, что в самих органах власти нет никакого здорового начала. Вирус коррупции почище любого СПИДа или сибирской язвы проник во все поры государственной машины. Спецслужбы больше других заражены коррупцией. Они не заинтересованы в борьбе с коррупцией. Коррупция для них источник власти и собственности, доходов и прибыли. В этих условиях никакие самые честные выборы не спасут положение дел.

Казахстан, если хочет самосохраниться как независимое суверенное государство, должен очиститься от метастазы коррупции и начать непримиримую борьбу с коррупцией, которая рано или поздно разрушит основы государства. Но главным препятствием по борьбе с коррупцией является нынешний политический режим, нынешняя модель казахстанского авторитаризма. Понимает ли это сам Нурсултан Назарбаев? Не знаю. Не уверен. Он сам является заложником созданной под его личным руководством государственно-политической системы. Судя по его реальным поступкам, он скорее готов быть ее адвокатом, нежели судьей. Так, что, наверное, не стоит особо рассчитывать на него в каком-либо серьезном реформировании системы и конституции.

Понимает ли его ближайшее окружение всю пагубность нынешнего курса? Судя по моему, достаточному скромному и эпизодическому, общению с некоторыми из представителей “элиты”, их эта ситуация вполне устраивает. Они любят и умеют ловить “рыбку” в мутных волнах коррупции.

Но вся проблема в том, что нынешний режим, как долго он ни будет существовать, оставляет очень и очень плохое наследство. Очень плохое как с точки зрения функционирования основ государства, так и с точки зрения экономических и морально-нравственных реалий. Он оставляет настолько плохое наследство, что кто бы ни пришел к власти в последующем, он должен будет немедленно отмежеваться от этого чрезвычайно плохого наследства и прежде всего от коррупции. Нынешним участникам игры сделать это будет ох как не просто. Так, что нынешняя элита, не обращая внимания на сам режим и его отцов-основателей, должна сто раз подумать, а что будет потом и что я сделал сейчас, чтобы потом не было сильно страшно.

Специально для IEI, 24 октября 2001 г.

Рекомендуем:

Реклама:

Контактная Информация

e-mail: iicas@iicas.org